Мастер из качалки – 3 - Александр Гримм

пребывали в самом настоящем шоке. Они словно заворожённые пялились на мою оголённую грудь. Да и не только на грудь. Глаза некоторых лоянских дам то и дело блуждали где-то в районе моего пояса.

Подобное пристальное внимание к собственной персоне немного смущало. Всё же бывать в центре внимания мне приходилось нечасто. Нет, я, конечно, не раз выступал на любительских и даже профессиональных соревнованиях за банку-другую протеина. Ради этого дела даже мазался гуталином и надевал стринги на два размера меньше. Всё же хороший протеин того стоил.

Вот только одно дело выходить на сцену в компании точно таких же отбитых наглухо и не знающих стыда тестостероновых мужиков и совсем другое — делать это всё в одиночку. Там, на сцене, ты хотя бы чувствовал некую общность с остальными спортсменами и уже не казался себе таким уж странным парнем. И это даже с учётом того, что стринги порой ну очень сильно впивались в зад. Здесь же я оставался один на один с толпой и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

И тут уже становилось не совсем понятно, то ли я ощущал себя так не защищённо, из-за отсутствия привычных стрингов, то ли мне просто не хватало банки протеина на кону, а может, виной тому была обычная неуверенность в своей текущей форме? Всё же, несмотря на свой завидный прогресс, я пробыл в новом мире не так уж и долго, а значит, и мой стаж тренировок ни то чтобы впечатлял.

В голове сам собой всплыл закономерный вопрос: ну разве можно накачаться за каких-то несколько недель? А затем мой взгляд опустился на собственную грудь, и я вдруг понял — можно!

Несмотря на скромный тренировочный стаж, мои грудные мышцы уже выглядели так, будто ими можно было смело душить страуса. Ну или колоть орехи.

Позабыв о толпе, я тут же на пробу напряг грудь и немного поиграл ей, как это делал не раз раньше там, на Земле…

— Она живая! Его грудь живая!

— Даю пять ляней, чтобы её потрогать!

— Чудо! Мы стали свидетелями чуда! Всё как в романах великого Да Вэя: бюст воина говорит с нами!

В этот момент толпа словно бы вышла из долгой спячки и в один момент превратилась в бушующее море страстей. Казалось, никто из присутствующих уже не помнил, для чего они здесь, в общем-то, собрались. Мужчины галдели, как ненормальные, наперебой перебивая друг друга и взывая к какому-то там Да Вэю. Ну а представительницы прекрасного пола томно закатывали глазки и иногда даже падали в притворный обморок, тем не менее продолжая украдкой поглядывать на мою объёмную ритмично подпрыгивающую грудь.

Я же, окрылённый внезапной поддержкой зрителей, в кои-то веки снова почувствовал себя на своём месте и сразу после груди напряг ещё и свои немалых размеров «банки», продемонстрировав всем присутствующим позу «двойной бицепс спереди». И пускай никто из зрителей не знал истинного значения данной позы, толпа отчего-то снова возликовала. До ушей даже донеслись первые пока что нескромные, но, кажется, набирающие силу хлопки.

Окончательно уверившись в правильности выбранного пути, я уже было собрался показать им «двойной бицепс сзади», как вдруг с противоположного конца арены, где ещё частично клубилось облако пыли, выступил не кто иной, как мой нынешний противник Чон Мён. Цзянь в его руках, казалось, пылал ещё ярче, чем прежде. Благородный клинок сливы явно готовился к новому витку нашего жаркого противостояния.

— Ты думал взять меня хитростью, брат Чень? — начал свою обличающую речь лидер юных драконов, весь с ног до головы покрытый древесной пылью. — Однако ты кое-чего не учёл…

Чон Мён на секунду замолк, словно бы собираясь с новыми силами перед продолжением речи. Он даже набрал побольше воздуха в грудь, словно бы грозясь выплеснуть на мою голову весь свой накопившийся гнев.

Однако к моему удивлению, следующие звуки, вырвавшиеся из его гневно распахнутого рта, вовсе не соответствовали его истинным намерениям.

— А-а-а-а-а-п-п-п-пчхи!!! — внезапно выдал Благородный клинок цветущей сливы.

— Будь здоров, — как подобает воспитанному человеку тут же откликнулся я. Даже в такой, казалось бы, спорной ситуации не следовало забывать о приличиях. Всё же в отличие от местных я был человеком высокой культуры, одним из тех редких людей, кто даже после тяжёлого дня всегда уступал другим своё место в автобусе. Не всем, конечно. Обычно жертвами моего альтруизма становились бабушки, инвалиды, реперы и прочие социально незащищённые слои населения. Но вот пожелать здоровья я мог даже какому-нибудь чихнувшему риелтору. А те, как известно, так себе людишки.

Нынешний же мой противник уж явно был получше любого риелтора. Это подтверждал и тот факт, что у него хотя бы имелись друзья аж в количестве четырёх рыл — тех, из Альянса юных драконов. Ну а то, что на плечах у него всё ещё развевался нежно-розовый плащ, так кто в этом мире не без греха? Я вон вообще других мужиков перед соревнованиями гуталином мазал и ничего, достойным человеком вырос. По крайней мере все, кого я знал там, на Земле так мне и говорили: «Хороший ты парень, Володя, жаль, по морде тебе нельзя дать».

Вот и Чон Мён, судя по его изрядно побагровевшему лицу, был того же мнения. И он бы, наверное, и рад был этим мнением со мной поделиться, да вот беда, Благородный клинок цветущей сливы никак не мог прекратить чихать.

— А-а-а-а-а-а-п-пчхи! А-п-п-п-п-п-пчхи! — продолжал надрываться он, содрогаясь всем телом, не в силах справиться с одолевшим его приступом. Даже цзянь в руках Чон Мёна и тот ходил ходуном от подобной тряски и того и гляди собирался вырваться из цепких пальцев владельца.

В общем, выглядел он в этот момент на диво паршиво. Трясущийся, чихающий, весь в древесной пыли и собственных соплях, да ещё и пытающийся всё время что-то сказать. Одним словом, то ещё зрелище, от одного вида которого даже, казалось бы, равнодушный распорядитель боёв не сумел остаться в стороне.

— Юный господин Мён, что с вами, вы в порядке⁈ — кое-как перекричал улюлюкающую толпу практик Альянса Мурим.

Однако юный господин Мён ничего ему не ответил, а всё так же самозабвенно, с чувством, толком, расстановкой продолжал громогласно чихать, не забывая при этом грозно потрясать своим уже не таким сияющим цзянем. Причём ци Благородного клинка цветущей сливы мигала в унисон с чертыханьями своего владельца, как бы намекая, что с последним явно что-то не то…

— Остановите