Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло
Он понял мгновенно. Рука метнулась к карману, очередные монеты, но я перехватил его запястье. Длань Чёрного Дракона сжала предплечье, и кости под пальцами заскрипели. Монеты посыпались на мокрый асфальт.
— Достаточно.
Его левая рука потянулась к обломку кирпича на земле, и я ударил лезвием Грани плашмя по его пальцам. Четыре пальца левой руки хрустнули. Лю Цзянь зашипел сквозь зубы, побелев лицом.
— Я сказал — достаточно.
Я отпустил его запястье. Он сполз по стене, прижимая сломанную руку к груди. Его глаза, блестящие от боли и адреналина, смотрели на меня снизу вверх.
— Ты мог убить меня, — произнёс он хрипло.
— Мог. Мёртвые плохо доставляют послания.
Я убрал Грань в Арсенал и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. Обычный белый лист, сложенный вчетверо. Ткнул им в грудь Лю Цзяня.
Он развернул лист здоровой рукой. Посмотрел. Перевернул. Поднёс к свету фонаря.
— Здесь ничего нет. Пустой лист.
— Верно, — я присел рядом с ним на корточки, и маска Локи оказалась в двадцати сантиметрах от его лица. — Доставишь этот лист Мастеру Девяти Врат. Лично в руки. Он поймёт.
Лю Цзянь моргнул и посмотрел на лист в своей руке.
— А если не доставлю?
— Умрёшь.
Я произнёс это ровно, без нажима. Лю Цзянь прочитал мой взгляд через прорези маски и непроизвольно сглотнул.
— И ещё. Чэнь Вэймин об этом листке знать не должен. Если глава «Красного Дракона» узнает — ты окажешься между двумя Королями без единого союзника. Ты достаточно умён, чтобы просчитать, чем это закончится.
Лю Цзянь прижал лист к груди здоровой рукой. Кровь из рассечения на щеке капала на белую бумагу, оставляя алые кляксы.
— Ты знаешь, кому я служу, — произнёс он тихо.
— Я знаю больше, чем ты думаешь.
Я развернулся и пошёл обратно.
Переулок остался за спиной. Эгида молчала — Лю Цзянь не двигался. Сидел у стены, прижимая к себе белый лист, и решал, какой из двух страхов перевесит.
Чжао Вэй вызывал преданность. Я вызывал кое-что более практичное — убеждённость, что я выполню обещание.
Чжао Вэй, человек, воспитанный на китайской философии и военной стратегии, прочтёт пустой лист правильно. Три тысячи лет назад Чжугэ Лян открыл ворота пустой крепости и сыграл на цитре, когда армия Сыма И стояла у стен. Послание: «Я знаю, кто ты. Я знаю, что ты делаешь. И я настолько спокоен, что шлю тебе чистую бумагу».
* * *
Утром перед вылетом я спустился в вестибюль, и Кассандра уже ждала там.
Она сидела в кожаном кресле у панорамного окна, пила кофе из маленькой фарфоровой чашки и листала планшет. Белый летний костюм, волосы собраны в высокий хвост, очки на лбу. Рядом на столике лежала папка из крафтовой бумаги.
— Рано встаёшь, — сказал я, садясь напротив.
— Рано ложусь. Привычка из Вегаса. Казино закрываются на рассвете, и это единственное время, когда город честен.
Она пододвинула папку ко мне.
— Подарок. Или инвестиция, зависит от угла зрения.
Я открыл папку. Распечатки, графики, спутниковые фотографии. Красные маркеры на карте мира — Европа, Ближний Восток, Южная Америка. Рядом с каждой точкой даты и пометки.
— Мои аналитики работали над этим, — Кассандра понизила голос. — Дестабилизация Искажений, когда ты сказал про… поцелуй на фоне рушащегося мира, я подумала… В общем это оно, да? Мир начинает рушится.
Я перелистнул страницу. Графики показывали хронологию нестабильных выбросов энергии из якорных Искажений. Пики совпадали с точностью до суток — четыре случая за последние недели. Но Кассандра добавила к картине деталь, которой у Ригеля не было.
— Каждый раз, за двое-трое суток до дестабилизации, в зоне Искажения фиксируется присутствие постороннего. Рейдер который, проводит внутри от нескольких часов до суток, выходит. Через два-три дня Искажение начинает трясти.
— Один и тот же?
— Мои люди не смогли идентифицировать. В Европе, в Альпах, его засёк патруль «Ордена Рассвета», но он исчез прежде, чем подошли на дистанцию сканирования. На Ближнем Востоке — остаточная аура, человеческая, высокого ранга. В Аргентине — похожий след у якорного Искажения в Патагонии. Один и тот же, или разные — не знаю. Но сходство есть.
Я закрыл папку. Кто-то целенаправленно раскачивал мировую систему Искажений. Кто-то, способный входить в якорные зоны и выходить незамеченным, обладающий ресурсами и планом.
— И что ты за это хочешь? — спросил я.
Кассандра откинулась в кресле.
— С тебя услуга, Десятый. Без срока давности.
— Какого рода?
— Любого. Когда попрошу — выполнишь. Один раз. Без вопросов.
Открытый чек от Госпожи Фортуны. Её услуги никогда не стоили дёшево, а долги никогда не обесценивались.
Я посмотрел на папку. Паттерн, который мои собственные ресурсы вычислили бы через месяцы, если вообще вычислили бы.
— Договорились.
Кассандра протянула руку. Я пожал её, и в момент рукопожатия Око зафиксировало слабую вспышку энергии. Талант «Казино Рояль» скрепил договор, превратив жест в контракт. Обещание обрело вес.
— Удачи, — сказала она, забирая пустую чашку. — Будь осторожен. Тот, кто раскачивает Искажения, знает, что делает.
Двери лифта сомкнулись за ней.
Телефон завибрировал. Сообщение было от Артёма: «Вещи собраны. Тамамо спрашивает, почему в мини-баре нет саке».
Я убрал телефон и направился к лифтам.
Глава 8
Коллекционер
Серебряков позвонил через два часа после посадки. Я сидел в своей квартире, разглядывая Осколок Камня в свете настольной лампы, когда экран телефона загорелся именем Серебрякова.
— Костя, — Михаил говорил быстрее обычного, глотая окончания слов. — Есть результат по тантановому сплаву.
Я отложил Осколок на стол и выпрямился в кресле. Не так давно я попросил Серебрякова отследить крупные закупки тантанового сплава через подставные компании. Редкий материал, который в новом мире приобрёл особое свойство: при правильной обработке тантан экранировал магическую энергию, гасил таланты в радиусе действия. Частные покупатели такого масштаба могли означать одно — кто-то строил укрытие, невидимое для сканеров и защищённое от магии.
— Рассказывай.
— Три крупные партии были закуплены месяц назад. Все через цепочку подставных юрлиц, зарегистрированных на Кипре, в Панаме и Сингапуре. Мой талант вскрыл цифровой след, он вёл через восемь уровней шифрования, но в конце всё сошлось к одному физическому адресу. Промышленная зона на северо-востоке, бывший завод по переработке руды. Комплекс закрыли два года назад, и с тех пор территория формально пустует, но спутниковые
