Дракон… и ее ректор - Нинель Мягкова

Вот как прикажете его, гада, искать?!

Тяжело вздохнув, я взялась за бумагу. Пусть наперёд известно, что проверки ничего не принесут, действовать все равно нужно по протоколу.

Сначала призыв сущности.

Я начертила символ на бланке и положила на лоб мертвеца. Влила силу, так что руна вспыхнула серебристым пламенем.

Ничего.

Ожидаемо, но все равно неприятно.

Бумажка перекочевала в раскрытую полупустую папку. Я с неодобрением покосилась на Кзавера. Ему-то что, а мне еще часа два отчёты заполнять. Рабочий день патологоанатома частенько плавно перетекает в рабочую ночь, особенно когда сменщик вышел на пенсию, а трупы склонны обнаруживаться поздними вечерами.

Теперь слепок визуала.

Два идентичных амулета в форме монеты легли на съёжившиеся глазные яблоки. Их пары-близнецы расположились на чистом листе бумаги передо мной. Самое главное — направить силу одновременно и равномерно. Работала я на автомате — за годы практики, особенно активной в последние месяцы, поднаторела в этом монотонном действии. Тонкие невидимые струйки магии влились с моих пальцев в металлические кругляши — и лист под ними потемнел, принимая изображение.

Неужели?!

Картинка получилась немного смазанной, но она проявилась! Хоть как-то! Я забыла, как дышать, вглядываясь в постепенно набирающий тон и фактуру снимок. К сожалению, он будет черно-белым, ведь мертвецы не различают цвета, как и духи, но хоть что-то!

Чем яснее становилось изображение, тем сильнее колотилось мое сердце. Характерный, очень узнаваемый значок оказался прямо в фокусе. Ох, и промахнулся в этот раз убийца! Кажется, та парочка его все же спугнула. Душу он призвать и развеять успел, а вот подчистить визуальные отпечатки на сетчатке уже нет.

Едва дождавшись, пока картинка проявится полностью и руны окончательно потухнут, сигнализируя завершение процесса, я выдернула лист из-под монет и бросилась в кабинет начальства.

Вот оно обрадуется!

Комиссар столичного отделения Хаган Норрис оглядел слепок визуала с нескрываемым омерзением.

— Ты осознаешь, что это означает? — с тоской в голосе вопросил он, тыкая пальцем в четко виднеющийся логотип.

— Конечно! Это же прорыв в расследовании! — радостно воскликнула я, не понимая странного настроения босса, по совместительству моего старого приятеля. Буквально — старого: в отличие от меня, у него уже начала проклевываться на висках седина. Эх, вот она — цена дружбы с людьми. Они так недолговечны, и быстро ломаются…

— Это нарыв на заднице! — простонал Хаг, закрывая лицо руками. — Они же несовершеннолетние, Диди!

Я прекратила неуместно улыбаться и села на стул для посетителей.

— Мы и так из кожи лезем, чтобы наличие маньяка не предавалось огласке! — продолжал стенать начальник, не забыв поставить заглушку на кабинет. Я машинально щелкнула пальцами, вливая и свою силу в стандартные руны — теперь пробиться к нам и подслушать смог бы разве что архимаг. — Пресса недавно что-то прочухала, ты не представляешь, каких трудов мне стоило убедить журналюгу придержать свои статейки. Пообещал ему эксклюзив, мать его! Если мы начнем сейчас допрашивать всех студентов, нам же придется разрешения у родителей просить! А процентов семьдесят в Техномагическом — иногородние…

О да, я могла представить катавасию, которая в такой ситуации начнется. Наводнившие участок возмущенные папеньки, требующие отпустить их чадо и ни в коем случае даже не допрашивать — а то как же, пятно на репутации, истерящие по углам маменьки, не говоря уже о родительском комитете, которого, сказать по правде, побаивались аж в министерстве образования.

Проблема заключалась в так называемом магическом совершеннолетии. Лишенные дара или обладающие зачаточными способностями получали аттестат зрелости и удостоверение личности в восемнадцать. Тогда же им разрешалось вступать в брак, выезжать в одиночестве из города и совершать прочие взрослые сумасбродства. Но у одаренных сильных магов все было не так. Отпустить недоученного огневика в поход? Да он же лес спалит, и всех товарищей заодно. Так что маги получали сертификат магического совершеннолетия по окончании академии, и ни минутой раньше.

Хоть в двадцать один ты ее закончишь, хоть в тридцать пять.

Этим раньше пользовались девицы, не желавшие выходить замуж. Учились до тех пор, пока не начинали считаться перестарками, а после семье ничего не оставалось как разрешить им работать, ибо желающих взять в жены увядающих красавиц не находилось. К счастью, времена, когда женщине приходилось выцарапывать себе свободу, отошли в прошлое. Сейчас никто не мог по закону принудить девицу к замужеству, особенно магичку. Да и родители скорее радовались, когда у дочки находили дар — это же карьерные перспективы, большие деньги…

А то и муж из аристократии!

— И что будете делать? — сочувственно поинтересовалась я у Хагана. Не то чтобы мне было сильно интересно, скорее, из вежливости. Да и поднадоело мне каждую неделю биться над новым, вычищенным до стерильности покойником. Поймали бы уже, облегчили мне жизнь.

Начальник помолчал, но руки от лица убрал и оглядел меня эдак пристально.

Мне это очень не понравилось.

— Ты же у нас дракон? — уточнил он, будто сам не знал.

— Ну да, а что? — проверив на всякий случай надежность заглушки, подтвердила я очевидное.

Драконы за пределы Гардара, их острова, вылетали редко. И уж точно старались не селиться в человеческих мегаполисах. Так что слухов и небывальщин о нас среди людей ходило превеликое множество. Как известно, не знаешь чего-то наверняка — выдумай с умным видом, за истину сойдет. Особенно если возразить некому.

— Значит, можешь принять любой облик? — с нарастающим нездоровым возбуждением вопросил Хаг.

Я вытянула перед собой руку с выставленным пальцем.

Указательным, но намек он понял.

— Слухи о нашей многоликости сильно преувеличены, — занудным тоном престарелого профессора пробубнила я. — Могу сменить черты лица, цвет волос, цвет кожи. Рост, вес, примерные габариты и пол останется неизменными.

— А нам пол и не нужно! — радостно отмахнулся от моего предупреждающего пальца комиссар. — Выдадим тебя за студентку-первокурсницу. Учебный год только начался, толком перезнакомиться они еще не успели. Походишь там, поспрашиваешь, вдруг кто подозрительный попадется.

— С подвалом, в котором хранит трупы и похищенных живых мужчин? — в тон ему продолжила я, и рявкнула:

— Не мели ерунды! Какая из меня первокурсница?! А работать кто будет?

— Так Диксона с пенсии отзовем на недельку-другую, — ухмыльнулся Хаг, радостно и предвкушающе