Спецзадание "Любовь" - Агата Лав

чтобы я сделала отрезвляющий глоток воздуха, то ли переводит дыхание сам.

— Я боюсь его, — шепчу, а губами снова ищу его губы. — Я чувствую себя грязной из-за его взглядов…

Мои ладони уходят ниже. Я цепляюсь за мужскую рубашку, нетерпеливо вожу пальцами туда-сюда и напитываюсь его жаром. У Смирнова спортивное крепкое тело, стоит нажать сильнее и можно почувствовать налитые мускулы. А еще его правильные прикосновения… они не имеют ничего общего с тем, что со мной делал Никольский. Нет в них катка и нет превосходства. Они как глоток свободы. Как напоминание, что я могу выбирать сама. Могу чувствовать, а не изображать то, что мне приказали.

— Люба, — Леша выдыхает с хриплым рыком, — тише, маленькая…

— Я нравлюсь тебе? Что-то есть? Хоть крупица?

Смирнов улыбается. Вместо ответа он заканчивает с затянувшейся передышкой и вновь выключает мой разум. Он жадно целует меня, заставляя потеряться и прочувствовать, как срывает все стопы. Я почти стону ему в губы, я хочу то зацеловать их, то прикусить. И я судорожно выдыхаю, когда Смирнов переносит свои широкие ладони на мою талию и отрывает меня от пола.

— Больше, — говорит он мне прямо в губы. — Сильно больше.

Я все-таки легонько прикусываю его. Потом закрываю глаза и даю себе пару секунд прежде, чем придется возвращаться в реальность. А она стучится к нам вместе с шорохом раскрытой двери. Смирнов выпускает меня из рук, и я замечаю на пороге Ксюшу. Она выглядит смущенной, словно мы с Лешей успели сорвать одежду друг с друга.

— Пора, — коротко сообщает она.

Я киваю и иду к ней. Ксюша поправляет мою прическу и придирчиво оглядывает платье, которое, к счастью, выдержало мужскую атаку.

— Ты выйдешь сразу на сцену, — подбадривает Ксения. — Нужно только пройти этот коридор и следующую комнату. Если кто-то встретится просто поздоровайся и покажи на наручные часы, не останавливаясь.

— Не останавливаться, — я киваю.

Что может быть легче?

Я должна справиться.

Я выхожу из гостиной и следую за охранником. Ксюша шагает рядом, а вот Смирнов остается позади. Вскоре к нам подбегает еще одна девушка из команды Никольских, она на ходу проводит широкой кистью по моему лицу, припудривая.

— О, включили музыку, — Ксюша реагирует на джаз, который доносится из зала. — Значит Игорь закончил с Орловыми и вот-вот выйдет на сцену.

— Что не так?

Я вижу, что Ксения хмурится.

— Слишком быстро. Игорь должен был кое-что обсудить с ними… Наверное, они не захотели говорить с ним, — она тяжело выдыхает. — Я слышала, что они вообще-то планировали поговорить с Любой. Но мы не могли так рисковать, ты бы не справилась.

— Значит, Никольский сейчас злой как собака. Его снова ткнули в то, что он не стоит и пальца своей сестры.

Ксения пытается поддержать меня одними глазами. В этот момент мы поворачиваем в последнюю комнату, которая выводит сразу к заднику сцены. Я слышу, как стихает музыка и следом разносится неприятный треск. В этом треске можно различить короткий смешок Игоря, он сперва выпускает струйку воздуха в микрофон и только после начинает говорить.

— Всем привет! — нагловато бросает он. — С кем я еще не поздоровался?

— Он что пьян? — спрашиваю у Ксении.

Я еще не вижу Никольского, мы не дошли до сцены. Но его голос мне чертовски не нравится. В нем появились разболтанные резковатые нотки. Так говорит человек, которые сам не знает, рассмеется он в следующую секунду или взорвется вспышкой агрессии.

Я оглядываюсь, ища глазами Лешу. Но он занят другим охранником, который поравнялся с ним и что-то напряженно говорит ему.

— Проклятье, — шипит Ксюша. — Как же я его ненавижу!

— …Альфи! Тебя я не видел вчера! — со сцены снова приходит голос Никольского. — Ты же в курсе, что у нас здесь происходит? Будет скучная болтовня о том, что моя чудесная семейка открывает новый проект. Ты же это терпеть не можешь. Что ты здесь забыл?

Игорь делает паузу, чтобы расслышать ответ. А мы с Ксюшей поднимаемся по ступенькам, которые выводят на небольшую сцену. Теперь я вижу Никольского. Он стоит у самого края, сжимая обеими ладонями микрофон.

— Хочешь, я отдам тебе свою долю в этом проекте, Альфи? — продолжает Игорь. — Вкинешь на благотворительность три копейки, зато вытащишь из налогов миллионы. Мы же здесь для этого собрались?

Игорь окидывает взглядом столики с приглашенными гостями.

— Все за этим пришли, — Никольский усмехается в затихший зал, он чуть отходит от края и замечает меня. — Оу! Как всегда прекрасна! Дамы и господа, Любовь Никольская! Та, которую вы все ждали!

Игорь резко поднимает ладонь и перебрасывает мне микрофон по воздуху. Я едва успеваю поймать его. На мгновение меня ослепляет слишком яркий свет софитов, но я привыкаю и даже заставляю себя сдвинуться с места. Главное, не застывать. Мне нужно отыграть свою роль на максимум сегодня. И плевать на поведение Никольского! Если из меня выйдет отличная приманка, то, может, сегодня весь этот ужас и закончится.

— Добрый день, — произношу в зал.

Глава 11

Я никогда не выступала перед большим количеством людей. Я стараюсь не смотреть на лица, чтобы не вспоминать, что передо мной непростые люди. Избалованные, привыкшие к привилегиям и крупным чекам. Моего внимания хватает лишь на круглые столы с белыми скатертями и пышными букетами, которые идеально подобраны к интерьеру. Еще я замечаю двух официантов. Они подносят напитки и стараются двигаться максимально мягко.

— Я рада всех приветствовать, — заученные слова сами слетают с моих губ. — Моя семья очень ценит, что вы нашли время приехать…

— Бла-бла-бла, — отзывается Игорь и кладет ладонь на мое плечо.

Он с силой нажимает, впечатывая крепкие пальцы в мою кожу, и продолжает излучать идиотскую улыбку. У него нет микрофона, поэтому его слышу только я и, может быть, первые ряды. Но я сбиваюсь с мысли из-за его влажного выдоха, который касается моей шеи.

— Давай ближе к делу, — бросает он мне, наклоняясь. — Здесь все свои.

— Ты всё портишь, — говорю ему шепотом, а потом возвращаюсь к микрофону. — Игорь сегодня не в настроении. С ним это бывает.

Из зала доносятся короткие смешки.

— Он зол на меня, потому что вчерашняя программа