Сильнейший Столп Империи. Книга 7 - Алексей Ермоленков

это или крокодил. Я уже ощущаю сколько в нём силы жизни и предвкушаю хорошее пополнение своих запасов. Да и трофеи с него, наверняка, мне очень пригодятся.

Монстр вылез и огляделся по сторонам, а затем его взгляд остановился на мне. Видимо понял, кто здесь самый сильный и решил начать с меня.

Оказалось, что, несмотря на свои габариты, он очень быстрый, но, к его сожалению, не быстрее меня. Когда он махнул своей огромной лапищей, я уже сидел на его спине и замахнулся. Удар и я перебил твари позвоночник. Он рухнул на землю и перестал двигаться, но при этом оставался в живых. Я не стану его быстро убивать. Мне нужна вся его энергия жизни, до капли.

— Начинайте разделку монстров. Этого я сам разделаю, но позже, приказал я.

— Есть, — ответил один из гвардейцев, а потом обратился к новобранцам:

— Ну, чего замерли? Вы что, думали, что вам про его сиятельство небылицы рассказывают? Это мы ещё приуменьшали его силу. Вперёд, выносите трупы призывателей и собирайте все, что у них при себе есть. Монстрами мы сами займёмся.

Как закончите, подходите к нам. Если есть желающие научиться тому, как правильно разделывать монстров на трофеи, можете понаблюдать за нами и позадавать вопросы.

Также можем вам позволить заготовить самые простые трофеи так, чтобы они стоили в три раза дороже, чем ваши, — как только гвардеец договорил, несколько человек буквально бегом сорвались с места и рванули выполнять приказ.

Видимо, очень хотят научиться правильно собирать трофеи. Сообразили, что когда они демобилизуются и, если научатся этому ремеслу, то всегда смогут заработать себе на хлеб с маслом.

Вокруг итак витало много энергии жизни, которую я втягивал всем телом, но от бегемота я тянул значительно больше, причём делал это с максимальной скоростью, чтобы прокачать свой навык ещё больше. Интересно, как скоро навык вытягивания энергии в облике горкала станет настолько же быстрым, как и вытягивание энергии при помощи плетей энергетической кляксы?

Когда, наконец-то, всё закончилось, я позволил новобранцам и моим гвардейцам немного отдохнуть. Отдыхали мы в том зале, где я прикончил бегемота. Причём сидя на его морде. Забраться на его тело уже не получится, поскольку я срезал с него все трофеи. Как оказалось, это почти всё, что было у этого монстра.

Новобранцы с ужасом и трепетом смотрели на меня, но не решались даже заговорить, не то что спросить.

— Спрашивайте, по глазам вижу, что хотите задать вопросы.

— Максим Валерьевич, а как вы стали таким сильным?

— Я всегда был сильным, но с опытом я становлюсь ещё сильнее. Всегда нужно стремиться к большему и совершенствоваться, только тогда можно чего-то добиться в жизни. А ещё нужно занимать правильную сторону, иначе ничего так и не достигнешь.

— А в правильную сторону, это вашу? — спросил другой новобранец. В данном случае правильная сторона — это сторона Российской Империи. Я придерживаюсь её и делаю всё, чтобы моя родина процветала. При этом не обворовываю её, а наоборот плачу все налоги и работаю над тем, чтобы её внутренних и внешних врагов становилось всё меньше.

— Это значит, что если мы примем вашу сторону, то мы примем правильную?

— Об этом спросите у моих гвардейцев. Нет смысла нахваливать себя самому. Пусть выскажут своё мнение. Оно у моих людей никогда не было наказуемым, — ответил я, и все тут же переключили своё внимание на моих гвардейцев, которые сидели своей группой.

— Я не знаю господина лучше, чем Максим Валерьевич. Мы все были его сослуживцами в гарнизоне, в котором он служил новобранцем таким же, как и вы сейчас. Изначально он пришёл к нам с четырьмя друзьями, которые во всём слушались его и выполняли любые его приказы без раздумий, потому что доверяли ему абсолютно во всём.

В то время я не понимал, как можно настолько доверять другому человеку в гарнизоне, но время шло и Максим Валерьевич набирал уважение всё большего числа новобранцев. Он рисковал своей жизнью даже ради самых никчёмных из нас. И при этом ничего не требовал взамен. Он в каждом из новобранцев видел, прежде всего, человека, а не преступника осуждённого на смерть.

При этом он набирал авторитет и у командования гарнизона, благодаря чему периодически баловал нас вкусной едой, напитками и даже алкоголем. При этом он сидел с нами за одним столом, и чувствовалось, что он один из нас.

Я один из тех, кто присоединился к нему одним из последних. Я долго не мог понять, зачем он гоняет новобранцев на своей полосе препятствий, но всё чаще слышал, что именно эта полоса препятствий спасла жизнь, то одному новобранцу, то другому. И после этого эти люди сами не вылезали с неё, и любую свободную минуту старались проводить на ней.

Когда я присоединился к Максиму Валерьевичу, в то время его ещё звали Дровосеком, я халтурил на полосе препятствий и не всегда проходил её так, как он нас учил. Но однажды, я очень горько пожалел об этом. Мне элементарно не хватило сил, для того, чтобы правильно совершить уклонение, и если бы не наш командир, я был бы уже мёртв. Угадайте, что я в первую очередь сделал после того, как вернулся в гарнизон?

— Принял душ? — предположил кто-то из новобранцев?

— Нет, я сбросил вещи перед входом на полосу препятствий и провёл там всю ночь, несмотря на то, что уже сутки не спал, и всё моё тело болело.

В тот день я понял, что всё, что делает Дровосек, он делает на благо своих людей. Он не просто выпендривается, спасая кому-то жизнь, он это делает потому, что считает нас достойными спасения. Он даёт нам шанс жить правильно и возвращать долг не ему, а таким же, как вы.

Мы сегодня заботились о вас, не потому, что он нам это приказал. Такого приказа не поступало. Мы просто хотим вернуть долг жизни, которым обязаны Максиму Валерьевичу. Надеюсь, что вы выживете и вернёте нам долг жизни таким же образом. А заодно расскажите об этом тем, кого вы выдерните из лап смерти.

Теперь, что касается правильного пути. Максим Валерьевич не был приговорён к смертной казни, он добровольно вступил в ряды новобранцев. Он мог сбежать через тайгу в любое время, но не сделал этого, несмотря на то, что командование гарнизона во главе с командиром много раз пытались убить его чужими руками.

Он