Ник Кайм - Вулкан жив

Нумеон отказывался в это верить. Как отказывался верить и в то, что Вулкан погиб вместе с лордом Манусом. Он не видел, как пал примарх, но слова выживших товарищей, которые видели, звучали убедительно и страшно. Они продолжали сражаться, надеясь, что остальные делают то же самое.

В данный момент его разбитая рота готовилась к бою на автостоянке.

Некоторые сидели на ящиках и проверяли оружие, настраивали целеуказатели, перезаряжались. Нумеон заметил, что Дака'рай, К’госи и Узак собрались у костра. Но трое Саламандр не грелись, а произносили клятвы и чернили латные перчатки в огне, чтобы закрепить данные обещания. В последнее время легионеры все чаще обращались к ритуалам и обычаям родных миров, надеясь найти в них источник силы и смысла.

Те, кто предпочитал обходиться без тайных церемоний, тратили время отдыха на полевой ремонт доспехов, тестирование и перефокусировку глазных линз или проверку биометрических параметров. Один легионер, Саламандр по имени Хелон, оперировал Ворона, который был ранен во время аварийной посадки на поверхность. Посадочный корабль пришел в негодность, но Шака выживет. Хелон не обладал навыками апотекария, однако настоящих специалистов у них не было, и ему пришлось приспосабливаться.

Брат Ворона по стае, Авус, сидел на корточках на вершине подъемного крана, возвышавшегося над стоянкой, и нес дозор. Хриака не было видно, но Нумеон знал, что если библиарий понадобится, он будет рядом.

Леодракк ждал его появления и, едва увидев, оставил Кронора, с которым тихо переговаривался, и подошел к нему.

— Погребальный капитан, — сказал он, отвесив небольшой поклон. — Как себя чувствует наш пленник?

— Он жив, вопреки твоим стараниям.

Леодракк успел снять шлем и теперь держал его на сгибе руки, так что было видно, что он опустил глаза в ответ на легкий укор капитана.

— Пергеллен уже сообщил тебе новости, — заметил он, меняя тему.

— Сообщил.

Леодракк холодно улыбнулся.

— Как я ждал этого момента. Наконец-то мы сможем отомстить.

— Мы уходим, Лео.

— Что?

— Нельзя здесь больше оставаться, враги про нас знают.

— И что это меняет? Пусть идут к нам. Мы будем их ждать, — он выразительно сжал кулак.

— Нет, брат. Не будем. Их в несколько раз больше, чем нас. А это место сложно назвать крепостью. Нам не выстоять против армии, и к тому же мы сюда прилетели не для того, чтобы безрассудно погибнуть.

Леодракк шагнул вперед, побудив Нумеона сделать то же самое, так что они едва не столкнулись нагрудниками.

— Да, брат? — спокойно спросил Нумеон, чувствуя запах горячего пепла в дыхании Леодракка.

Леодракк мгновение выглядел так, словно собирался сказать или сделать что-то глупое. Нумеон был вынужден напомнить себе, что Погребальные стражи отличались от остальных Саламандр. Они были выкованы из куда более яростного и независимого материала — такими их сделал Вулкан.

— Кровь Ската на моих руках, — прошептал Леодракк, но все же отступил. — В буквальном смысле, брат.

Вид скорбящего Леодракка заставил Нумеона смягчиться. Он положил ладонь ему на наплечник, как недавно сделал для него Пергеллен.

— Я знаю, Лео. Я был там.

Нумеон опустил взгляд на левую руку Леодракка. Наруч и латную перчатку до сих пор пятнала кровь Скатар'вара.

— Тогда скажи мне, ради чего мы сражаемся, если не ради мести?

— Ради высшей цели.

— Какой цели? Убить клирика, и для чего?

— Нет, дело не только в этом. Я имею в виду Восемнадцатый, наш легион.

— Нет больше легиона, Артелл, — Леодракк нервно показал за спину. — Остались только мы.

Нумеон видел в глазах Леодракка гнев и сомнения и знал, что после побега эти эмоции не раз отражались и на его лице. Но сейчас оно светилось другим чувством. Надеждой.

— Вулкан жив, — сказал Нумеон.

Леодракк покачал головой, горестно вздохнув. С его губ сорвался тихий печальный смешок.

— Опять ты начинаешь. Он мертв, Нумеон. Он погиб на Исстване, как и Феррус Манус. Вулкана больше нет.

Нумеон сощурился, чувствуя прилив уверенности.

— Он жив.

— Откуда ты знаешь?

— Я это чувствую, — сказал Нумеон и постучал двумя пальцами по левой стороне груди, — здесь.

— Я хочу, чтобы это было правдой, брат. Хочу так, как никогда ничего не хотел, но он мертв. И Скат тоже мертв, и все они мертвы. Мы — единственные живые Саламандры, и я предпочту скорее безрассудно погибнуть, убивая тех, кто предал нас и безжалостно уничтожил наших братьев, чем чахнуть и бегать от врагов, как трус.

Леодракк отошел. Нумеон не стал ему препятствовать, не зная, какие доводы смогут заставить его остаться. Вера и отчаянные заявления того, кто уже был пойман на обмане раньше, не могут служить доказательством жизни.

— Кто бы мог подумать, что он потеряет самообладание, — сказал Домад, только что вернувшийся из комнаты, в которой они держали пленника, и остановившийся в шаге от Нумеона. Тот подозрительно скосился на него.

— Ты уверен, что ты из Десятого легиона?

— Мои многочисленные аугментации говорят об обратном?

— Об обратном говорит твой сарказм.

— У всех нас свои механизмы адаптации, брат-капитан.

— У Леодракка, видимо, эту роль играет ярость, — заметил Нумеон, наблюдая за Саламандром, уносящимся с автостоянки на улицу.

— Не у него одного.

— Да, Домад, мне это слишком хорошо известно.

— Так давай используем этих воинов по назначению. Пергеллен сообщил, что мы снимаемся с лагеря.

Нумеон кивнул.

— Да, Несущие Слово знают, что мы здесь, и скоро будут. К их приходу нас тут быть не должно.

— Ааа, — догадался Домад. — Так вот отчего разгорелся гнев Леодракка.

— Увы.

— Сколько у нас времени?

— Десять минут. Пергеллен считает, что за ним и Шен'рой кто-то увязался. Я не хочу рисковать.

— В таком случае нам придется ограничиться легким снаряжением. Запасные боеприпасы, гранаты — только то, что не составит проблем унести. Однако потребуется и что-нибудь мощное.

— Возьми тяжелый болтер, суспензоры достаточно уменьшат его вес, чтобы не терять в скорости.

— По правде говоря, капитан, его я и не думал оставлять. Тем более что он может доставить предателям много замечательных проблем.

Нумеон позволил себе иронично улыбнуться, заметив в глазах Домада отблеск веселья.

— Да уж, квартирмейстер, может. Ко всему прочему подведи детонирующие шнуры. Оружие, которое мы оставим, не должно попасть в руки врагов.

— Или же мы могли бы спрятать лишнее где-нибудь неподалеку, — предложил Домад. — В условиях численного превосходства врага склад боеприпасов может оказаться полезен. Напасть и исчезнуть, пополнить запасы, а потом повторить?

— Разумная тактика, но нет. Это займет слишком много времени. Выведи все лишнее из строя.

— Очень хорошо, — согласно кивнул квартирмейстер. — Хотите, чтобы я сообщил остальным?

— Нет, я сам.

Нумеон забрался на ящик. Часть легионеров уже успела повернуться к нему, когда он начал.

— Подойдите сюда… — разнесся по автостоянке сильный, властный голос Нумеона, привлекая всеобщее внимание. Легионеры приблизились. — Братья, Несущие Слово стягивают в эту часть города значительные силы. Очевидно, что мы не готовы к бою с целой армией. Если они обнаружат это место, нас разгромят, поэтому мы уходим. Сейчас же.

Некоторые зашептались, услышав его объявление, но возражать никто не стал.

— Домад перераспределит оружие и снаряжение. Никакой тяжелой техники, если только она не на суспензорах. Берем только то, что можно унести. Винтовки, пистолеты, мечи, гранаты. Все остальное оставляем. Наша миссия не изменилась. Главная цель — убить вражеского клирика. Вторичная — нанести как можно больше ущерба, а потом покинуть планету, — он поднял кулак. — За кровь наших павших братьев.

— Мы помним о них и о принесенной ими жертве, — ответил двадцать один легионер, повторив жест Нумеона.

— И о мести за лорда Мануса, — добавил Домад, ударив кулаком по груди. — Тебе надо поговорить с Шен'рой, — он махнул рукой в конец автостоянки.

Нумеон подозрительно взглянул на Железнорукого, спускаясь с ящика.

— Какие-то проблемы?

— Пока нет. Но будут, — ответил Домад, после чего направился в противоположную сторону, чтобы приступить к выполнению приказов. — Но ты его командир, так что тебя он вряд ли станет бить.

Нумеон глубоко вдохнул, собираясь с духом.

— Вулкан, дай мне сил, — пробормотал он, направляясь к технодесантнику.

Когда Нумеон подошел к Шен'ре, тот стоял над длинным прямоугольным ящиком и изучал его содержимое. На металлически-серой коробке красовался штемпель Муниторум. Шен'ра, как и его братья, носил изумрудно-зеленые доспехи, только правый наплечник был выкрашен в красный и отмечен Шестерней Механикум — символом его служения Марсу. Шлема на нем не было: к левой стороне его лысой головы крепилась пластина, препятствовавшая синхронизации с броней. Над левым плечом висел обрубок серворуки, сломанной во время резни. Несколько инструментов в нижнем сегменте еще работало, поэтому Шен'ра пока ее не демонтировал.