Сиреневая драма, или Комната смеха - Евгений Юрьевич Угрюмов

не думала отцветать и метеолы тоже, хотя ситуация в корне

изменилась.

Бабушка предлагала свои варианты. Ясно уже было, что карты не

выдержали испытания, хотя, может, что-то и шло согласно их предсказаниям.

Решили обратиться к более эффективнымсредствам воздействия на живую

жизнь и неизбежную, если уж никуда от неё не деться, любовь (не так к более

эффективным как к более простым и понятным; без всяких двусмысленностей,

типа: если карта ляжет ногами вниз или, если карта ляжет ногами вверх).

От ромашек отказались сразу, потому что всегда выпадало, любит. Да и не

могло быть иначе, да и дело теперь было в другом. С Эрастом теперь было всё

1Стоглав – одно из названий чертополоха.

57

понятно – он, теперь, записался в очередь к заглядывающим через штакетник

и,теперь, в своё, отведённое ему время, появлялся около палисадника и

однажды, даже, предложил обновить краску на скамейке. На что бабушка

(внучка не выходила и упорно сидела за билетами: 2Н2О =О2 + 4Н+ +4 е-,

описывает процесс фотолиза воды; 6СО2 + 6Н2О = С6Н12О6 + 6О2, описывает

процесс фотосинтеза; С6Н12О6 + 2АДФ + 2H3PO4 =2С3Н6О3 + 2АТФ + 2H2О,

описывает процесс брожения, или гликолиза), на что бабушка вежливо

ответила: «Ещё не время». И ответ прозвучал так, будто бабушка вошла в

тайное и молчаливое соглашение (ах, бабушка!) с молодым кассиром (мол,

когда придёт время, дам знать), и у того, теперь, на лице, когда он отбывал свою

очередь у штакетника с окатывающим афродизиаками сиреневым кустом, был

написан всегда один и тот же мучительный вопрос: «Ещё не время?»

Бабушка явно была на его стороне… как это тонко: «Ещё… не время…».

А время, как мы не раз уже читали у разных авторов, да и сами не раз

убеждались в жизни, штука вредная и своевольная.

Восковые свечи (парафиновые – для этого были непригодны) бабушка,

вместе с иконкой Святой Великомученицы Параскевы, специально купила в

маленькой, голубо-луковичной церковке, той же, Святой же, Великомученицы

Параскевы (что в переводе на русский – значит, Пятницы), целительницы

душевных недугов, а также и телесных: таких как лихорадка и зубная боль;

помощницы от наваждений дьявола, охранницы семейного благополучия и

счастья, защитницы полей и домашних животных, которой молятся о

сохранении скота, в особенности же от Коровьей Смерти; святительницы

всякого рода плодов, а также покровительницы браков: «Матушка, Пятница-

Параскева! покрой меня поскорева» (поскорее). Воск от восковой свечи, значит,

пролитый в каёмчатое, как глаз у краснопёрки блюдечко, будил и разыгрывал

воображение, которое подстёгивала, будто жокей лошадок в цирке, своими

шептаниями бабушка, и зелёная лампа ещё, вместе с мерцающими аргусовыми

глазками, вышитого на картине павлина, поддавала мороку и чувства

расплывчасти в пространстве. Выходило, правда, часто, так, что фантазии у

бабушки и у внучки возникали разные. Если бабушка, например, видела на дне

блюдечка, под водичкой, сгустившийся из воска слесарный молоток, который

требовал избегать заведомо неправильных поступков, то внучка разгадывала в

изображении рой с пчёлами, что говорило о надежде на успех; если у бабушки

появлялся дракон кусающий себя за хвост, тоЛизе он казался (извините)

Александром Македонским на коне, если… Словом, сама Параскева, тут же

прислонённая к подставке для книг, украшенная разными ленточками,

цветочками и монисточками, когда бабушка отшатывалась от блюдца, будто там

разрывался снаряд, а внучка лишь смущённо отводила глаза от того что там

являлось – сама Параскева-Пятница, заглянув на дно, находила там всякие

интересные запятые и точки, звёзды и медуз, сквозь прозрачные тельца которых

были видны перевариваемые в желудке, которым и было всё тельце, останки

маленьких жаброногих или, может, это были головоногие. Это говорило, надо

полагать, о всепоглощающей любви, и Параскева улыбалась, и совсем не

58

походила на ту, которую иконописцы изображают на иконах суровой

подвижницей с колючим венцом на голове и свитком нерушимых законов в

руке; Параскева улыбалась… ей всегда нравились люди, наделённые такой

свободной, лёгкой, летучей и улётной фантазией.

А кто скажет про себя, вот, мол, де, мол, у меня улётная фантазия? В

приличном обществе никто не решится (всё равно как, если тебя спросят:

веришь ли ты в Бога? – а ты ответишь: Я верю в Одина или, скажем, в Мардука).

Засмеют. Это поэты, писатели, художники – фантазёры. Они придумывают

образы и объясняются символами. Простому же человеку, достаточно простого

же, указателя (когда на вокзале) или смайлика (когда в Интернете): глазки-

точечки, губки вверх – смеяться; глазки-точечки, губки вниз – возмущаться;

одна бровка прямо, вторая вверх – «хамишь парниша, хо-хо-хо, мрак, жуть,

страх, мексиканский тушкан!1».

… ни дать ни взять; ни свет ни заря (продолжение грамматических

упражнений); ни стать ни сесть; ни жив ни мёртв; ни рыба ни мясо; ни то ни сё;

ни днём ни ночью.

Ни днём ни ночью – правильнее не скажешь.

Днём: метафазы митоза, после профаз, приходящие в анафазы, со спиралям

дезоксирибонуклеиновой кислоты (выговорил? это покруче, чем всякие там

кислотные экзерсисы); полупредикативные обороты, которые на самом деле

работники паркового хозяйства, почему-то устраивающие заговор против неё, и

лексические показатели с условными значениями, как то: « При большом

желании, напрягши силы, человек самых средних способностей может…»2

Такие Studien (штудии) днём образовывали (образовывали, да не

образовывали) некий заслон, некий фильтр сирене-фиалковым мыслям.

Вечером: бабушкины вольты и заговоры…

На ножик, на вилку, на ложку,

На серебряную серёжку.

На чих, на ячмень, на бурак,

А кто не верит – дурак.

…гадания по лестнице, по лодочке, по кофейной гуще («лягушка» – признак

счастья, удачи и большой любви); на различные предметы с петухом, которого

бабушка (петуха) одалживала у соседки, держащей кур и продающей на рынке

настоящие (не диетические), оплодотворённые (для чего и держали петуха)

яйца. Петух вытворял самые непредсказуемые штучки, за которыми было

весело (весело, да, как все понимают – не всем), весело наблюдать, и которые

отвлекали (ах! отвлекали, да не отвлекали). Его (петуха) бабушка бросала в

1Из речи известной ильфопетровской персоны.

2Вера Панова, (цит. по Академия Наук СССР, Институт русского языка, «Русская грамматика»).

59

комнату, где на полу были разложены всякие предметы, например: ножницы,

монеты, зеркальце, блюдечко с водой, насыпана крупа и хлебные крошки

(отдельно), и, в зависимости от того, на что первое обращал внимание петух,

можно было угадать какое будущее ждёт тебя: толи богатство, толи жених

портной, если, например, петух подойдёт к ножницам; толи будущий муж будет

заядлым курильщиком; толи останешься вдовой, если уголь станет клевать, а

если к зеркальцу – жених будет