Эромант. Система Соблазнения - Сергей Николаевич Чехин

он угодил в болото. После которой молитвы шаманка убила его молнией — быстро и безболезненно, а мы соорудили носилки из жердей и потащили тушу в лагерь.

— Великолепный самец, — сказала Нараз, смотря при том почему-то на меня. — Сделаю из его шкуры освященную накидку, а рога станут отличным украшением моей хижины.

Вернулись мы одними из последних, однако в поселении никого не застали. На мой вопрос орка ответила, что следующий этап подготовки к походу — чествование богини войны, после которого полагается большой пир. И чтобы случайно не спалить шатры и палатки, костры по обычаю разжигают на берегу.

Так и оказалось. Полоса прибоя полыхала от огней, где охотницы свежевали добытую дичь и еще теплой кровью наносили на тела и лица боевые раскраски.

Старики же рыхлили в кольце костров ровный пятачок песка, подле которого разминались самые крепкие и плечистые аборигенки, облаченные лишь в ритуально украшенные повязки и лифы.

Оружия у них не заметил, как и тотемов или иных идолов, а когда спросил об этом шаманку, та с ухмылкой ответила:

— Зачем нам статуи? Богини и так всегда смотрят на нас с небес.

— А вы что, по-настоящему драться будете? — с тревогой озвучил то, что уже давно вертелось в голове.

— А что? — Нараз толкнула меня плечом. — Поросеночек боится?

— Если честно — да, — решил не кривить душой. — Не знаю, как вы, а люди помирать не особо любят. К тому же, это еще и расточительно. Перебьете друг друга — а с эльфами кому воевать?

— Не волнуйся, в этом обряде даже кулаками не дерутся. Только борются, показываю богине свою силу и готовность к бою. Ведь зачем благословлять того, кто слаб и не упражняется? Он все равно погибнет.

— А мне тоже придется бороться? — бегло осмотрел собравшихся в поисках подходящего соперника и задержался взглядом на Анри, что задумчиво смотрела на огонь и потягивала мед с водой.

— А как же. Ты же тоже идешь в поход.

— И кого мне вызвать? Из мужиков тут только Карадан, но против него я и секунды не выдержу.

— У орков все равны — и мужчины, и женщины. Так что не стесняйся, но учти — каждая из нас бьется ничуть не хуже кузнеца.

Вновь посмотрел на рыжую и воочию представил, как выясняю вместе с ней, кто босс этого побережья. Как наши тела переплетаются в первом столкновении, как я кидаю ее через колено и наваливаясь сверху, заламывая руки и беру на удушающий.

А чтобы не оскорбить богиню быстрой победой над хрупкой девушкой, немного поддаюсь и позволяю ей оседлать меня. И из-за неудачного захода на болевой она вдруг падает и накрывает мое лицо своими округлыми упругими…

— Ты меня слышишь? — орка больно пнула в ребро.

— Что? — тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Говорю, что по правилам воины дерутся с воинами, а колдуны — с колдунами. Так что бороться будешь со мной.

Рыжая вмиг сменилась брюнеткой. Эту уже повалить с ходу не удалось, и она сразу оказалась сверху. Уселась мне на грудь и плотно сжала крепкими бедрами, оставив на свободе лишь руки.

Когда же я попытался оттолкнуть соперницу и ослабить хватку, та навалилась всем телом, из-за чего ее лиф задрался, и огромные зеленые…

— Солнце почти село! — возопила иссеченная шрамами старуха, воздев руки к угасающему светилу. — Ганадар смиренно отходит ко сну, уступая власть воинственной Варанар! Так давайте порадуем ее взор славными схватками! Пусть первыми сойдутся наши лучшие охотницы!

В круг шагнули самые рослые и сильные девушки, сплошь украшенные трофейной кровью. И первые же секунды ясно дали понять, что ничего хоть сколь-нибудь похожего на эротичные обнимания меня не ждет.

Девушки неистово рычали, брызгали песком из-под ног и давили друг на друга с такой силой, что утопали по щиколотки.

Напряженный тяни-толкай продолжался с минуту под одобрительные вопли, притоптывания и хлопки. Когда же одна дала слабину, вторая перехватила ее за талию и швырнула с такого прогиба, что у меня самого заныла шея.

Вид оплошавшей соперницы лишь удвоил ярость, и хруст и треск поднялся такой, что я невольно подался вперед, чтобы остановить побоище. Нараз остановила меня и покачала головой:

— Успокойся, человечек. Для орков боль — наслаждение.

— Неужели? — в голову сам собой вклинился образ шаманки в кожаном бикини, шипастом ошейнике и с плеткой.

— Именно так. И достойная жертва для богини. Но меня, конечно, забавляет твоя жалостливость. Милосердный имперец звучит примерно как щедрый гном или глухой эльф. Так и хочется обнять тебя и прижать к груди, чтобы ты не видел всех этих ужасов.

Разумеется, она подтрунивала и ерничала.

Разумеется, я представил ее слова во всей красе, но от влажных мечтаний отвлек громкий вскрик. Орка встала коленом на спину сопернице и заломила назад руку едва ли не под прямым углом.

И хоть поверженная охотница стоически терпела боль, старуха дала отмашку и объявила победителя. Проигравшая же грязно выругалась, отошла к своему костру и прополоскала пивом рот от набившегося туда песка.

Вторая же принялась красоваться в центре круга под вопли и топот, принимая одну воинственную позу за другой, пока Карадан не подал ей большущий деревянный кубок с брагой. Она взяла его двумя руками и попыталась выдуть залпом, но из-за сбитого дыхания половину пролила на себя.

И когда я наблюдал за гонкой мутных струек по груди и кубикам, тоже нестерпимо захотел выпить — прямо с разгоряченного тела.

Дальше схватки протекали примерно в таком же ключе. Исполнив долг перед богиней, орки отправлялись пировать, с аппетитом треская жареное мясо и заправляясь всевозможным самодельным бухлом.

И чем больше пили, тем чаще посматривали в мою сторону, и любопытство в