Шторм в сердце империи - Ян Анатольевич Бадевский
Я задумался.
— Кого?
— Прыгунов моих возьми, — посоветовал Демон. — Ребята крепкие, проверенные. Я тебе убойную группу соберу. Порубите всех в капусту.
— Всех не нужно, — возразил я. — Там куча левого народа отдыхает.
— Надо действовать тонко, — поддержал меня Багус. — Это не штурм.
— Кроме того, — добавил Хасан, — почему вы не рассматриваете вариант… что там вообще никого нет? Ни в одном из этих клубов? Они могли пустить дезу, а теперь ждут, что мы клюнем.
— И такое возможно, — признал я. — Поэтому я отправлюсь один.
Хасан закатил глаза.
— Не обсуждается, — я строго посмотрел на своего инструктора.
— Что нам делать, — поинтересовался Демон, — если в твоё отсутствие они нападут на посёлок?
— Отбиваться, — хмыкнул я. — Говорю же: полная боеготовность.
— Но они в Тифлисе, — напомнил Хасан.
— Раевские, — уточнил я. — Про Гамовых мы ничего не знаем. Кроме того, что этой ночью Мещерские устроят им весёлую жизнь.
— А мне нравятся твои связи, — хмыкнул Демон.
— А то, — я довольно осклабился. — Значит, так. Мастер Багус, отправьте в Тифлис несколько лучших агентов. Тех, кто сможет с воздуха или иным способом обнаружить скопление сил противника. Крупное войско не скроешь. Ищите ангары, склады, крепости, пакгаузы — всё, что можно использовать для хранения большого количества бронетехники. Изучите окрестности железнодорожного вокзала.
— Дирижабли проверяем? — уточнил Багус.
— Пусть кто-нибудь глянет, — согласился я. — Беглый осмотр. Просто посмотрите, нет ли скопления воздушно-десантных кораблей.
— Серго, ты забываешь про автобаны, — встрял Хасан. — Если они захотят перебросить к нам своих мехов и пехоту на фурах, такую колонну не пропустишь. Пусть наш человек займёт позицию на выезде из города, у заправки. Посидит в кафешке, понаблюдает. Если что — на заправках всегда есть таксофоны.
— Разумно, — кивнул я. — Мастер, распорядитесь.
Багус кивнул.
Индонезиец не тратил время на записи, у него была идеальная память.
— Всё, — я встал, давая понять, что совещание окончено. — Времени не теряем, работаем.
Выпроводив всех своих подчинённых, я попросил Бродягу открыть проход в арсенал. На сей раз, как бы мне не хотелось помахать кусаригамой, которую Федя повторно призвал из мира идей, я решил отойти от традиций. Плещеевы — не Раевские. Но и у них могут быть припрятаны тузы в рукавах. Поэтому лучшим средством для тесных помещений будет меч-трость. Никаких цепей, сложной каббалистики и всего, что может отказать при блокировке. Также мне пригодится набор метательных ножей — цельнометаллических, без накладок, но с баллистическими отверстиями.
Облачившись в выстиранный и благоухающий чистотой комбез Михалыча, я распределил оружие так, чтобы выхватывать его быстро. Трость — в специальные фиксаторы на поясе. Ножи — в скрытые чехлы на грудь, плечи и бёдра. Чехлы были сделаны из той же ткани, что и комбинезон, а дополнительные накладки окончательно маскировали металлические рукояти. От пистолета я отказался, поскольку работать предстоит при большом скоплении народа. Подумав, прихватил с собой прибор ночного видения — для него нашёлся ещё один карман на бедре. Эти штуки здесь компактные и практически ничем не отличаются от очков-консервов, столь популярных у любителей стимпанка в моей прежней реальности.
Критически осмотрев себя в зеркало, я остался доволен.
И поспешил напитать комбинезон своей ки.
— Бродяга, мы отправляемся в клуб «Волга».
— Особые инструкции? — уточнил домоморф.
— А как же, — хмыкнул я. — Слушай внимательно…
Глава 12
Люк бесшумно втянулся в скрытый паз.
В шахту посыпался ворох иголок.
Да и в целом пахнуло осенью.
Я осторожно выглянул из проёма. Глаза у меня быстро подстраиваются под кромешную темень, даже прибор ночного видения использовать не обязательно… Но здесь было достаточно светло. Среди высоченных сосен, поскрипывающих на ветру, тянулись аккуратные парковые дорожки со скамейками и беседками. Дорожки петляли между деревьев, через равные промежутки их освещали фонари. Чуть поодаль света становилось ещё больше — там стояли жилые корпуса.
Поблизости никого не было.
Выбравшись из люка, я отдал приказ Бродяге закрыть вход. Когда отверстие шахты затянулось, забросал круглое чёрное пятно ворохом игл.
Меня поразила царящая в окрестностях клуба тишина.
Лес величественно шумел на ветру, изредка каркали вороны да что-то поскрипывало. И никакого смеха, пьяных воплей, прочей дичи. Охранники если и мелькали в пределах видимости, то безмолвными тенями, поодиночке, в глубине сосен. По дорожкам персонал клуба вообще не перемещался.
Я втянул ноздрями запах леса.
Замер, давая комбинезону возможность настроиться на окружающую среду. Иллюзион я в этот раз не брал — на случай артефактной блокады. Поэтому следовало рассчитывать исключительно на каббалистику Михалыча. Пока комбез мимикрировал отменно: без задержек и помех подстраивался под ландшафт, не сбоил, не тянул слишком много энергии. При таком расходе меня по завихрениям ки не обнаружить. Там вообще ничтожное потребление.
Хорошо в сосновом бору.
Листья под ногами не шуршат.
Мягко ступая по мшисто-игольчатому ковру, я направился к аэродрому. Первое, что меня интересовало — самолёты. Если их нет, я опоздал.
Путь отнял добрых полчаса.
Взлётно-посадочная полоса расположилась в стороне от исхоженных троп. С главным комплексом это место связывала подъездная дорожка.
Полоса оказалась не асфальтовой, а грунтовой, аккуратно укатанной и обрамлённой рядами фонарей. На ней, замершие, как два пернатых хищника, стояли самолёты. Именно два, как и видел Федя. Без опознавательных знаков, их матовая тёмная краска почти сливалась с ночью. Вот зачем, скажите на милость, красить летательные аппараты в серые и чёрные тона? Я затаился у края леса, в тени огромной сосны, слившись с её корой и иголками, принялся наблюдать. У одного самолёта возились механики, проверяя что-то у шасси при свете переносных фонарей. Их неспешные, почти ленивые движения говорили, что господа пока не торопятся к отлёту.
Это было хорошо. Означало, что я успел.
От самолётов я двинулся обратно в сторону главного корпуса, но уже не по дорожкам, а напрямик, сквозь лесную чащу. Я беззвучно скользил меж стволов под прикрытием комбинезона, сливался с тенями, превращал свой силуэт в естественную часть ландшафта. Я двигался медленно, с остановками, постоянно сканируя округу. И вот, уже на подходах к освещённой зоне, мои предосторожности оправдались.
Сначала я услышал их: сдержанное перешёптывание, скрип кожаного снаряжения, приглушённый шаг по земле. Двое. Они шли по своему патрульному маршруту, пересекая мою траекторию
