Последний из рода Демидовых. Том III - Борис Ветров

— Но этот стервец не только не профукал всё оставленное состояние, но смог спутать нам все планы. В этом деле было слишком много странного начиная с того, что парень изменил тип энергии с бахира на антар. И если это хоть как-то поддаётся логическому объяснению, ходили слухи, что он съел жемчужину, добытую на Васюганских болотах. То дальше пошла одна сплошная мистика. Демидова поймали, почти принесли в жертву принцу ада. Но молокосос каким-то чудом разорвал наручники, помешал прорыву принца ада и смог увести из поместья Морозова дюжину детишек…

Голицын осёкся. Глаза Истинных наполнились гневом.

— Приносить детей в жертву — неслыханная мерзость! — с презрением бросила князю в лицо Мелофена.

Рувендил оказался более сдержан, но и он осудил такое решение:

— Мы считаем, что это недопустимое средство для достижения целей!

Голицын моментально всё понял, почему-то его хозяевам претило именно это, безусловно, мерзкое действо. Хотя граф и мог возразить и привести в пример методы Истинных, но благоразумно смолчал. Более того, Пётр Алексеевич, что называется, переобулся в воздухе:

— И я говорил это своим соратникам! Но к моим возражениям не прислушались и получилось, что получилось… — князь замер в ожидании.

— Что было дальше⁈ — немного успокоившись, потребовала продолжения Мелофена.

— А дальше… — Голицын почесал подбородок, — Демидов убил третьего принца ада.

— Как это случилось? Он просто ударил мечом, состоящим из света и с первого же удара убил Ксагара? — напряжённо спросил Рувендил.

— Нет. Всё было на тоненького… — князь замахал руками, а сам отчего-то рассмеялся, — Куда там! Третий принц ада почти победил, но потом у графа появился какой-то особый меч, или меч сразу у него был… Короче, сопляк прикончил адское отродье и был таков!

— Ему опять повезло? — решила уточнить Мелофена.

— Выглядело всё именно так! — Голицын сразу посерьёзнел и подобрался.

— Убить принца ада — сложная задача, — задумчиво протянул Рувендил, — если подумать, то почти невыполнимая.

Князь осмелел и подлил себе ещё игристого вина:

— Да ладно, вы же как-то убили тоже, между прочим, принца ада, причём у меня на глазах! У меня складывается впечатление, что они дохнут как мухи осенью…

Голицын хохотнул своей шутке и осушил бокал с вином.

— У нас были артефакты… — Мелофена посмотрела на своего спутника, Истинный покачал головой, но она продолжила, — клинок, что ты видел, когда-то принадлежал ангелу и не обычному, а Ангелу Праведного Гнева Господня!

— Ходили слухи, что именно он был причастен к гибели Содома и Гоморры. Но это лишь слухи… — дополнил Рувендил.

— Правда? Тогда как его меч оказался в аду? Его же кто-то сюда приволок. Я хочу спросить, кто тот смельчак, который смог отнять меч у Воина Бога? Или я чего-то не понимаю? — Голицын, кажется, слегка захмелел и набрался смелости. Князь отломил переднюю ножку от поросёнка и с аппетитом откусил от неё. По рукам Петра потёк золотистый жир.

— Ты задаёшь правильные вопросы. — промурлыкала Мелофена, — И мы, возможно, ответим на них когда-нибудь. Но сейчас ты должен нам рассказать ещё о молодом графе!

— Нет, я не против… — Голицын продолжал есть и одновременно с этим говорить, — но если вы мне скажете, в каком направлении двигаться, то я буду лучше понимать, о чём рассказывать!

— Нас интересуют самые яркие события, которые произошли с молодым графом. Что-то, что выходит за рамки обыденности! Что-то, что почти невозможно или считалось таковым. — с жаром объяснил Рувендил.

— Да пожалуйста! В том году с царевичем Алексеем случилась хворь… нет, она с ним случилась значительно раньше, но не суть. Так вот, в том году всё обострилось, и в этом опять оказался замешан наш граф. Сопляк убил Тёмного Жнеца, а перед этим его жёнушка разворотила весь дворец и ближайшим зданиям тоже досталось. Считалось, что жнеца убить невозможно, а Демидов смог!

Повисла тишина. Истинные долго смотрели друг на друга.

— Как он его убил? — еле слышным голосом спросила Мелофена.

— Не знаю. Долго он его гонял из одного угла в другой, а потом Тёмный Жнец превратился в яблоню. Она до сих пор растёт возле дворца. Дворец отстроили заново, но яблоню император велел никому не трогать! Как такое удалось Демидову, я не знаю. — князь продолжал есть, а бутылка с игристым показала дно. Голицын с сожалением поставил бутылку на пол.

— У парня точно есть Покровитель! — сделал вывод из сказанного Рувендил.

— Но это не Спаситель, — вторила ему Мелофена, — у него другие методы.

— Согласен, тот бы дал своей игрушке меч, который разит сразу все планы бытия. И избранник Спасителя убил бы Тёмного Жнеца с первого удара! А потом об этом сложили бы сказание или легенду. А Спасителю прибавилось бы славы и веры.

Князь Голицын перестал есть, а указательным пальцем тыкнул наверх:

— Вы сейчас про него?

— Да, мы про того, кого вы зовёте Богом. — Мелофена на миг замялась, — Но здесь явно не его подчерк!

— Скорее всего, проказничает божество второго порядка, — задумчиво протянул Рувендил, — кто-то, кто связан с удачей, кто-то, кто не любит быть на виду.

— Если только, этот кто-то не является посланником! — возразила Истинная.

— Вы сейчас вообще о чём⁈ — князь моментально протрезвел и запротестовал, — Вы меня во что впутали?

— Пётр Алексеевич, мы способны потягаться и с божеством, — приторно ухмыляясь, сообщил Рувендил.

— По крайней мере, какое-то время! — подтвердила Мелофена.

— Мне всё это не нравится!

— Нам тоже, поэтому мы вам кое-что дадим и снабдим инструкциями, как вам следует раздавать артефакты. — всё с той же ухмылкой на лице сообщил Истинный.

— Что вы мне дадите? Что вообще можно противопоставить Богу?

— О, мой беспокойный князь, ваш Бог здесь ни при чём. Мы в этом почти уверены! Ему до вас дела нет, ну, почти… — Мелофена облизнула губы, — А вот мелкому божеству мы можем кое-что противопоставить.

— И что же это? — Голицын насупился.

— Держите, князь! — в руках у истинного что-то блеснуло, это что-то имело зелёный цвет.

Когда Пётр Алексеевич взял предмет в руки, то смог рассмотреть четырёхлистный клевер, выполненный из лёгкого, но твёрдого металла с заколкой на оборотной стороне.