Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов
— Потеря памяти после тяжёлого ранения… бывает, — осторожно сказал Хэ Лянь. — Особенно если вмешивалась духовная сила. Но чтобы настолько…
— Или если память стерли… — мрачно добавил Сун Цзяньшоу, медленно покачивая седой головой. — И такое бывает…
Мин-сок поднял на него взгляд.
— Стерли? Но зачем кому-то это было бы нужно?
— Да… — Коротко кивнул старик. — Есть такие техники. И артефакты. Особенно у тех, кто боится, что жертва может вернуться. Или что её существование само по себе может быть опасно.
В пещере повисла тишина. Где-то в глубине скал капала вода. Медленно. Словно отмеряя секунды вечности. Мин-сок задумался. Потом тихо спросил:
— Значит… если семья Ли действительно за мной охотилась… это плохо?
Хэ Лянь хмыкнул. Безрадостно.
— Мальчик… — сказал он устало. — Если тебя действительно хотели убить они, значит, ты либо уже был проблемой… либо мог ею стать.
Сун Цзяньшоу посмотрел на парня долгим, тяжёлым взглядом.
— И поверь старикам, — добавил он. — В этом мире хуже всего быть тем, кто может изменить правила, но сам ещё не знает — какие именно.
Но даже несмотря на такие откровения со стороны этого странного паренька, недоверие стариков не исчезло. Хотя теперь к нему примешалось ещё и профессиональное любопытство. То самое, что у опытных охотников всегда сильнее страха.
Сун Цзяньшоу первым перевёл взгляд с лица паренька на лежащую у стены палку. С виду, она была простой. Слишком простой. Ровная, чуть потемневшая от времени древесина, тщательно сглаженная ладонями от частого использования. В ней действительно не было ничего особенного. Ни резьбы. Ни каких-то символов. Ни следов лака. Ни намёка на металл. Ни одного защитного узора, которыми обычно щеголяют артефактные посохи даже у учеников каки-нибудь малых школ.
— Этим… — старик медленно кивнул в сторону палки, — ты ударил обезьяну?
— Ага, — кивнул Мин-сок. — Удобная. Баланс хороший. Да и привык я к ней.
Хэ Лянь коротко фыркнул, решив, что паренёк либо шутит, либо просто не понимает, что именно сделал с помощью этого предмета.
— Можно? — спросил он, уже наклоняясь. Мин-сок еле заметно пожал плечами и шагнул в сторону. А Хэ Лянь уверенно ухватился за палку одной рукой — как за обычное копьё или шест. В тот же миг его лицо изменилось.
— Что за?!.
Он попытался приподнять её — и тут же потерял равновесие. Палка не сдвинулась ни на цунь, зато сам старый охотник пошатнулся, пальцы разжались, и неожиданно тяжёлая для него палка рухнула вниз, ударившись о камень с глухим, пугающе плотным звуком.
— Осторожно! — рявкнул Сун Цзяньшоу.
Хэ Лянь отскочил, едва не выругавшись вслух, и машинально посмотрел на свои ноги, словно ожидая увидеть перелом.
— Ты… ты что, издеваешься, мальчишка? — хрипло выдохнул он. — Это не дерево.
Сун Цзяньшоу нахмурился и шагнул ближе.
— Дай сюда.
Он был старше. Сильнее. И куда осторожнее. Сначала он просто положил ладонь на палку. И замер. Под пальцами была древесина. Тёплая. И даже какая-то… Живая… На ощупь. С лёгкими неровностями, оставшимися от природного роста. Ни холода металла, ни гладкости камня. Но когда он попробовал её поднять — пусть даже двумя руками, упираясь ногами в камень — результат оказался тем же. Ничего. Будто он пытался сдвинуть вросший в землю обелиск.
— Вдвоём, — коротко сказал он.
Хэ Лянь, устало скривившись, встал рядом. Оба старика ухватились за палку, напрягли мышцы, и их жилистые руки побелели от усилия. На мгновение показалось, что палка чуть-чуть дрогнула, и приподнялась. И тут же — снова осела в неподвижности. Сун Цзяньшоу медленно отпустил её и отступил на шаг.
— Вес… — пробормотал он. — Не меньше сотни цзиней. А может и больше.
— Это невозможно. — хрипло сказал Хэ Лянь. — Она же… обычная!
Он снова посмотрел на Мин-сока. И теперь он смотрел на этого мальчишку уже совсем иначе.
— Ты её носишь… одной рукой, — медленно произнёс он. — И бьёшь так, что кости духовного зверя трещат, как сухие ветки.
Паренёк слегка смутился.
— Ну… я привык… — сказал он неуверенно. — Она тяжёлая, да. Но если держать правильно…
Старики снова быстро переглянулись. И в этом взгляде больше не было сомнений. Только растерянность, смешанная с тревогой.
— Такая плотность… — пробормотал Сун Цзяньшоу. — Даже железное дерево не даёт такого веса при таком размере. А тут — ни прожилок металла, ни кристаллизации.
— Если это не артефакт… — начал Хэ Лянь и осёкся.
Он не договорил. Потому что продолжение мысли было слишком неприятным. Если это не артефакт — значит, проблема не в палке. Значит, проблема — в том, кто ею владеет. Сун Цзяньшоу медленно поднял взгляд на Мин-сока.
— Скажи, мальчик… — тихо спросил он. — А ты уверен, что семья Ли охотилась за тобой по ошибке?
И он не ответил сразу. Сначала задумчиво посмотрел на свою палку. Потом — на свои ладони. Сжал и разжал пальцы, будто проверяя, действительно ли они его.
— Не знаю… — наконец честно сказал он. — Но… если честно?
Он поднял глаза.
— Мне кажется, они знали, что делают.
И от этих слов в пещере стало ещё холоднее, чем прежде.
Хэ Лянь первым нарушил тягостную тишину. Он всё ещё не сводил взгляда с палки, будто та могла в любой момент подняться сама, но мысли его явно ушли в другую сторону.
— Мальчик… — медленно проговорил он, — когда ты убил ту обезьяну… ты что-то бросил на землю. Я точно видел. Не оружие. И не приманку. Но обезьяны… Не стали нас дальше преследовать…
Сун Цзяньшоу тут же нахмурился, вспоминая этот момент.
— Да. Я тоже заметил. После этого вопли стаи… — он замолчал, прислушиваясь к далёким отголоскам, всё ещё гулявшим по лесу, — они были не яростные. Не охотничьи. — Он поднял глаза на Мин-сок. — Они были… испуганные.
Мин-сок моргнул, словно удивившись самому вопросу.
— А, это, — сказал он буднично и, не видя в происходящем ничего особенного, полез за пазуху.
Старики напряглись одновременно. А паренёк достал свёрток, обмотанный грубой тканью. Аккуратно развернул её и положил на камень между ними. Это был обломок чешуи. Но не такой, какую они когда-либо видели. Размером — с ладонь взрослого мужчины.
