Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

…Изрядно струхнув, конструктор приготовился к худшему.

********

– А ты заметил, Лёша, что здесь все захоронены только по христианскому обычаю? – задумчиво пробормотал мой друг, вглядываясь в дисплей монитора. – Везде только христианские кресты на могилах. Мусульмане таких надгробий не ставят, как, впрочем, и другие последователи тех или иных вероисповеданий.

– И что? – не понял я, занятый совсем другого рода мыслями.

– А то, друг мой, что мы сейчас находимся, надо полагать, в комплексе христианской веры – ни больше ни меньше. Как тебе такое? Надписи на соседних могилах видел? Читал на русском языке?

– Да.

– На русском, повторяю?

– Да… – смутно начал я что-то понимать.

– Вот смотри, – воодушевился он, озарённый внезапной мыслью. – Сейчас, живущих на планете христиан, насчитывается более двух миллиардов, может и больше – я не статистик. А представь, сколько их прожило и умерло со времён Константина Великого, когда кресты вошли в ритуальный обиход – вначале в Римской империи, а потом и по всему миру?

– Не пойму, к чему ты ведёшь? К воде, так или иначе, мы ближе не стали, а пить хочется ужасно.

– Вот тут ты не прав, – парировал он. – При каждом христианском кладбище, испокон веков должны были присутствовать либо часовни, либо какие-нибудь церквушки, чтобы близкие покойника предавали земле усопшего головой к ним. А все эти могилы и клетки, – обвёл он рукой, – обращены здесь изголовьями только в одну сторону. Заметил?

Я приподнялся и осмотрел территорию, вертя головой в разные стороны.

– Ты прав…

Гриша тоже поднялся, всё ещё упираясь взглядом в дисплей монитора.

– Нам Лёша и компас теперь не нужен: все изголовья будто смотрят в одну точку.

– Понял! – едва не подпрыгнул я от догадки. – На восток! Там, где всходит солнце. Древний христианский ритуал поклонения Богу Солнца – Яриле.

– Да, усмехнулся он. – Только вся премудрость в том, что солнца здесь нет, как ты мог заметить. Отсутствует, если выразиться более прозаически. Не забывай, что мы находимся в том мире, где не действуют никакие физические законы.

Я уставился на экран дрона.

То, что я увидел, заставило моё сердце биться в два раза быстрее.

…Где-то далеко, почти у самого горизонта, над крестами и надгробиями возвышался купол церкви. Хоть солнца, как такового, в этом мире, по-видимому, не существовало, однако золотой блеск купола просто невозможно было не заметить.

Где церковь – там люди, а где люди – там вода. Правда, возникал вопрос: какие они будут эти люди, здесь, в чуждом для нас мире? Не попадём ли мы в очередную засаду, подготовленную нам незнакомцем в сером плаще?

– Я отзываю дрон, - произнёс Гриша. – Хоть идти и далеко, но, по крайней мере, мы теперь знаем направление. Верно?

Я кивнул головой, и мы бодро, насколько позволяла жажда, двинулись вперёд.

Через час сверкнул вдали позлащённый крест купола, показались главы древнего храма, и необозримая равнина с обширными зелёными садами.

Что ожидало нас там?

Этого мы, разумеется, не знали.

********

В это же время, только далеко от них и совсем в ином уровне Мегахранилища Андрей Петрович Зорин лежал, привязанный ремнями к операционному столу. Только что вошедший в лабораторию незнакомец остановился поодаль и свистящим хрипом негромко засмеялся.

– Ну, так как, уважаемый «профессор», нам есть о чём побеседовать, прежде чем я вам вколю пентонал?

У инженера всё похолодело в груди. Он знал это запрещённый препарат, заставляющий пациента нести всякую чушь, вплоть до отказа от своих детей, родственников и даже матери. Он попытался взять себя в руки и сконцентрировать взгляд на человеке в белом халате, с кем ему предстоит иметь дело.

Выводы не впечатлили. Незнакомец был выше и крупнее его, имел более здоровый вид и, очевидно, занимался каким-либо видом спорта – так показалось инженеру в первый миг. Во всяком случае, в отличие от пленника, у того в данный момент голова не кружилась от удара по затылку.

– Кто вы? – спросил он, глотая предательский комок, подкативший к горлу. – Я вас узнал. Видел несколько раз, как вы за мной следили, начиная ещё с вокзала. Это вы убили кладовщика? И это вы звонили моему другу, запугивая и его самого и его семью? Зачем я здесь? Что вам от меня нужно?

Все эти вопросы конструктор выпалил на одном дыхании.

– Стоп-стоп-стоп! – прервал его тираду незнакомец. – Давайте всё по порядку, Андрей Петрович.

– Откуда вы знаете моё имя? – с вызовом выдавил инженер.

– О! Мы знаем о вас практически всё.

– Мы?

– Да.

– И кто «вы», позвольте узнать?

– Во-от! – протянул человек в белом халате. – Я поэтому и пришёл сюда побеседовать с вами, прежде чем мы начнём…

Инженер дёрнулся всем телом, пытаясь освободиться от ремней, стягивающих запястья.

– Начнём… ЧТО???

Белый халат загадочно улыбнулся, взял стул на колёсиках и придвинулся ближе к столу.

– Вот об этом и поговорим.

Голос его был каким-то слащавым, омерзительным и пугающим. Так разговаривают санитары-костоломы со своими пациентами в психиатрических клиниках.

– Вы убийца? – повторил свой вопрос Андрей Петрович.

– Нет, - усевшись удобнее, ответил тот. – Я в первую очередь врач. И причём хороший врач. Дипломированный нейрохирург.

У конструктора засосало под ложечкой. Нейрохирург… Тот, кто копается в мозге.

– Зачем меня ударили по голове, и везли чёрте куда, чтобы связанным оставить на операционном столе?

– О! Вы уже заметили, что вы в операционной?

– Да это же очевидно! – выкрикнул он, показывая подбородком на колбы. – Все эти мутанты, пришитые между собой монстры! Колбы, медузы, инструменты для опытов…

– А как вам мой экземпляр? – не отвечая на его вспышку, молвил незнакомец и показал пальцем на гигантский аквариум. – Вы, наверное, догадались, кто это?

Конструктор молчал, прокручивая в голове совсем иные мысли. Нужно заговорить этого хирурга, во что бы то ни стало, имея потом возможность выведать у него план лабораторных помещений.

Бежать! Только бежать! Иначе, этот маньяк подвергнет его вивисекции таким же образом, как и этих мутантов в колбах.

– Вижу, что догадались, – как ни в чём не бывало, продолжил хирург. – Мегалодон, собственной