Генетический эксперимент - Александр Зубенко

- Приятель, как ты себя чувствуешь? – отступив на шаг, поинтересовался он. – Словно на голову свалился. Иду себе по делам, - обернулся он к дородной тётке с пляжным зонтиком в руках и золотыми зубами во весь рот, - прохожу под аркой, а тут вспышка, хлопок, зажмурился, открыл глаза, и вдруг этот тип под ногами. Думал, выпил парень, да молодой ведь ещё.

Способность переводить наречие любой местности, где я посредством зеркального двойника мог находиться, и тут была несомненна. Попутчик в вагоне оказался прав. Впрочем, мне ли удивляться после того, как я слышал средневековые голоса охранников под башней, причём, в современной их интерпретации. Тревожило другое. Где Лена? Собирающаяся вокруг незнакомца праздная публика не особенно меня беспокоила. Я мог в любой момент ускориться, став для них призрачным фантомом, но без своей любимой я не мог этого сделать. Нас закинуло в этот чёрно-белый мир вдвоём, и будет катастрофически непростительно, если я её здесь потеряю.

- Спасибо Вам, дружище, что помогли встать, - подмигнул я ему, как ни в чём не бывало. – Вам просто померещилось. Я неловко споткнулся и растянулся на асфальте. А тут ещё эта лужа…

Несколько отдыхающих с интересом рассматривали мою чёрно-белую одежду, наверняка первый раз в жизни видя кроссовки «Адидас», а я поразился своему чудесному дару разговаривать на их же языке. Усердно выискивая внутри арки Лену, я, как бы невзначай, поинтересовался:

- Девушка со мной была. Не видели?

По летней погоде и запаху близкого океана я уже догадался, что нас закинуло в ту часть фильма, где главные герои, переодетые женщинами, поселились в отеле, в который на подпольную конференцию съехались все гангстеры Америки. Возможно, как раз Тони Кертис и Джек Леммон сейчас купаются в образе своих персонажей где-то на пляже в обществе прелестной Мэрилин Монро, а в столовой отеля готовится огромный торт, внутри которого должен спрятаться наёмник с автоматом. Будто подтверждая мои догадки, мимо арки промчалась с воем полицейская машина. Праздные зеваки посыпали наружу узнать причину, а я схватил за рукав незнакомца, который уже потерял ко мне всяческий интерес.

- Простите. Как я понял, девушку вы не успели заметить?

- Нет, - пожал он плечами. – Но видел похожий хлопок и вспышку вон за тем сараем, - он указал рукой в глубину двора, где среди фешенебельных строений примостилась убогая халупа, очевидно, предназначенная для отходов, а может и приюта бомжей. Как известно, в Америке первой половины прошлого века роскошь богатых миллионеров соседствовала с нищетой простых обывателей, особенно после всемирного финансового кризиса, обрушившегося на страну с банковских учреждений Уолл-стрит.

Даже не поблагодарив, я стремительно кинулся в глубину величественных архитектурных строений, едва не сбил какого-то джентльмена с сигарой во рту, подскочил к обветшалой каморке и замер, увидев, как Лена поднимается с земли после шока. В эту секунду она была для меня прекрасней и родней всех на свете. «Получилось»! – едва не заорал я от счастья. «Вышло! Мы вместе! И не где-нибудь, а в самом настоящем чёрно-белом фильме»!

Она уже приходила в себя и, заметив моё состояние, беспомощно оглянулась вокруг, обводя взглядом чёрно-белую панораму, куда мы попали. Глаза её расширились от испуга, постепенно переходя в изумление, а когда я к ней подскочил, бросилась ко мне в объятия, дрожа всем телом.

- Лёша… - едва не поперхнулась она.

- Да?

- Мы… - голос дрожал от паники. – Мы… где?

В эту минуту я готов был целовать своего «проводника», как называл их Андрей. Всё счастье мира, в один миг, обрушилось на меня как сошедшая с гор лавина. Это было настолько восхитительно, что хотелось орать во всё горло. Моя любимая со мной! Прекрасная, чистая в своей беспечной молодости, родная, близкая, и в то же время далёкая.

- Всё отлично, ангел мой! – успокоил я её, прижимая к себе. – Сейчас всё объясню. Ты не ушиблась?

Не отвечая на мой вопрос, она продолжала озираться кругом, осматривать себя и прохожих. Всё было чёрно-белым, как и в фильме, который она только что смотрела, находясь в зале кинотеатра. Теперь же, после переброски сквозь гравитацию, она присутствовала внутри.

Чудеса!

- Почему всё бесцветное? – на её глазах появились слёзы. – Я что, потеряла часть зрения?

Голос её дрожал. Потянув за руку, я увлёк её за собой, усадил на мраморную скамейку возле работавшего неподалёку фонтана, обнял за плечи и, как можно более спокойно, принялся объяснять причину нашего нахождения в этом альтернативном мире. Что я тогда плёл, мне припомнилось лишь много дней спустя, когда мы уже покинули это измерение. Помню, что нагородил ей кучу всяких физических законов о перемещении во времени, присовокупил туда Эйнштейна, пытался растолковать феномен петли Мёбиуса, а она всё озиралась по сторонам, едва слушая меня, дрожа всем телом. Пришлось слегка встряхнуть её за плечи, повернуть к себе, впиться в её глаза гипнотическим взглядом, тем самым, хоть как-то привести в чувство. Я внушил ей, что мы находимся на побережье океана в начале двадцатого века, а то, что всё вокруг чёрно-белое, так это самый настоящий парадокс иного измерения. Помню, что она немного успокоилась, поверила, и в конце объяснения даже восхитилась. Я знал, что позже, вернувшись в своё реальное состояние под конец сеанса, она ничего не будет помнить. Спросит у меня молодого, кто был тот мужчина, что вызвал его в курилку, пожмёт плечами, и они вместе отправятся домой, купив по пути мороженого.

Но это будет позже.

Сейчас же, смотря мне в глаза, она начинала впитывать своим сознанием ту всепоглощающую грандиозность антимира, куда мы попали.

Эта альтернативная реальность была потрясающая!

Выйдя из арки, мы тотчас с головой окунулись в круговорот жизни двадцатых годов Америки. Она уже не удивлялась, что понимает речь, что вокруг всё бесцветно, даже солнце над головой. Мимо спешили пешеходы, проносились машины, пахло орхидеями и апельсинами, ветер доносил неясный гул мощного океана, а перед нами раскинулся курортный мегаполис, уходя своими небоскрёбами высоко в небеса.

У обоих захватило дух. Люди расступались, провожая нас взглядами, некоторые останавливались и с интересом рассматривали нашу одежду. Футболок тогда не носили, кроссовки тоже были в диковинку, а уж летний костюм Лены вообще приводил в изумление местных модниц в широких шляпах с цветами вверху. На ней была юбочка до колен, босоножки-лодочки и жакет-безрукавка, отчего проходящие женщины испытывали крайнее изумление. Лена держалась почти церемонно и явно не имела намерения никого