Отложенная жизнь. Как перестать ждать удобного случая и понять, что у тебя есть только сегодня - Райан Линднер
Люди делают предположения, когда читают заголовки, когда считывают ярлыки. «Жертва» – это то, кем она себя сделала, потому что это позволило ей укрепить свою идентичность. Если бы ей не нужно было быть жертвой, она бы ею не была.
Это не значит, что с человеком не случилось ничего ужасного. Но как только вы говорите: «Я такой-то», значит, вы такой и есть. И вы будете искать подтверждения, чтобы сделать это правдой и, зачастую, чтобы найти утешение.
Опять же, вы сами выбираете, как проявить себя в этом мире. Вы не являетесь ярлыком, пока не решите им стать. И это то, во что люди будут верить, не исследуя это дальше. Большинство людей не задают вопросов. Еще меньше вероятность того, что они будут задавать вопросы, если они находятся в группах. В этом и заключается сила влияния – когда кто-то может использовать платформу для массового воздействия на людей, контролируя ярлыки. Влиятельные люди знают, как манипулировать группами, которые не будут сомневаться в том, в чем сомневались бы отдельные личности.
Как этим влиятельным людям это удается? Они используют средства массовой информации. СМИ – это не просто зеркало общества, это его действующее лицо, демонстрирующее все подводные камни столь занимательных личных, карьерных и деловых интересов. То, что вы видите в СМИ, – это сильно искаженная подборка чужих мнений, которые навязываются вам без вашего ведома. Это фрейминг, втягивание в повествование – факты слепленны так, чтобы соответствовать вашему мнению. А что такое факт, как не относительное мнение о том, что произошло? Вы просто должны в это поверить.
В молодости сразу по окончании колледжа я работал официантом и принес одной явно состоятельной бизнес-леди средних лет коктейль с бурбоном Maker’s Mark.
– Вкус какой-то не такой. Это не Maker’s Mark. Унесите это обратно, – сказала она, скривив лицо после того, как поднесла стакан к губам.
– Прошу прощения. Сейчас все исправлю, – ответил я и пошел возвращать коктейль бармену.
– Все тут правильно. Просто отнеси ей этот стакан обратно, – сказал бармен.
– Что?! Но…
– Просто делай, сам увидишь, – велел бармен.
Итак, я отнес женщине тот же самый напиток.
– Прощу прощения за недоразумение, мадам, – сказал я, ставя стакан на стол.
Она сделала глоток.
– Идеально! Спасибо большое!
Все дело в фрейминге.
До появления интернета людям не было доступно так много информации. Новости можно было узнать из газет и всего пары телеканалов. Но теперь благодаря интернету на нас ежедневно обрушивается лавина новых сведений. Совершенно невозможно понять, что из этого правда, потому что существует такая безумная конкуренция за внимание, что правда становится гибкой ради привлечения зрителей.
Чтобы иметь верное мнение, нужно найти свои слепые зоны и выйти за пределы привычного.
Вам необходимо ознакомиться с противоположными точками зрения, иначе все, что у вас есть, – это полуправда, которую вы постоянно черпаете из одного и того же источника. Если вы старый белый мужчина-консерватор и смотрите только ток-шоу на канале Fox News, то, скорее всего, вы никогда не получите никакой другой истории, кроме той, которая для вас удобна. Но это редко бывает полной версией истории.
Мы сами заполняем пробелы. Вы должны задавать вопросы и искать рациональное. Само оно вас не найдет.
Не важно, от кого вы это услышите; это одна и та же история.
– Аарон Стэмплер, персонаж фильма «Первобытный страх»
Вчера я посмотрел половину прайм-тайм сегмента новостей на CNN. Затем я переключился на Fox News, чтобы посмотреть вторую половину: это две сети, которые обычно представляют совершенно разные политические идеологии. Я смеялся над абсурдностью того, что я смотрел новости об одном и том же событии, но при этом их подача была противоположной.
Когда я переключился на республиканский телеканал Fox News, на экране появилось отфотошопленное изображение президента-демократа. На фото у него были красные глаза, рога и другие черты, напоминающие дьявола. «Кто здесь занимается графикой?» – подумал я. Это же «профессиональные новости», нет? Кто может сказать, что в этом нет предвзятости?
Когда заголовок репортажа (в нижней части экрана) гласит: «Демократы работают над тем, чтобы запретить свободу слова», сколько способов воспринять это существует, если зрители уже верят в определенный вариант? Никто не будет углубляться в тему, если уже решил поверить в то, что показывают на экране. В истории есть нечто большее, чем несколько слов и одна точка зрения. Но не важно, что это за история: все, что вам нужно, – это фрейминг.
Сколько вы знаете людей, которые постоянно смотрят два конкурирующих новостных канала? В политике у вас есть два варианта, или партии, – независимо от того, сколько партий существует на самом деле. Как оставаться открытым для правды?
Самосознание – ключ к началу. Однако для большинства людей самосознание пропорционально размеру их пузыря. Кто бы мог подумать, что продавщица Диана, которая никогда не покидала свой район, станет настолько осведомленной в политике и мировых событиях, просто просматривая новостные заголовки в своих социальных сетях?
Возможно, вы знаете соседа, родственника или друга, который с завидной быстротой высказывает свое мнение по поводу актуальных тем дня, религии или политики и стремится привлечь других к обсуждению этих вопросов. Часто просто невозможно вставить хотя бы слово, попробовать подискутировать или не согласиться, чтобы он сразу не начал защищаться.
Никто никогда не считает себя глупым. Это часть глупости.
– Роберт Коулсберри
Так кто же вы? Если не роли, не титулы и не награды, то вы – это ваше мнение?
Нет, вы и не мнения. Мнения – это в основном всего лишь совокупность мыслей, которые отражают чувства. Опять же, большинство людей не прилагают должных усилий для поиска полной информации: она должна быть правдивой ровно настолько, чтобы с ней можно было согласиться. И для большинства людей недостаточно просто верить во что-то – они должны заставить поверить в это и других.
Однажды я побывал на ярмарке, которая проходила на улицах небольшого городка. По всей главной улице, насколько хватало глаз, были расставлены палатки с разными видами товаров. Здесь были и торты, и картины местных художников, и всевозможные предметы домашнего обихода ручной работы.
Стоя у палатки художника, пожилая женщина прокомментировала одну из работ.
– Вот эта красивая, – сказала она мне.
Обычно я не люблю вступать в долгие беседы, но с ней было приятно общаться. Мы болтали о великолепных туристических тропах в этом районе и о разнообразных произведениях
