Последний из рода Демидовых. Том III - Борис Ветров

а сам продолжил осмотр квартиры. Шкаф, диван, телевизор на стене… В зале ничего подобного не наблюдалось. И что мне делать? Да и как должен выглядеть этот черепок?

Вся эта ацтекская фигня замигала и начала проваливаться сквозь стены. Сверху и снизу закричали люди. Демон начал действовать, он овладевал жителями многоквартирного дома…

Зашевелился и Антоша, он пытался выйти через дверь в коридор, и ему это удалось с третьего раза, когда одержимый снёс дверные косяки вместе с частью стены.

В подъезде послышались звуки открывающихся дверей и крики. Люди в ужасе убегали от своих родных, не понимая, что происходит. Ладно, ситуация действительно вышла из-под контроля:

— Валера, задержи Алёну и Арину Александровну. Персик, хозяин квартиры на тебе, только насмерть не загрызи!

Кот понятливо мявкнул, Сойкин кивнул, а я снял «щит» и накинул пятое «скольжение». Всё вокруг почти остановилось, движения одержимых стали еле различимы. Персик одним рывком догнал выбежавшего в коридор Антона и повалив его на пол, придавив своей тушей. Я же филигранно перепрыгнул через огненного кота и оказался на лестничной площадке. Люди, визжа от страха, бежали вниз по лестницам, из дверей выходили одержимые, и вот они оказались как наша старушка. Дрянь захватила контроль над жильцами дома только что, а значит, этих можно спасти!

Я запихивал одержимых в принадлежавшие им квартиры и захлопывал двери, давая незараженным людям спокойно уйти. А затем заметил странный блеск в квартире Антона, вот только он почти сразу исчез. Блеск исходил со стороны кухни. А между мной и кухней расположились туалет и ванная комната, почти как в хрущёвках из моего мира, только коридор был не такой узкий. Я неотрывно смотрел в сторону кухни и не мог ничего разглядеть. Пришлось вернуться в квартиру. И где этот черепок? Замурован в стене? Или его спрятали в сливную трубу… Нет, последнее маловероятно. Во-первых, труба бы забилась, и это привело к нежелательным последствиям. Во-вторых, демон ацтеков вряд ли станет пачкаться…

Делать нечего, начну со стен. Фокус внимания сместился к рукам, и я начал методично крушить стену туалета… за ней последовала стена, отгораживающая ванную. На всякий случай я разбил туалет и перевернул ванную, но ничего так и не нашёл. Квартира Антоши превратилась в одну большую студию, если не считать остатки от стены, разгораживающей зал с коридором.

Дьявол! Я расстроенный, что перепланировка квартиры не принесла желаемых результатов, подошёл к окну, за окном виднелся кондиционер. Нет, никакого блеска я не увидел. А вот следы были… на выносном модуле виднелись следы от рук на пыльной поверхности. Пришлось выбить и окно, рама с треском и вырванным с корнем подоконником медленно полетела вниз. Надеюсь, никого не зашибёт, а я приблизился к кондиционеру. На болтах виднелись свежие царапины, а значит, модуль вскрывали и судя по следам совсем недавно. Одной рукой я схватил покрепче кондиционер, а второй сорвал крышку. Из корпуса кондиционера на меня смотрел пустыми глазницами коричневый черепок.

В коридоре взревел и забил конечностями об пол Антоша, за что получил когтистой лапой по затылку. А я взял черепок в руку и резким движением размазал его об стену, на пол полетела коричневая крошка и ни в чём не повинная белая побелка.

Корни мицелии резко потеряли в яркости, они начали скукоживаться и скрючиваться. В тех местах, где это происходило, обои и другие поверхности темнели и разрушались, осыпаясь коричневым прахом на пол. Арина Александровна присела на диван и прижала руку к сердцу. Она смотрела в пол и тяжело дышала. Алёна начала рыдать, а затем её вырвало. Девушка выбежала из зала и проследовала к выходу из квартиры. Переступая через изуродованное тело Антона, Алёна плюнула ему в лицо. Девушка расплакалась ещё сильнее и быстрее побежала по лестнице. А ещё через секунд двадцать мы услышали визг шины об асфальт и возмущённый рёв мотора. Девушка спешила убраться прочь из ненавистной квартиры и приворожившего её любовника.

Персик превратился в обычного рыжего кота и шмыгнул в подъезд по своим кошачьим делам. Антон лежал на спине и тяжело дышал. Он так и не смог вернуть себе прежний человеческий облик, его гипертрофированная грудная клетка со свистом поднималась то вверх, то вниз. Голова и правая рука Антона превратились в человеческие. А вот остальное тело необратимо изменилось. На лице мужчины проступили слёзы:

— Я просто хотел быть счастлив… я просто хотел быть счастлив… — как заклинание бормотал Антон. — Хотел красивую девушку… Неужели я хотел так много?

Мужчина посмотрел на меня полными слёз и отчаянья глазами.

— Кто тебе дал артефакт, тот странный череп? — с нажимом спросил я.

— Что? — в глазах Антона застыло непонимание, мне его стало на миг жаль, — Ах это… Пожилой мужчина в аэропорту, он сказал, что если пожелать, то обретёшь счастье с красивой девушкой…

Да, у каждого свои уязвимые точки. Кто-то одержим деньгами, кто-то местью, а Антону не хватало внимания девушек…

— Мужчина с седой бородкой? — уточнил я.

— Кажется, да… — хрипя прошептал мужчина, глаза Антона становились стеклянными, он умирал.

Я отвернулся от этого неприглядного зрелища. В подъезде столпились люди и испуганно смотрели на меня и Антона. К ним вышел Сойкин и начал что-то объяснять. Я же помог Арине Александровне, спустится на первый этаж и выйти на улицу. На лавочке сидели Персик и серая кошечка, старушка села рядом.

— Что это было, Клемент Аристархович? — устало спросила Арина Александровна.

— Демон, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Арина Александровна осмотрела многоквартирный дом. На стене виднелись следы от огромных когтей, также от лап Персика пострадали балконы и окна начиная со второго этажа. Я с укором покосился на хвостатого, а старушка, напротив, погладила моего питомца по голове:

— Хороший котик! Хорошо порезвился! — старушка хитро прищурилась и спросила, — Клемент Аристархович, а кто нам возместит весь этот ущерб?

— Все вопросы к шестому управлению! — я чуть заметно ухмыльнулся и посочувствовал Сойкину, которому теперь допоздна писать отчёты.

— Ну да… ну да… — старушка пожевала губами.

Наконец, из подъезда вышел Сойкин, он кивнул мне, отзывая «на поговорить»:

— Извините, дела! — я направился к старшему инквизитору.

Валера хмурился.

— Звонили «пророки», говорят, завтра никаких всплесков не будет.

— Так это же хорошо! — воскликнул я.

— Все линии вероятности вновь превратились в мешанину. Скорее всего, и послезавтра ничего не случится! А потом все линии схлопнутся в тугой клубок…