Подземный флот маркшейдера Вольфа - Сергей Анатольевич Смирнов

это тут за разношерстная компания на пикник собралась да еще всякой новейшей техникой балуется. - Князь грозно глянул на сестру, а она невинно поморгала в ответ. - Правда, нашего отца в военном министерстве хорошо знают, но это дела не меняет. Вблизи Москвы есть усадьба, и в ней в отсутствие старшего хозяина гостят несовершеннолетние господа, и при том среди них какие-то подозрительные иностранцы, двое из которых по-русски даже не говорят. Да и вас, Никита, если любой полицейский урядник спросит, где вы в родной Москве проживаете... ведь сплошной опасный конфуз выйдет...

- На улице Космонавтов, - как само собой разумеющееся, невольно ответил Кит на вопрос какого-то старинного урядника.

Князь улыбнулся.

- Вот-вот! - как бы подтвердил он, переглянувшись с сестрой. - Если вы ему скажете, что проживаете прямиком на Луне, откуда нечаянно сорвались, он скорее поверит... Прежде, чем вас в участок препроводить. Где эта улица Космонавтов в пятнадцатом году? Какие-такие "космонавты", кому они космы навивают, вы подумали? Да и выговор у вас... акцент, знаете ли, особенный... не похожи вы совсем на нынешнего московского обитателя.

Оказалось, что обо всем уже успел подумать юный князь Веледницкий. На всех его гостей и членов "корабельной команды", как на всяких шпионов-резидентов, были запасены легенды, кто откуда взялся, и необходимые документы. К примеру, Никита Андреевич Демидов, сын морского инженера и друга старшего князя, приехал вместе с неким Томом Эдсоном, сыном еще одного инженера, уже американского и работающего в России по контракту, "прямиком из Владивостока".

- А чего так далеко? - поинтересовался Кит.

А потому что чем дальше, тем труднее проверить - тут вам не двадцать первый век, где послал е-мейл с запросом или проверил, кто где в "одноклассниках" или "в контакте" - и любому шпиону конец, засыпался.

Короче говоря, гости младшего князя собрались тут провести каникулы, а затем продолжить учение в Москве... На каждого имеются письменные распоряжения от родителей, нотариально, то есть законно, заверенные. На Кита тоже. И еще железнодорожный билет, приобретенный во Владивостоке и даже, по словам князя, "успевший проехаться по маршруту".

Князь вынул из кармана пиджака конверт и положил перед Китом. В конверте оказался тот самый билет и еще лист плотной бумаги, исписанной витиеватым почерком. Кит различил только аккуратную расшифровку подписи: Андрей Николаевич Демидов. Так, между прочим, звали его настоящего отца, совсем не морского и тем более не инженера. Подпись была непохожа, но, если бы папаня увидел такую жутко завитую и закрученную подпись, он бы наверняка бы ее перенял и стал бы так подписываться сам.

Еще на бумаге стоял оттиск печати с двуглавым орлом и большой короной.

- Полагаю, вас это еще больше убедит, что мы тут не в детские игры играем, - с важностью сказал князь.

"Вот бы мне в школу такую справку отсюда взять, когда спросят, где был..." - подумал Кит, глядя на орла и вспоминая, какие справки выписывают врачи, если в школу из-за гриппа не ходишь.

И вдруг Кит осознал, что если тут всё действительно правда и совсем не детские игры в прошлое, то, там, дома, в его будущем, время должно как бы остановиться... все стоят на перемене, замерев на месте, как в детской игре в "колдунчики", Дум, может, еще мерзнет у школы, не в силах сдвинуться с места... и часы везде - а главное, в школе - стоят и дожидаются его, Кита, до тех самых пор, пока он не вернется из прошлого назад. Теперь получалось, что, пока Кит здесь и все настоящее тоже здесь, в прошлом, то всё не по-настоящему, как в игре, и всё понарошку там, в его родном будущем. Такая получалась у Кита своя собственная теория относительности.

- Этого пока достаточно, я полагаю, - сказал князь, снова заговорщически переглянувшись с сестрой. - Том легок на общение, с ним трудностей не будет. Прочих гостей просто не стесняйтесь. Они приняли наши правила. В своих временах они, скажем так, весьма значимы и влиятельны. Но пусть вас не смущает их благородное происхождение. Ваши способности дорогого стоят, в том числе и для поддержки их положения, и они об этом осведомлены. Наш гость из Греции, Александр...

Княжна Лиза вдруг прыснула, и ее брат, осекшись, бросил на нее очень строгий взгляд.

- Объясняй тогда сама, - обиженно сказал он.

- Александр - это наш самый особый гость, - сказала княжна и снова едва сдержалась от смеха. - И особо оригинальный, иначе не скажешь. Мы вас ему вообще представлять не будем, ему наши светские правила - совсем не закон. - Озорные искорки так и разлетались из глаз княжны. - А вот что касается еще одной... единственной и неповторимой госпожи в нашей компании... Жорж, может ты?

Князь сделал каменное лицо и сжал губы... Казалось, выйди Кит - и эти юные аристократики опять сцепятся...

- Ладно, ладно, - примирительно махнула ручкой княжна. - Мы, Никита, вас ей представим, а от вас требуется только поклониться ей при знакомстве... Жорж, молю, покажи как.

Князь с тем же каменный видом показал как - согнул шею и прижал подбородок к груди.

- Пока с неё будет достаточно, - каменно сказал он.

- В её время ты бы закончил свои дни на плахе, Жорж, - съязвила княжна.

- Или бы сделался вторым князем Потёмкиным, - хмыкнул в ответ князь.

"Надо было учить историю, - с горечью признался себе Кит: немного он знал про князя Потемкина, знал только, что был такой - и всё. - Тут пропадешь!"

- В общем, поклонитесь ей так, - сказал князь, явно опасаясь новых подколок сестры, - и скажите ей при этом "ваше высочество". И довольно. И внимайте, как она сама представится, - так к ней впредь и обращайтесь. - И он тут же, словно давая Киту время переварить инструкцию, обратился к сестре: - Эта юная герцогиня у нас тут тоже, сдаётся нам, от светских правил своего века отдыхает. Кстати, где она сейчас, ты не знаешь?

- Я полагаю, примерно так в пятом или шестом томе сочинений Александра Дюма, - предположила