Последний властелин Антарктиды Часть 1-я - Александр Зубенко

верхней палубе, подставляя лица свежим морским дуновениям ветра. Там же были и командир подлодки со своими помощниками.

—Скорее бы добраться до пункта назначения, —тихо и мечтательно добавил Пауль. – Выгрузить эти чёртовы контейнеры, ящики, колбы, цистерны, и побродить по побережью в поисках останков латимерии.

—И гражданских ещё высадить, не забудь. Зачем они, кстати, во льдах? Ты не знаешь?

—Все офицеры, как воды в рот набрали, —задумчиво ответил Пауль, выводя в блокноте карандашом плавники рыбы, похожие на, образовавшиеся в ходе эволюции, когтистые лапы рептилий. – Каламбур улавливаешь? Под водой плывём, и в рот воды набрали. – Пауль хохотнул снова. Настроение у него после морского ветра и звёздного ночного неба было отменное.

Георг тоже рассмеялся.

—Что там у вас смешного? – повернул к ним голову вахтенный офицер.

Оба друга вытянулись по стойке, и офицер, видя их веселье, только отмахнулся рукой. В принципе, вахта была не их, и в рубке находиться запрещалось, но во время всплытия на это закрывали глаза, к тому же, молодые подводники постоянно толкались у командного пульта, желая пополнить знания практическим опытом. Командир лодки это приветствовал.

Субмарина делилась на четыре секции и вмещала в себе радио и акустическую рубку, нижнюю и верхнюю торпедные установки с четырьмя торпедными аппаратами, матросский кубрик, кают-компанию для офицеров, небольшую каюту капитана, камбуз, туалет, кубрик для них, унтер-офицеров, а под палубой – часть 50-тонного комплекта аккумуляторных батарей. В центральной секции лодки помещалось её сердце и мозг – центральный пост. Он был оборудован патрубками, трубами, клапанами, проводами, вентилями, переключателями, счётчиками, контрольно-регулирующими механизмами, и гирокомпасом. Оборудование поста включало также насосы, опреснители воды, нижний перископ, магнитный компас и электропривод для контроля за вертикальными и горизонтальными рулями. В кормовой части находились двигатели, компрессор и торпедный аппарат. Там же находились и отсеки для гражданских лиц, которых тайно переправляли на ледяной континент. Благодаря двум мощным дизелям, лодка была способна развивать на поверхности скорость до 20-ти узлов, а в подводном режиме, нередко набирала скорость в десять узлов – если это было нужно, или двигалась с крейсерской скоростью в пять-шесть узлов. При погружении, глубиномеры могли показать глубину до 500 метров, а при крайней необходимости – и до 800. Экипаж состоял из четырёх офицеров, трёх мичманов, четырнадцати унтер-офицеров и матросов. Плюс, на каждой субмарине находился один эсэсовец, в чине не ниже полковника.

Пауль снова склонился над блокнотом, а Георг прошептал ему на ухо:

—Дыма без огня не бывает. Мне даже дядя Карл ничего не говорил, когда я спросил о миссии каравана. Но я краем уха слыхал, что в этих ящиках и контейнерах собраны какие-то важные документы имперской канцелярии и ценные археологические находки. Артефакты целых наций.

—Какие?

—Ну, точно уже известно, что наш фюрер питает слабость к подобным вещам. Если Геринг коллекционирует шедевры искусства со всего мира, то Гитлер отдаёт предпочтение реликвиям истории. Ты слышал об организации «Ананэрбе»?

—Конечно. Гиммлер там, якобы за главного магистра. Таинственный орден, и всё такое прочее…

—Вот! Это тайная организация, что-то типа одного из ответвлений СС, которая занимается сбором древних артефактов по всему миру, или изыманием их из музеев оккупированных стран – сути не меняет. Рукописи, манускрипты, предметы мистических поклонений древности. Соображаешь? Я однажды услышал разговор дяди Карла с Эрвином Роммелем ещё в Берлине, год назад. – Георг, видимо, что-то вспомнил и почесал затылок. – Они тогда сидели на террасе и беседовали о поставках Круппа. Дядя попросил принести им коктейль – ты знаешь, что он любит мои коктейли и не доверяет их взбивать прислуге – я занёс их на балкон, и пока ставил поднос, услышал контекст их беседы о предстоящей экспедиции в Антарктиду.

—И что?

—Говорили что-то о копье Судьбы, о ковчеге Завета, ещё о чём-то, ты же знаешь, я не любитель подслушивать – случайно уловил суть их беседы. Меч короля Артура Экскалибур упоминался, щит Александра Македонского, обломки Ноева ковчега, даже Святой Грааль…

—Ого! – выдохнул Пауль. – И вот это ВСЁ мы везём сейчас с собой?

—Похоже, что так.

—Но зачем в Антарктиду? У нас что, музеев мало в Германии? Наоборот, всемирная слава и почёт…

—Почёт чему? Наворованному? Мародёрству? Это ведь даже не контрибуция при поражении одной стороны – это наглое присвоение сокровищ целых народностей, наций, держав!

—Да, но Антарктида, —едва слышно присвистнул Пауль.

Лодку слегка качнуло, очевидно, задетую волной. Вахтенный офицер выругался вполголоса и уткнулся в навигационные карты. Рулевой производил какие-то расчёты на бумаге, а сонар менялся с только вошедшим сменщиком. Тот начал восторженно рассказывать о чистом звёздном небе в ночи, и никто на молодых унтеров не обращал никакого внимания.

—Не самое удачное место для коллекции артефактов со всего мира, —предположил Пауль, по обыкновению коротко хохотнув. – Не находишь?

—Ещё бы. Тебе это ни о чём не говорит?

—Заметание следов, хочешь сказать?

—И это тоже. Но, главным образом, предвестие чего-то, не входящего в планы. Разумеешь? Если в Антарктиду переправляются документы и артефакты, то это напоминает скорее бегство, чем обычную транспортировку. Войну мы начинаем проигрывать, Пауль, вот что я тебе скажу. Наши бонзы уже это предчувствуют и предвидят. Вот Гитлер и издал тайный указ перевезти на ледяной континент всё награбленное и изъятое со всего мира. Пусть Геринг собирает картины, после краха Германии, они так или иначе вернутся в музеи, а вот то, что осядет в Антарктиде, разведкам союзников ещё ой как долго придётся искать.

—Так вот зачем нужны гражданские лица у нас на борту… —протянул Пауль. – Это, вероятно, специалисты в области ценностей и артефактов.

—Да. А на других подлодках я заметил при погрузке ещё несколько пар здоровых и молодых людей, моложе нас с тобой. К чему бы им попадать в ледяные условия морозного континента? Тут, друг мой, и кроется некая тайна. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы всё сопоставить и прийти к определённому выводу. Караван наш, какой по счёту?

—Пятый.

—Значит, и до нас в Антарктиду ходили точно такие же и с подобным грузом. На двух подлодках – это я знаю точно – переправляют мощнейшие части буровых агрегатов и детали крупповских машин для рытья карьеров. Не забывай о колбах и контейнерах. В них какие-то химикаты, возможно. Ртуть, и новое сверхсекретное оборудование. А в цистернах – керосин, чтобы не мёрзнуть. Солярка для двигателей.

—Пресвятая богородица! – отложил карандаш Пауль. –