Данила Врангель - Проблематика божественности женского гомосексуализма

Земля задрожала, дрожала Арсенальная площадь, дрожал небоскрёб… Задрожал и Бум. Он замер на подоконнике как кролик перед удавом и открыв рот, не шевелясь, смотрел на махину Родины, повернувшейся к нему и глядевшую пылающим взглядом.

«ЛСД не ушел», – мелькнуло в голове ди джея. «Да и «кокс» ещё там же».

Неожиданно статуя медленно, величественно опустила руку с шестнадцатиметровым мечом и направила его прямо на диск–жокея. Загремел раскатистый голос такого невероятно низкого и обогащённого обертонами тембра, который ещё не фиксировался в микшере диск–жокея Бума.

— Ты записался в компиляторы? – И статуя застыла, уставив на него кончик пульсирующего меча и прицелы светящихся глаз.

— Нет!!! – закричал Бум и подпрыгнул на подоконнике. – Я не компилятор! Я хочу создать своё! Прекрасное, доброе, вечное, величественное… Но… Но…

— Жизнь дерьмо?

— Да, Мать. Жизнь дерьмо. И я клею Шопена к какой–нибудь жопе, а потом иду в кассу и получаю деньги. Но деньги уходят, Мать! А жопы снова требуют обличья Шопена. Я не хочу, я не хочу, я люблю совсем другое, я ещё маленьким мальчиком чувствовал, что со мной в жизни случится какая–то бяка – и она случилась! Я хотел быть музыкантом, великим музыкантом… Но как–то так всё пошло не так, и я стал диск–жокеем. Я стал презренным, вороватым компилятором; я стал никем, представляя всех; я думал, что сумею вцепиться своими лапками в каждую из гениальных судеб великих людей, но не стал даже их тенью. Я никто. Чёрный квадрат более кто–то, чем я. Мать! Маааать???

Но статуя уже развернулась к Буму боком и смотрела прямо перед собой в тёмное небо Запада. Руки с мечом и щитом были, как и прежде, подняты в положении отражения атаки.

Бум заплакал. Он любил жизнь! Он очень любил жизнь!!! Но не такую. Такая была ему ни к чему.

Ди джей прыгнул в окно семнадцатого этажа.

Ему опять не повезло. Весь этаж №17 занимали представители VIP персон и их охрана, поэтому между шестнадцатым и семнадцатым этажом натянули нейлоновую сетку, учитывая эксцентричность VIP представителей, их жен, любовниц и друзей.

Бум попал в сеть и принялся прыгать на ней как на батуте, с глазами полными ужаса. Судорожно дёргаясь и бегая по сетке он запутался одной ногой в нейлоновой ячейке, повис вниз головой и с диким ужасом взирал на раскачивающуюся Арсенальную площадь, не желающую принимать его тело. И он понял, что это Чистилище. Бум стал дёргаться как муха в паутине, стал рычать, стал выть и кусать сетку. Бум взбесился. Наконец реальность достала его тело, и никакой компиляции для душевных переживаний совсем не требовалось.

Высотное здание, в сетях которого извивался пойманный Бум, давно было пустым. Компилятор был единственной особью, задержавшейся по роковым причинам так надолго. Весь VIP покинул некомфортный город при возникших проблемах между НАТО и Киевским Сопротивлением и перебрался на Лазурное побережье Франции, острова Океании, пляжи Микронезии, лабиринты Абу–Даби, казино Невады. Пустынные ветры гуляли вдоль лоджий элитного дома покинутого элитой, и лишь мощные волны «Интернационала» звучали ответом на всхлипывающие зазывания Великого Компилятора запутавшегося в сетях своей жизни и протягивающего руки в сторону мощной фигуры Мамы.