Гимн Непокорности - Михаил Злобин

охотиться. Негде отдохнуть. А солнце, тем временем, клонилось к закату. Скоро наступит ночь, и я окончательно выбьюсь из сил. Мне срочно нужно сделать привал…

На морально-волевых я спустился на дно какого-то ущелья. Нашел там маленькую лужицу, не успевшую высохнуть с последнего дождя и, наплевав на все условности, жадно выхлебал её до самого дна. Жажда немного отступила, но особого облегчения мне это не принесло. Забравшись в глубокую трещину, я забылся беспокойным сном, наполненным бредовыми видениями. Твари кьерров преследовали меня даже в беспамятстве. Рычали, скулили и хватали за ноги. А я бежал, путаясь в невидимой вате, и почему-то не мог пользоваться магией.

Пробудился я совсем скоро от пробирающего до костей холода и нарастающей боли в спине. Она набрала такие обороты, что уже мешала дышать. Полдесятка «Перстов» немного облегчили мои муки, но к полному выздоровлению не приблизили. Нет, так заночевать у меня не выйдет. Климат тут, конечно, отнюдь не северный. Но в темное время суток температура едва ли превышает десяток градусов. Плюс холодные камни вытягивают из меня драгоценные крохи тепла. Если останусь здесь, то к утру точно околею. Надо двигаться, иначе смерть. Да и твари белокожих наверняка уже идут по моему следу.

С протяжным стоном выбравшись из жалкого убежища, я наколдовал очередной «Энергетик» и отправился в путь. Стараясь держаться так, чтобы созвездие Северного Дракона оставалось по правую руку, я шел к темнеющим вдали горным хребтам. Совсем низким, скорее даже холмикам. Но утром, когда встанет солнце, с их пологих вершин можно будет осмотреться. Не уверен, правда, что смогу там дотянуть до рассвета. А впотьмах даже острое алавийское зрение не шибко великий помощник. Какие-то общие очертания увижу, но и только.

Пьянящий эффект свежего воздуха поверхности окончательно выветрился. На смену ему пришла отупляющая усталость. Я брел как робот, особо уже ни во что не веря. Да, Абиссалия слишком обширна, чтобы её можно было преодолеть пешком без крошки припасов. Но я себе такой цели и не ставил. Хотелось лечь прямо в пыль и колючую пожухлую траву, наплевав на всё. Но упрямая надежда не желала сдаваться и гнала меня дальше. Не для того я столько пережил, чтоб так безрадостно сгинуть.

Однако утомление брало своё. Мое внимание стало рассеянным. Я фактически спал на ходу. И спасительной пощечиной, отрезвившей меня, стал раздавшийся откуда-то сверху щелчок. Он был похож на стук, который издает падающая на камни кость. И я тотчас же подобрался, напомнив себе, что ночью тут ничуть не безопасней, чем в самих ульях кьерров. Заготовив проекции «Пуль», я утроил бдительность и медленно полез выше. Странный звук повторился еще несколько раз, заставляя меня замирать и чутко вслушиваться в темноту. Но потом я все равно продолжал движение. В таком осторожном темпе мне почти удалось добраться до вершины. Но тут, как назло, из-под моей ступни вывернулся крупный булыжник и поехал вниз, собирая шуршащую лавину из мелких камушков.

Наступила оглушающая тишина, и само сердце будто стало биться реже. Чтобы не приведи господь не привлечь чьего-либо внимания. Однако следующий стук раздался ближе, убивая мою веру в лучшее. Затем еще ближе. И ближе. «Щелк». «Щелк». «Щелк». Некто неизвестный безошибочно определил направление, в котором я залег, и теперь шел ко мне. А я от волнения даже дышать перестал. Магические конструкты тотчас же запульсировали в руках. Одно волевое усилие, и они сорвутся с моих пальцев…

Когда нервы уже звенели от напряжения, над краем склона медленно возникла уродливая черепушка самого обычного шаксатора. Я бы мог сказать, что на его морде проступило легкое удивление. Но скорее всего, мне это почудилось.

Наш взгляды с чудищем встретились, и я без раздумий отпустил одну «Пулю». Тварь подохла раньше, чем успела меня рассмотреть. А светящийся в темноте магический снаряд быстро умчался куда-то в ночное небо, так и не разорвавшись. Фух… пронесло. Я уж боялся встретить тут асшатари. Этих одним выстрелом не свалить. А на грохот взрывов сбежится вся Абиссалия. Надо какое-то бесшумное средство атаки разработать на будущее.

Не ослабляя бдительности, я залез выше. Осмотрелся. Не обнаружив больше никого, бегло изучил приконченное отродье. Заклятье начисто перебило ему шейные позвонки, так что подвоха я от этого жмурика не ждал. Но больше никакой информации труп мне не предоставил. Ну и откуда он тут? Родичи Насшафы послали? Или просто чей-то разведчик местность изучает? Рыскает ли где-то поблизости основной отряд?

Так и не найдя ни одного ответа на свои вопросы, я посмотрел на распростертое тело и шумно сглотнул вязкую слюну. Пришедшая мне в голову идея была одновременно и обнадеживающей, и тошнотворной. Кажется, я нашел, чем можно подкрепиться в этих дьявольских пустошах…

Не веря, что делаю это, я с кряхтением опустился на колени и извлек нож. Отточенная сталь легко вонзилась в измененного монстра и отделила от бедра шмат плоти. Без пищи мне долго не протянуть. Это факт. Поэтому, отчаянно отгоняя мысли, что шаксатор — это бывший человек, я занялся заготовкой провизии. Пластая отродье улья на длинные ломти, я зажаривал их «Горелкой». Мясо быстро чернело и подгорало, на глазах усыхая и уменьшаясь в размерах. Лучше б, конечно, завялить, но времени бы это заняло гораздо больше. А его-то у меня и нет.

Кое-как преодолев рвотные позывы, я судорожно выдохнул и поднес первый кусочек ко рту. Сглотнув слюну, запихнул его и принялся остервенело жевать, максимально отрешаясь от всего. На вкус плоть разведчика кьерров оказалась поистине тошнотворной. Её пропитывал непонятный болотистый душок, переплетенный с тухловатыми нотками. И в любой другой ситуации я ни в коем случае бы не рискнул отведать подобного «лакомства». Но в моем нынешнем состоянии эту гадость мне удалось проглотить без особого труда. И стонущий от голода живот приветствовал ее радостным урчанием.

Ограничившись пока всего одной полоской мяса, я собрался посмотреть, как на нее отреагирует мой желудок. Если брюхо скрутит, то, конечно же, больше питаться такой добычей не стану, и придется выискивать что-то другое. Но ежели мне не поплохеет, то эти изжаренные до состояния подошвы ломти могут стать моим спасением. Не в том я положении, чтобы заниматься морализаторством и самокопанием.

Ну что ж… подкрепился, а теперь вперед! На богов я уже не рассчитываю. Надеюсь только на себя.

* * *

Очередные сутки минули без особых происшествий и неожиданностей. Несколько раз я находил умирающие ручейки, пробивающиеся откуда-то из недр почвы, и напивался до отвала. Вода в них журчала вполне чистая. Не чета той