Даже Смерть знает мое имя 3 - Евгений Валерьевич Решетов

class="p1">— Гадство, — прошипел я, двигая непослушным языком, и помчался прочь. Причём помчался довольно живо. Аж ветер засвистел в ушах. Но даже на такой скорости я начал швырять в преследующую меня тварь магические «стрелы». Правда, на бегу довольно трудно попасть даже в такие большие зенки. К тому же тварь, словно знала, чем ей грозит моя магия, потому исправно моргала. Да ещё она прыгала весьма шустро, благодаря чему догоняла меня ударными темпами.

И тут мне в голову пришёл рискованный манёвр, навеянный просмотренными фильмами…

Когда пасть твари уже щёлкала за моим затылком, обдавая меня каплями слюны, я выхватил меч и сиганул прямо под брюхо твари в момент её очередного прыжка. Моя спина грохнулась на землю, но боли я, конечно же, не почувствовал. А обе мои руки вцепились в рукоять меча, удерживаемого остриём вверх. И как раз об это острие тварь и задела своим мягким белёсым брюхом, пролетая через меня. Благо, клинок оказался хорошо заточен, посему он сумел вспороть кожу твари, чья инерция прыжка помогла ему в этом.

Монстр издал что-то среднее между кваканьем и рёвом. А из его пропоротого брюха прямо на меня выпали сизые органы, замарав мою тушку слизью.

Но даже после этого тварь не сдохла. Она приземлилась на землю и ломанулась в лес, волоча за собой кишки. Повезло, что её кишечник не накрутился на мою ногу, а то эта сволочь могла и меня утащить в лес. Правда, жаль, что у меня теперь нет никакой возможности догнать её, чтобы добить и получить душу.

— Твою мать, — разочарованно выдал я, стерев с лица липкую слизь.

— М-м-м! — воинственно промычал тот самый перекошенный лохматый бородач, появившийся в поле моего зрения.

Он где-то успел обзавестись громадным боевым топором, чьё выщербленное лезвие опасно блестело в свете луны. Вот только здоровяк держал его своими волосатыми лапищами хоть и крепко, но неумело.

— Убери топорик. К сожалению, убежало чудище. Поздно ты явился, — по-русски проговорил я, встав с земли.

— Кто… кто ты? — прохрипел незнакомец, не спешивший опускать топор. — Где… я?

— В каком-то из миров, точное название сказать не могу, — произнёс я, брезгливо отцепив от кольчуги склизкое нечто с ладонь размером. — Но ты в целом не паникуй… Бульдог.

— Откуда ты… ты знаешь моё прозвище, чудовище⁈ — ахнул охотник, постепенно разговаривая всё лучше и лучше, поскольку его сознание с каждой секундой привыкало к новому телу.

— Так я тебе его сам и дал.

— Сударь Ратников⁈ — опешил Бульдог и следом буквально взмолился, опустив топор: — Сударь, верните меня домой! Умоляю! У меня же там всё! Верните, верните скорее! Я не хотел идти в другой мир, ей-богу!

— Отставить нытьё. Я пока не могу тебя вернуть обратно, но в скором будущем, возможно, смогу, — проговорил я, не став упоминать, что переход в другой мир души, принадлежащей не магу смерти, — офигеть какой нонсенс!

Тело Бульдога явно погибло в подвале особняка, но его душа почему-то вместе с моей проскользнула в этот мир, хотя по всем законам она должна была отправиться на перерождение.

И я даже не знаю, как теперь вернуть душу Бульдога обратно. Я же не могу восстановить все те условия, что были, когда наши души перенеслись сюда. А ежели я их не восстановлю, а состряпаю обычный переход между мирами, то душа Бульдога непременно отправится на перерождение. Другие маги смерти не раз пытались перенести в иные миры души простых людей, и все эти попытки заканчивались гибелью людишек.

— А как скоро вы вернёте меня домой? — с надеждой пробасил охотник, почесав то плечо, что было чуть ли не выше головы.

— Не знаю, — буркнул я и тотчас добавил, вскинув брови: — Слушай, а раз ты тоже тут, то может и ректор с нами перенёсся? Надо бы поискать его.

Однако из живых поблизости была только та самая девчонка, что связанной лежала у обочины. Сейчас девица активно трепыхалась, пытаясь освободиться от пут. Да ещё и мычала в кляп, яростно глядя на меня.

Я двинулся к ней, проведя рукой по лысой голове.

При ближайшем рассмотрении она оказалась настоящей красоткой. Большеглазая блондинка с копной густых волос и точёной фигуркой, затянутой в зелёный комбинезон. На вид ей было лет семнадцать, хотя появившиеся от переживаний лёгкие морщинки в уголках ротика делали её слегка старше. Да и вид у неё был измождённым, что тоже добавляло ей годков.

— Есть у меня кое-какие подозрения насчёт тебя, — задумчиво проговорил я, присев на корточки около замершей блондинки, чей затылок покрывала запёкшаяся кровь. — И если они правдивы, то не надо сразу же проклинать меня.

Я вытащил изо рта красотки кляп, и та мигом яростно запищала высоким звонким голоском:

— Будь проклят тот день, когда вы вошли в мой университет, сударь Ратников!

— Ректор! — ахнул Бульдог, глядя на блондинку, а потом гневно заорал, брызжа слюной: — Это всё из-за вас! Мы же с Вовкой говорили вам, что в подвал нельзя! А вы все лепетали: да я на минуточку, на секундочку! Вот и доигрались!

— Не повышайте на меня голос! — выдал граф в теле блондинки, сверкнув голубыми очами. Правда, уже через миг он стушевался и промычал, стараясь не встречаться со мной взглядом: — Синявская попросила меня убедить вас вернуться в наш мир. Да, княжна сказала, что вы из другого мира. И почему-то она решила, что вы послушаете меня. Вот я и хотел поговорить с вами. А тут ваши слуги за мной бросились. Но на лестнице споткнулся не я. А мужчина с рябым лицом. Из-за него-то мы все кубарем и вкатились в ваш подвал.

— Видимо, Рябого на ступенях толкнула сама Судьба, ничем иным я не могу объяснить то, что мы все выжили и перенеслись в этот мир, — задумчиво выдал я, потирая пальцами шершавый подбородок, покрытый ниточками шрамов.

— Мы с Бульдогом выпили то зелье в металлических бутылочках. Я смекнул, что вы не просто так некультурно тыкали в него пальцем, — проговорил ректор и многозначительно протянул ко мне тонкие, хрупкие руки, чьи запястья были связаны грубой на вид верёвкой.

Я мечом разрубил верёвку не только на руках, но и на ногах графа, после чего он облегчённо потёр красную от пут нежную кожу.

— Я же женщина, да? — мрачно