Младший сын князя. Том 7 - Георгий Сомхиев

Степан Матвеевич был мужчиной за сорок, с лишним весом, ведущим холостяцкий образ жизни. Всё-таки тяжело найти себе вторую половинку, когда сам ты долго не задерживаешься на одном месте, разъезжая по всей Российской империи.

Цирк ему достался по наследству от отца, и он руководил им на протяжении долгих двадцати лет. Увы, с появлением интернета и прочих развлечений, цирк практически перестал интересовать людей в той же мере, что и раньше. Зачем глядеть на клоунов, циркачей и зверей, если всё это можно увидеть, не выходя из дома?

Увы и ах, но из-за этого Степан Матвеевич был вынужден с трудом сводить концы с концами. Цирк практически перестал приносить ему доход, поскольку не мог собрать даже треть трибун. А про то, что качество самих выступлений падало, даже говорить не приходилось.

По-хорошему, ему следовало бы закрыться и найти себе другую работу, а животных сдать в зоопарк. Однако куда бы он подался? У него ведь даже нет собственного жилья. Да и о каких перспективах можно думать в его-то возрасте?

Именно поэтому Степан Матвеевич решил поставить всё на выступление в столице. Вложил почти все деньги, оставленные на чёрный день, в рекламу, купил новый шатёр и договорился с властями о том, что ему предоставят удобную для посещения территорию.

Если бы всё прошло как надо, он смог бы вернуть людям интерес к цирку. Они вновь бы стали заносить деньги. Сам мужчина, в свою очередь, организовал бы капитальный ремонт, в котором давно нуждалось всё. И, конечно же, раздал бы все долги своим сотрудникам и зажил прежней жизнью.

Только умом он понимал, что теперь это вряд ли когда-нибудь случится. А всё из-за его желания ещё немного подзаработать. Показ в столице всё равно должен был случиться через месяц, а до этого можно было бы проводить выступления в пригороде.

Тем более, вдруг какой-нибудь из аристократов заинтересовался бы цирком и решил его профинансировать, а то и вовсе выкупить их время для себя.

В какой-то степени так и произошло, но этого Степан Матвеевич не знал. А всё потому, что ночью пришедшие в цирк люди не стали представляться, а просто взяли его и всех сотрудников в заложники.

Сколько бы раз мужчина не спрашивал напавших, что им нужно, они лишь ухмылялись и помалкивали, что пугало еще больше. При этом от них исходила очень странная аура. Особенно от двух близнецов. Каждый раз, когда он смотрел им в глаза, мужчине казалось, что он видит двух хищников в человеческом обличии, жаждущих крови.

Впрочем, очень быстро Степан Матвеевич понял, что это было недалеко от правды. Люди, с которыми они пришли, в один момент стали отращивать когти, клыки, шерсть и иглы и бог знает что ещё, уподобляясь зверям. Благодаря своим способностям, они без проблем взяли всех их в плен.

А затем эти люди устроили охоту. Выпускали по одному человеку на открытую местность, и говорили, что если тот успеет пробежать черту, то они его отпустят и не станут убивать. Даже давали фору ради собственного интереса, однако сколько шансов у простого человека против таких «зверей»?

Степану Матвеевичу пришлось наблюдать за тем, как от всех самых преданных ему людей остались лишь кровавые ошмётки. Он понимал, что ему придётся разделить их судьбу, и что шансов на спасение на самом деле нет.

Их ведь даже ничуточки не смутил тот факт, что напуганные звери вырвались из клеток и убежали, кто куда. Наоборот, эти люди, скорее, обрадовались, ведь так стало намного интереснее. К тому же кто-то из них сказал: «Пусть бегут, как раз заметут наши следы».

Однако отчего-то двое близнецов, которые судя по всему, выступали главарями этой группы, отвели его в главный шатёр, выведя на середину сцены.

— Скажи мне, толстячок, ты жить хочешь? — будто бы издеваясь, спросил его один из братьев.

— Н-нет, — испуганно покачал головой мужчина, понимая, что если ответит да, то его будет ждать гораздо более ужасная участь.

Не могут эти монстры сжалиться над ним.

— От тебя так и несёт ложью, — сказал второй брат, скаля при этом зубы. Как будто были ещё варианты.

В этот момент в мужчине, к его неожиданности, пропала былая трусость. Из его уст практически вырвался крик души, ведь всю свою жизнь он молча терпел. Так пусть он хоть выговорится напоследок, пока ещё есть такая возможность.

— Вы убили всех людей, которых я любил и уважал. Вы выпустили всех зверей. Вы уничтожили мой цирк. Отпустите вы меня, и дальше что? Жить как бездомный на улице, чтобы в один день мой труп нашли под снегом? Нет, мне вообще не упёрлась такая жизнь. Просто убейте меня и покончим с этим театром.

— Брат, он хочет, чтобы мы его убили, — снова произнёс второй близнец, причём на его лице читалось недовольство. — Значит, нам надо поступить иначе?

— Конечно. С каких пор мы должны идти на поводу у жалкой, что-то блеющей добычи? — сказал первый близнец и демонстративно помахал рукой. — Всё, иди давай, пока я не передумал. Можешь рассказывать, кому хочешь, всё равно тебе никто не поверит.

Такого поворота Степан Матвеевич никак не ожидал. Однако в этот момент он почувствовал, что хочет жить. Плевать, какой жизнью. Сейчас главное — просто выжить, раз жизнь даёт ему такой шанс. А дальше видно будет.

С их разрешения он спокойным шагом вышел из шатра и уже без явного удивления увидел поджидающего его снаружи голодного медведя. И в момент, когда медведь побежал на него, мужчина понял, что двое братьев обвели его вокруг пальца, и что он всё-таки умрёт не самой приятной смертью. Правда, свои руки они при этом не запачкали.

* * *

После допроса многие мои подозрения подтвердились.

Во-первых, в произошедшем виноватыми и впрямь стояли мои братья — Иван и Алексей. Они создали в пригороде неофициальный клуб анималистов, и намеренно собирали вокруг себя простолюдинов, что не раскрыли свой дар миру.

Всё-таки мало кому хочется быть всю жизнь под наблюдением и получить клеймо монстра. Хоть в этом они проявили толику разумности.

Во-вторых, за все чудовищные убийства людей в последнее время отвечал всё этот же неформально созданный клуб. Они просто таким образом похищали людей и вели на них охоту, чтобы развлечь себя и почувствовать «живыми».

В-третьих, это именно они подкинули мне труп в поместье, чтобы я приехал в пригород. Значит, братья