По щучьему велению - Анна Евгеньевна Антонова

удаляющиеся мрачные скалы родного дома и на отца, провожающего их взглядом. Он снова стоял на утёсе, и его было хорошо видно даже в темноте. Когда-то им доведётся свидеться в следующий раз...

Постепенно угрюмые камни скрылись из виду, в белёсой дымке растворилась и исчезла фигура отца. Василиса уселась на носу лодки и нахмурилась, не зная, как сообщить Емеле не самую приятную новость.

А тот, не замечая её терзаний, ритмично грёб и улыбался своим мыслям – судя по его лицу, думал он о чём-то очень приятном. Вероятно, представлял свою роскошную свадьбу с царской дочкой и последующую безбедную жизнь во дворце с множеством ребятишек под покровительством царя-батюшки. А может, он думал о том, что и сам когда-нибудь царём станет. Чем чёрт не шутит – Агриппине же удалось из простых крестьянок в царицы попасть!

Василиса наконец решилась начать разговор, но попробовала зайти издалека.

– Я так рада за тебя, Емеля, – сказала она, но её голос при этом звучал совсем не радостно. – Теперь никто тебе не сможет помешать, и ты станешь мужем Анфисы Феофановны.

Емеля не уловил в её голосе сарказма. Не выпуская из рук вёсел, он горделиво приосанился и подмигнул.

Василиса не стала дальше льстить ему. Пришла пора сообщить самое главное, но сделать это почему-то оказалось очень сложно. Она сама не понимала почему, что ей мешает наконец произнести главное.

– Кстати, прости, что сразу не сказала, всё как-то слова подбирала... – замялась девушка и, всё-таки решившись, выпалила одним духом: – В общем, кто захочет живым из царства мёртвых уйти, тот заплатит за это своей памятью. Всех, кого ты здесь видел, ты забудешь...

Емеля смотрел на неё непонимающе, и ей пришлось объяснить.

– И меня ты забудешь, Емеля, – печально сказала она и уточнила: – Всё, от первой нашей встречи до этого дня.

Парень перестал грести и бросил вёсла.

– То есть как – до этого дня? – не поверил он. – Ты что ж такое говоришь?!

Василиса грустно покачала головой.

– Да это ведь к лучшему, Емеля, – попыталась утешить его она. – Кто кому надобен, тот тому и памятен...

И правда, к чему Емеле о ней помнить? Все желания исполнены, больше их ничего не связывает. У него есть невеста, и теперь ничего не помешает свадьбе. А уж как сложится их семейная жизнь, её не касается...

Василиса глянула за борт лодки. Низко над тёмной водой поплыл туман, как будто поднимая со дна души воспоминания.

– То есть, хочешь сказать, и как по полям гуляли, тоже забуду? – с сомнением стал выяснять Емеля.

– И как с котом познакомились... – кивнула Василиса.

– И как за границу ходили?

Вместо ответа девушка протянула руку и ласково погладила его по голове.

– И как букет подарил мне на цветочной поляне... – напомнила она с грустью.

Хотя Емеля тогда признавался в любви и делал предложение вовсе не ей, его слова тронули душу, и Василисе тогда показалось, что между ними возникло тёплое и искреннее чувство. Пусть не любовь, а всего лишь дружба или даже просто признательность – но это хотелось сохранить в памяти. Правда, это запомнит только она, а ему теперь это ни к чему...

Емеля смотрел на неё, а на глазах у него выступили непрошеные слёзы.

– А если я не хочу забывать?! А я не хочу, слышишь?! – крикнул он, словно обращаясь к кому-то неведомому и страшному. – Слышите, вы, чудища! А я не забуду! Ясно?!

Конечно, никто ему не ответил, только серый туман продолжал колыхаться над тёмной водой.

– По щучьему велению, по моему хотению! – выпалил парень, словно забыв, что все три желания уже потрачены и волшебные слова больше не действуют. – Я не забуду! Ну?! По щучьему велению! По моему хотению! – в отчаянии повторял он.

Василиса грустно смотрела на него, не пытаясь возражать. Емеля изо всех сил стиснул кулак.

– Я вот так возьму что-то одно, слышишь? – сквозь слёзы заявил он. – И запомню! Ты слышишь?

Девушка ничего не ответила, как никто другой зная, что это невозможно. Туман между тем становился всё гуще, и наконец лодка будто растворилась в нём вместе с сидящими в ней парнем и девушкой...

* * *

Емеля сам не заметил, как заснул, а когда открыл глаза, не сразу понял, где находится. Приподнявшись, он увидел, что находится в лодке, ткнувшейся носом в берег. Рядом какая-то незнакомая девушка в сарафане и с длинной косой.

– А вы кто? – удивлённо спросил он. – И что я здесь делаю?

– Ты просил меня на этот берег тебя перевезти, – пояснила незнакомка.

Емеля потёр ладонью лоб.

– Не помню ничего... – признался он, но тут же спохватился: – Что же это я! Меня же Анфиса ждёт!

Кое-что он всё-таки вспомнил и, ловко выпрыгнув из лодки на берег, направился к дороге, даже забыв попрощаться.

Девушка не спешила последовать за ним. Вместо этого она поднялась и накинула на плечи странный, будто покрытый рыбьей чешуёй блестящий платок. Она бросила последний взгляд на удаляющегося парня и зашла в воду...

Емеля услышал громкий всплеск и обернулся.

– Спасибо! – запоздало поблагодарил он, но на берегу уже никого не было. Только ослепительно сверкнул в воде блестящий щучий хвост...

Емеля с удивлением заметил, что с силой сжимает кулак, с трудом распрямил затёкшие пальцы и торопливо двинулся навстречу своему счастью.

* * *

Василисе ничего не оставалось, как согласиться выйти замуж за царя Воловика, повелителя всех водоёмов. Отец её так и не расколдовал – а что хорошего ждёт девушку-щуку? Попасться на крючок какому-нибудь очередному рыболову и вновь исполнять его желания? По крайней мере, Водовик защитит её от сетей и крючков, будет беречь свою царицу. Ну и пусть он смешной и некрасивый – не все выходят замуж по любви. На суше Василису больше ничего не держало...

* * *

Вскоре Василиса наряжалась в роскошное свадебное платье, которое приготовил для неё жених. Лягушки и другие речные обитатели помогли ей распустить волосы и украсить их цветами.

А царь Водовик уже стоял в сдвоенной свадебной арке в форме сердечка, украшенной кораллами. Всё было готово к торжеству. Наконец-то у подводного царства появится царица, а у него самого – верная и любящая супруга. Как долго он об этом мечтал, и сегодня