Гнев Империи V - Антон Романович Агафонов

А затем мы увидели это. Нет, не так…ЭТО.

И это было кабаном. КАБАНОМ. Кабаном, размером с грузовик или локомотив. Огромная туша весом в десяток или чуть больше тонн. Но его размер был меньшим из того, что удивляло. Например, его шкура была словно из золота и едва заметно светилась. А ещё он был реактивным, прямо на наших глазах он разнес в щепки десятки деревьев, в один миг проскочив сотню метров.

— Это Гуллинбурсти! Гуллинбурсти! — послышались испуганные возгласы людей. Да даже Эйрик, по лицу которого обычно сложно было что-то прочитать, выглядел шокированным.

Гигантский золотой кабан…

Судя по крикам северян, они знают, что это за существо. А раз знают, то вполне вероятно что это какой-то реликт. Откуда он тут — другой вопрос. А ещё он, кажется, ранен. На золотистой шкуре отчетливо виднелись свежие раны, из которых лилась кровь.

Мы ещё не успели прийти в себя от внезапной встречи, как кабан метнулся прямо на нас, и учитывая скорость, уйти у нас толком не получилось. Он буквально расшвырял людей в сторону, снеся несколько деревьев.

— Я с ним разберусь! — крикнул я северянам и вооружился Мечом, но внезапно меня за руку схватил Эйрик.

— Нет, это он. Наш враг.

— Что? — не понял я, а затем заметил в той стороне, откуда кабан пришел изначально, человека в черном кожаном плаще. Бледный словно мел, лысый, он замер, уставившись на нас, словно не ожидая, тут никого встретить.

Теперь я мог сказать наверняка: это точно такой же монстр, как тот, что участвовал в моем конвоировании. Хлад! Да он кажется даже выглядит точно так же. Могло ли то чудовище-переросток в итоге вернуть себе человеческий облик, или они просто выглядят одинаково?

Долго глазеть на нас бледный не стал, помчавшись прямо на нас, да со скоростью, лишь немного уступающей кабану.

— К бою! — крикнул я, запоздало осознав, что сейчас все внимание северян было сконцентрировано на гигантским золотом кабане, а не на человекоподобном монстре, что шел за ним. И это стоило жизни одному из северян. Тот только поднялся, увернувшись от кабана, но тут на него налетел другой монстр. Это существо сбросило плащ, а затем его тело изменилось, но совсем не так, как у прошлого. Он отрастил десятка два лезвий, сделанных из кости, некоторые из которых по размеру были с двуручный меч.

Воин лишь успел обернуться, а в следующий миг его рассекло на множество кусков.

— Хлад! — выругался я, но уже через мгновение вскинул свое оружие и выстрелил. Тварь отреагировала моментально, отскочив в сторону, но один из мечей, растущих из тела, я смог оторвать. Монстр спрятался за деревом, и то секунду спустя разлетелось в щепки от нового выстрела.

Остальные северяне только сейчас заметили, что что-то происходит. Сказывалась зловещая темнота, окутывающая нас. Я в ней видел неплохо, Эйрик, судя по всему, тоже мог ориентироваться, но вот у остальных явно проблемы с этим.

Монстр устремился к людям, а я бросился ему наперерез, но всё равно не успел. Другой северянин оказался проворнее первого, заметил, что что-то не так, и успел закрыться щитом, отражая выпад чудовища. Клинки врезались в щит, отразились от него, но чудовище лишь усилило напор. Клинки всё равно достигли цели, один из них пробил воину плечо насквозь.

К этому моменту рядом был уже я. Стрелять по монстру издалека не решился, глазомер у меня такой себе, промахнуться — раз плюнуть.

Меч принял облик нормального полуторного меча, и я обрушил его на голову монстру. Вблизи тот, к слову, был ещё омерзительнее. От человеческого в нем осталось лишь верхняя часть черепа, а все, начиная со рта и вплоть до низа живота, было словно скоплением лезвий.

Монстр заблокировал атаку и даже выдержал мой удар, хоть я и не сдерживался. Его отбросило на несколько метров.

— Займись раненым, монстра я беру на себя, — крикнул я Эйрику.

Северянин подхватил мужчину, что чуть было не лишился руки, и оттащил его в сторону. Монстр не нападал, застыл в десятке метров от меня, не водя своих черных бездушных глаз.

— Ста-а-а-арцев… — прорычало оно странным, не похожим на человеческий голосом.

— Так ты всё-таки говоришь, — осклабился я. — Кто ты такой?

— Тот, кто пожрет твою плоть, — ответило оно и стремительно атаковало. И скорость его была на порядок выше, чем во время нападения на воина. Я даже не попытался отбить его атаку мечом, слишком много клинков, просто направил силы в духовную броню. Но даже так от его мощи меня оттолкнуло на несколько метров назад.

Меч трансформировался в пистолет, и я немедленно выстрелил. Тварь отпрыгнула в сторону, а затем закружилась вокруг меня, делая круги и атакуя из слепых зон быстрее,чем я успевал реагировать. Духовная броня исправно держала удар, да и с энергией сейчас проблем не было. Один только кабан неподалеку генерировал такое её количество, что затыкал за пояс северян. Такое у меня только с Казимиром, когда я освободил его из плена вместе с матушкой.

— Ну всё, с меня хватит, — рыкнул я и взмахнул мечом, одновременно направляя в него мощный заряд. Вышла волна энергии, что рассекла землю и деревья на добрую сотню метров, и заодно значительно рассеял царящий тут мрак. Не полностью, словно сам лес не желал быть освещенным, но теперь нам не нужны были факелы. — Понятия не имею, что ты за тварь, но я узнаю, помяни мое слово, обязательно узнаю.

Глава 16

Тварь была очень быстрой, возможно самой быстрой из тех, с кем мне приходилось когда либо сражаться, и словно становилась только быстрее. С помощью клинков монстр подобно пауку без труда карабкался по деревьям, теряясь среди веток, отчего я то и дело терял его из виду.

Приходилось сносить деревья вокруг себя, но ситуацию это не сильно улучшало. Был, конечно, вариант не пытаться её догнать, а просто занять оборону, но та была достаточно умной. чтобы найти решение. Она просто напала на северян, слишком увлеченных схваткой с беснующимся кабаном.

— Тварь на мне, — крикнул я Льёту. — Кабан на вас.

После этого мне приходилось играть в догоняющего, и монстр это прекрасно понимал и во всю использовал.

Я стрелял в него, рубил деревья, всячески пытался достать, но лишь впустую тратил силу, а та была не бесконечной. Мне приходилось подпитываться уже от своей злости на монстра.

И в этой погоне я не сразу заметил, что мы с чудовищем отделились от основной группы и углубились в лес. Вскоре я не слышал ни кабана, ни северян, лишь монстра, скачущего туда-сюда. Он словно вел меня куда-то, но куда?

Ответ я узнал минут через двадцать погони, к тому времени даже солнце стало садиться, и совершенно внезапно мы оказались на останках какого-то старого поселения северян. Оно было не слишком крупным, но все дома были сделаны из камня и хорошей древесины, отчего даже спустя многие годы оставались хорошо сохранившимися. Этому месту могли быть десятки лет. И это было странно, учитывая, что по словам Эйрика в этом лесу нет поселений. Северяне обычно держатся от него подальше.

Тварь сидела прямо на одной из крыш, треща своими клинками словно гремучая змея.

— Кто ты? — спросил я, держа его на мушке. Могло показаться, что он был для меня легкой мишенью, но это обманчиво. Его реакция гораздо быстрее моей, и стоит моему пальцу нажать на курок, как монстр бросится бежать, а я впустую потрачу энергию. Нужно было вывести его куда-нибудь на открытое место, где у меня будет преимущество, или придумать, как его замедлить, чтобы я смог попасть. — Я уже слышал, что ты умеешь говорить. Ты не реликт, уж слишком странный для них. Тогда кто? Какая-то разновидность Священников? Раньше были красные, белые, а теперь… ну не знаю, уродливые? Что ты такое?

— Мы… Консорциум… — проскрипело оно своим нечеловеческим голосом. — Мы… истинные дети Познания.

— Ага… Значит, со Священниками я угадал. А консорциум… Вы так себя называете?

— Теперь да…

— И что же вы хотите?

— Свой мир… назад.

— Назад? Назад подразумевает, что вы им владели. Раньше вы были реликтами, но теперь вы нечто более… неправильное. Понятия не имею, зачем Познание сделал это с вами, но он допустил смертельную ошибку.

— Мы есть будущее этого мира. Ты есть наша пища.

— А вот это уж вряд ли, — криво ухмыльнулся я, продолжая выцеливать эту тварь. Но внезапно заскрипела покрытая плесенью дверь одного из домов. Она приоткрылась, и оттуда вышла