Дао Дзэ Дун - Сергей Анатольевич Смирнов

ты разве не подозревала это, когда посылала меня через мембрану? — сделала удивленный вид Дрозофила.

— Хорошо, — кивнула Обилич. — Посмотри и оцени, насколько ситуация может быть серьезной и чем мы рискуем… Повтор файла «один-красный»!

— Здравствуйте, госпожа Обилич, — сказало голографическое изображение Генерального Секретаря ООН Джона Форда по прозвищу Стоящий Бык.

— Доброе утро, Стоящий Бык, — ответило ему голографическое изображение исполнительного директора корпорации Sotechso, Фатимы Обилич. — Как дела?.. Судя по всему, есть волнующая новость? Для нашего круга…

Генеральный секретарь ООН стал единственным человеком на Земле, к которому официально обращались на «ты» — на любом языке, в том числе на английском, с применением местоимения “Thou”, как к Богу. Индеец навахо Джон Форд, которого отец назвал в честь великого режиссера вестернов Джона Форда, — этот индеец был достоин такого обращения. Так считала Фатима Обилич. Ей нравилось называть его на «ты». Ей нравился этот пятидесятилетний индеец с тяжелой бронзовой, мощной головой, нравилась его открытая сильная улыбка. Нравился его широкий синий галстук в желтый горошек — такой галстук вызвал бы у нее рвотный рефлекс, будь он на ком-нибудь другом.

От Джона Форда она не ждала каверз, как от прошлого генсека, маори Иурера. С тех пор, как было принято решение избирать на этот пост только представителей реликтовых племен, Стоящий Бык был первым, кто, по ее мнению, вмещал в себя планету, как и полагается генсеку, а не вертелся вместе со всеми вокруг полярной оси где-то на ее поверхности. При любой ситуации на Земле должен быть какой-то приличный — добрый и непосредственный — заместитель Бога, особенно в те времена, когда в Него никто или почти никто не верит, считала Фатима Обилич. Стоящий Бык годился на эту роль.

— Да, есть над чем подумать… — обезоруживающе улыбнулся генсек. — Вы это видели?

В воздухе повисла еще одна простыня плоского изображения. Точка наблюдения: вспомогательная полицейская камера над аварийной полосой, высота — пять метров над шоссе. На полосе — Spyker «Желтая подводная лодка», позади внедорожник Teheran 79. Дверцы открываются…

Лгать было бессмысленно. Теперь, спустя час после разговора с генсеком, Обилич еще раз убедилась в этом.

— Да, — ответило ее изображение.

— Его досье чисто, — сказал Стоящий Бык. — По этому креатору у нас первый сигнал… Но у меня складывается впечатление, что вы его приметили раньше… Что-то странное вы за ним заметили, и это нормально. Я имею в виду, что нечто заметили именно вы. Аутсорсерам все в этом грешном мире виднее.

— Благодарю за признание, — призрак Фатимы Обилич поклонился призраку Стоящего Быка. — Но и у нас это первый явный сигнал, выводов пока нет.

— Но ведь это ваш человек? — доверительным тоном спросил Стоящий Бык.

Наезд камеры: крупным планом провокационно улыбающееся лицо худенькой девушки в китайской военной фуражке.

— Для него, вернее для нее вы получали накануне доступ на прохождение через мембрану… на предъявителя… или я не в меру подозрителен? — продолжал допрос Стоящий Бык.

Если бы на его месте был маори Иурера, она бы сильно занервничала, но Стоящий Бык разоблачал так дружески и непосредственно, что ее не покидала уверенность, будто все события развиваются как нельзя лучше, в самом правильном направлении.

— Да. Это наш человек, — не колеблясь, кивнула она тогда Стоящему Быку. — Мы решили проверить, действительно ли его психика уже подошла вплотную к возможности влияния на реальность. Он создает нестандартные рекламные паттерны.

— Создавал… — уточнил Стоящий Бык. — И все корпорации в восторге от его креатива. И все экспертизы — чисты… Тем не менее вы решились на достаточно серьезное воздействие за пределами мембраны… В чем загвоздка?

Обилич пронзительно строго глянула на Дрозофилу: «Вот они, твои заготовки!.. Так подставиться!» Дрозофила пожала плечами, не выказывая растерянности.

— Пока не знаем, — честно ответила Обилич. — Но скажи, Бык, ведь для тебя это — первый сигнал, так? А мы этим инцидентом дали тебе подсказку, верно? И заодно подтвердили свои собственные смутные предчувствия…

Обилич снова бросила взгляд на Дрозофилу, теперь — снисходительно-насмешливый. Та изобразила признательное удивление: «Ну вот, сама же видишь, что все устроилось, и, между прочим, все соответствует стратегии.»

— Вербальные намеки не принесли бы пользы, верно? — продолжала она наступать на генсека.

Стоящий Бык принял ее слова без раздражения.

— Отлично! — сказал он. — Повтор эпизода «А».

Крупный план: руки Александра Страхова. В одной — его личный терминал, в другой — карточка-идентификатор девушки. Движения рук.

— Он сделал это открыто, под камерой. Вот что странно… Странно, на мой личный взгляд, — вопросительным тоном проговорил генсек.

— Это действительно странно, — согласилась Обилич. — Если не принять самое простое объяснение. Он сделал это совершенно непосредственно. Не думая о последствиях. Сделал импульсивно. И все. Он еще не ведает, что творит, начав приносить жертвы.

— Креатор, работающий с психотехниками? — выразил сомнение Стоящий Бык. — «Не ведает»? Если так, тогда тем более основательны наши собственные опасения.

— И наши тоже, — кивнула Обилич.

— Ну вот, мы и пришли к полному согласию, — с искренним облегчением вздохнул Стоящий Бык.

— Да, эпизод подтверждает наши опасения, что креатор Александр Страхов представляет собой прямую и явную угрозу для Равновесия… — предложила свое коммюнике встречи Фатима Обилич.

Стоящий Бык сделал паузу, показывая, что до коммюнике еще далеко:

— Я был бы теперь вполне уверен, что речь идет о нейролепре… и только о нейролепре, если бы не последовавшие за этим события. Вы наверняка в курсе…

Обилич ответила с учтивым восточным кивком-поклоном, начистоту:

— До такой степени в курсе, что возникают опасения, не оказались ли мы у него на поводу… В настоящий момент мы не знаем, где он.

— Какое странное совпадение! — совершенно искренне изумился Стоящий Бык: невозможно было предположить, что он не поверил собеседнику, за это Обилич его и уважала. — И мы не знаем. Вот она, оборотная сторона Хартии Прав Личности. После запрета маркеров, кто-то все-таки может исчезнуть, не понятно как и не понятно куда. Или, страшно сказать… У нас что, начался сезон героев?

На этот раз пауза длилась долго, и чем дольше она длилась, тем откровеннее показывал каждый свое отношение к положению дел на планете. Иными словами, тем серьезней это положение становилось с каждой секундой в глазах обоих. Слову «герой» Стоящий Бык