Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов
Голос его был ровен и сух. Однако это никого не обмануло. Впрочем, кто бы старался.
— Прямо сейчас меня бесит ЛЮБОЙ Салтыков, — продолжил молодой человек. — Поэтому оказаться запертым в лифте с одним из них я почитаю не самым лучшим событием. Для всех.
На миг тяжелое дыхание «связника» сбилось. Он вскинул едва ли не удивленный взгляд на собеседника.
Да, у Волконского были поводы злиться. И серьезные. Но даже при его… нестандартности произносить такие вещи вслух — не самый лучший вариант.
«А впрочем, он ведь Главе каких-то сорок минут назад выдал нечто похожее!» — оценил ситуацию Ефим Борисович. Чего уж теперь бояться-то?
Впрочем, Волконский пошел дальше.
— Признаюсь честно, господин Салтыков, — продолжил он. — Я всеми силами борюсь с желанием пожать вам лично шею.
С этими словами Павел вскинул на собеседника столь чистый и невинный взгляд, что тот невольно отступил на шаг.
Вернее, попытался. Ступенька помешала. А потому Ефим Борисович, неловко взмахну левой рукой, завалился назад. Зад далеко не «улетел» был остановлен ступенькой. Твердой и очень неприятной. Оставалось лишь порадоваться, что «связник» успел схватиться за поручень и хоть чуть-чуть притормозил «жесткую посадку».
— Рад, что ты умеешь держать себя в руках, — все же собрался Салтыков.
Строго говоря, злиться у Павла поводы были. Иннокентий Степанович выполнил все пункты их устного договора, соблюдая не только букву, но и дух договора. На девяносто девять процентов. Но вот этот самый процент…
Салтыков возместил ущерб от нападения на Елену. И выплатил компенсацию, вполне достойную, чтобы целительница, могла жить долго и счастливо… где-то в небольшом, но уютном домике на берегу моря. «Камнем преткновения» стал союзный договор с Волконскими. Два Великих клана имели немало точек соприкосновения. И в нынешние непростые времена были нужны друг другу. Вот только Иннокентий Степанович сделал хитрый ход конем и подписал договор… с Ветвью, а не центральным кланом и правящей семьей Волконских.
Формально Глава ничего не нарушил. Более того, он предложил компенсацию за «недопонимание» лично Павлу. Однако это событие вывалило на голову уже готового сбросить хоть одну «обузу» такой ворох проблем, что впору было браться хвататься за голову.
С другой стороны, где-то Волконский такое решение даже понимал. Равно как и свою выгоду от случившегося. Но от этого осознания злость пока не отступила.
— Фу-у-у-ух, — не слишком стесняясь, схватился Иннокентий Борисович… за сердце.
— Поторопитесь, господин Салтыков, — сухо бросил Павел. — Мы можем опоздать.
При этом сосредоточиться клановец предпочел на свежеокрашенных лестничной клетки центрального полета. Тут не был и быть не могло «постов», странных личностей и других «сюрпризов». За время спуска они вообще никого не встретили.
Салтыков покачал головой. «Опоздать!». Будь бы воля «связника», он бы в жизни не решился на то «путешествие», что им предстоит в скором времени. Возможно, именно поэтому представитель Иннокентия Степановича и не воспользовался турболифтом, а шагал в компании Волконского и его секретаря. Дожидаться внизу и «тлеть» от съедающей изнутри тревоги было бы еще хуже.
«Связник» с трудом встал на ноги.
«Проводники» лишь покачали головами.
Строго говоря, пятьдесят этажей спустя, Павел и сам чувствовал легкое, приятное жжение в мышцах. Но оно скорее «прогревало», чем требовало схватить за перила в попытке научиться дышать заново.
— Не стой, — посоветовал равнодушно Волконский. — Потом еще сложнее будет.
Подтягивая себя руками, «офицер связи» с трудом выпрямился, издал странный звук, больше всего похожий на громкий короткий «кряк».
— Я предлагал тебе воспользоваться турболифтом, — напомнил не без некоторого удовлетворения Павел.
Катерина заметным только ему самому кивком поддержала господина. Мол, да. Слышала и видела.
Салтыков на миг застыл.
— Мы сможем встретиться на первом уровне, — объяснял тогда Волконский. — Ты же можешь просто спуститься к назначенному времени через час.
«Связнику» хватило всего одного короткого взгляда своего владыки, чтобы осознать: нового союзника пока выпускать из вида не стоит.
Да, решение спускаться со сто семнадцатого этажа ПЕШКОМ далось ему нелегко.
— Это все причины? — чуть торопливо выдохнул Ефим Борисович, заметив, что Волконский уже готов продолжить путь.
— Нет, — спокойно качнул головой молодой человек.
Салтыков вопросительно приподнял бровь.
— Катерина не любит лифты, — как о чем-то естественном заявил клановец.
Умопомрачительная блондинка едва заметно склонила голову, подтверждая слова сюзерена.
Ефим Борисович совсем уж постыдно распахнул рот.
Во-первых, он действительно от подобного объяснения… удивился. А, во-вторых, так легче было вгонять в легкие кислород. Да и голова как-то странно кружилась.
— Сколько еще осталось? — выдохнул обречённо.
Павел взглядом указал на стену, где на электронном табло высвечивалась цифра шестьдесят семь.
Ефим Борисович прикрыл глаза на миг. Они преодолели всего пятьдесят этажей. Из ста семнадцати.
— Вперед-вперед, господин Салтыков, — улыбнулся одними губами Павел.
Глаза связника тут же открылись. В них скользило упрямство. Это требовало награды.
— Не волнуйся, — хмыкнул Павел. — Скоро сделаем отдых.
Они действительно собирались пообедать.
А вот сообщать Салтыкову, что до «привала» остались каких-то пятьдесят семь этажей, Волконский не стал. Зачем человека расстраивать раньше времени?
* * *
При входе с центральной лестницы десятый этаж смотрелся куда приятнее.
И пусть народу вокруг стало сразу же как-то очень много, но контингент оказался явно приятнее, чем в районе «черной трассы», как ее называли местные.
— Удивительно, — прокомментировал Ефим Борисович, рассматривая заполненный обитателями высотки центральный коридор.
Не сразу, конечно. Дали ему время посидеть на лавочке и отдышаться. Не звери же они, в самом деле. Только отошли чуть подальше от лифтовых площадок, где плотность людей на квадратный метр достигала максимума. На любом этаже.
— Думаешь, у вас по-другому? — поинтересовался Павел.
Салтыков «спрятался» за купленной в киоске неподалеку бутылкой воды, сделав добрый глоток.
Его спутники понимающе кивнули. Действительно, откуда классическому клановцу знать, как именно живут «обычные люди». Даже в небоскребе его семьи. Они просто не пересекаются. На пути из точки «А» в точку «Б» «небожитель» максимум может бросить ленивый взгляд из-за бронированного стекла лимузина на соседей по потоку или шагающих по тротуару жителей столицы. С высоты же полета глайдера отдельного человека вообще не рассмотреть.
— Отдышался, господин Салтыков? — поинтересовался Волконский и еще раз окинул спутника взглядом.
Естественно, перед тем, как отправиться в путь, он поработал над внешностью Ефима Борисовича. Дорогой костюм пришлось оставить. Равно как и сорочку, стоимостью в годовой доход местного обитателя. А вот большую часть аксессуаров, галстук и даже часы «связнику» пришлось оставить на клановых этажах.
— Я готов, — хрипло выдохнул тот.
Павел не стал уточнять к чему именно, а просто развернулся и аккуратно влился в толпу, идущую от
