Alexz105 - Отражённый блеск

Вот почему мы остановили насыщение магией вашего мира. Мы стремились сгладить противоречия, не зная, что они и так уже фатально велики.

— Чтобы перестать излучать, вы разделились? — тихо спросил Гарольд.

Да. Но находясь в эпицентре высочайшего уровня магии, сами на короткое время стали игрушками в руках самого могучего местного мага. Он воспользовался нашим разделенным состоянием, что достичь своих целей и преуспел.

— Это был Мерлин?! — с блеском в глазах спросил Поттер.

— Мерлин? — сдвинул брови Мессир. — Не помню такого.

— Годрик Гриффиндор?

— Прекрати гадать, мальчишка!

Гарольд только разочарованно щелкнул зубами и превратился в слух.

Как ты уже понял, Огонь и Чаша это две части одного целого. Но мы способны и на раздельное существование и при этом обладаем индивидуальными качествами, отличными от соединенного состояния. К соединению нас толкает только одно — низкий магический фон. Тогда расстояния не имеют значения. Мы способны почувствовать друг друга и слиться воедино. Но тот маг сумел нас обмануть. Он действительно был великим волшебником, хоть и совершил большую ошибку.

Но обо всем по порядку.

Итак, мы разделились на срок, достаточный с нашей точки зрения для снижения магического фона. В разделенном состоянии мы не излучаем магию, а в основном поглощаем ее, хотя можем делать и небольшие локальные выбросы.

Ваш маг почувствовал, что магия в мире слабеет, и стал искать причины этому явлению. И представь себе — нашел. К сожалению, выводы он сделал неправильные. Считая нас ответственными за ослабление магии, он нашел способ удалить обе половины артефакта из мира людей. Отдаю должное его изворотливости, хитрости и настойчивости. Из него мог бы получиться великолепный новый бог для вашего мира. Жаль, что он мне так и не поверил.

— Блин, кто же это такой? — пробормотал себе под нос Гарольд.

Он воспользовался наследием древних эльфов, чтобы перенести нас в этот мир. И здесь разместил в разделенном состоянии, но в укрытиях с высочайшим магическим фоном.

— Хитро придумано, — кивнул головой Поттер, — это чтобы вы не смогли соединиться. Но зачем?

Он опасался, что в соединенном виде мы сможем вернуться в ваш мир. Он считал, что избавил расу людей от пожирателей магии. Он считал себя единственным защитником магического мира. Я разговаривал с ним, вот как сейчас с тобой, но убедить не смог.

— А что же ты его не погонял, как грозился мне.

— Есть вещи, которые можно делать с героями, но нельзя делать с богами. А в то время я еще надеялся, что он передумает и вернется.

— Что же такое можно делать со мной, чего нельзя делать с этими вашими кандидатами в боги?

— Над ними нельзя смеяться.

Гарольд недоверчиво смотрел на собеседника и тряхнул головой.

— Очень-очень-очень интересный рассказ! Ну, очень интересный! Только я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете? И как мне это поможет одолеть Дамблдора? Над ним смеяться нельзя, так я его должен буду застебать, так сказать, голыми руками?

— Я еще не закончил. Имей терпение выслушать до конца…

…Итак, он оставил нас здесь, а сам вернулся в ваш мир. Больше мы не встречались. Два разделенных очага магии со временем притянули к себе местных аборигенов, но ты сам видел, как криво пошло их развитие. Это и развитием назвать нельзя. Тем временем магия из наших убежищ понемногу просачивалась во внешний мир, наделяя его толикой магии, а фон в наших хранилищах снижался. Мы никогда не были разделены столь долгий срок, и выяснилось, что у наших половин есть достаточно сильные и неприятные побочные явления. Это и моя Красная сажа, питающаяся жестокостью и агрессией аборигенов, это и выбросы Чаши, превращающие обитателей ее мирка в бесполезных бездельников. Бороться с этим в разделенном состоянии мы были не в состоянии.

Это могло длиться еще не одну сотню лет, но тут появились люди. Сначала рабы, а потом и ты со своими соратниками. Первое же знакомство с вами показало, что люди стали слабее магически, а значит, процесс рассеивания магии в вашем мире продолжается. Более того, я даже почувствовал, что этот процесс подошел к некоторому критическому значению, при переходе которого он может многократно ускориться. И как только это произойдет, в вашем мире прекратят рождаться маги. Сразу и навсегда. Закат магической расы людей на этом завершится. Последние маги доживут отведенные им годы, и с ними вместе умрет магия твоего мира.

Поттер облизнул пересохшие губы.

— Это можно как-нибудь остановить?

— Можно. И в этом корень разногласий двух половин нашего артефакта.

— А как это можно остановить? — жадно спросил Гарольд.

— Надо вернуть объединенный артефакт в мир людей и повысить в нем магический фон, — несколько устало объяснил Мессир и сварливым голосом Снейпа добавил. — Поттер, ты правда такой тупой?

— Есть немного, — кивнул Гарольд, соображая, — А Дамблдор, значит, здесь в императоры и боги собрался? Ну, сука! Магическую Британию ему спасать уже не охота. Все продал, сволочь, нагадил как свинья, и теперь желает получить свежий и чистенький мирок взамен обосранного! Ах ты, старый пидор!

— Готов даже согласиться с вашим последним утверждением, — кивнул Мессир, — правда я не понял, в прямом смысле вы его использовали, или в переносном?

— В обоих!

Мессир слегка развел руками, как бы соглашаясь, что с этим трудно спорить.

— Теперь вы уяснили цену победы и поражения в вашем с ним поединке? Чаша на его стороне. Она не верит в возможность второго шанса для твоего мира, Гарольд. А я верю. Понял?

— Понял, — медленно ответил Гарольд и уперся взглядом с собеседника, — только если вы мне сказали правду.

Мессир даже несколько восхищенно покрутил головой и с легкой ностальгией заметил:

— Ну совершенно, как он! Вот что значит — родство по духу. Оно живет даже через сотни поколений, когда уже никакое кровное родство и почувствовать почти невозможно.

— О чем вы? — резко спросил Поттер.

Мессир встал, взметнув полы своего словно пылающего плаща, и мощным голосом подвел черту в беседе:

— Он все-таки вернулся за нами! Вернулся в твоем облике, Гарольд! И в твоей душе. Он осознал свою ошибку. Теперь ты должен совершить то, что не смог или не успел сделать твой великий предок!

Он извлек из складок плаща Черную палочку Блэков, завернутую в невесомую ткань мантии-невидимки и положил на стол перед своим воином.

Гарольд наклонился за своим оружием, потом поднял глаза на собеседника и твердо потребовал:

— Я должен знать его имя!

— У меня уже нет причин скрывать его от тебя, Гарольд Поттер. Его звали — Салазар Слизерин!

Глава 122

— Помни, что вы изначально в неравном положении.

Гарольд уже стоял у завесы.

— То есть?

— Он почти бог и ему нужно лишь остановить героя. А твоя победа может состояться только в том случае, если бог будет повержен. И это будет не просто поединок. Это ристалище высших сил. Далеко не все там решает боевое мастерство и мощь магии.

— А я-то какими высшими силами обладаю? — недовольно огрызнулся Поттер.

— Я очень надеюсь, что ты разберешься в этом сам. Я могу вмешаться в ваш поединок только один раз. Но после этого любая твоя ошибка станет последней. Таковы правила.

— А она, тоже может вмешаться на его стороне? — кивнул Гарольд в сторону занавеса.

— Да. И тоже один раз. Но наше вмешательство возможно лишь для помощи своему воину, чтобы спасти его один единственный раз и никак иначе.

— Понял уже. Иди и победи не знаю как… Вот ведь засада!

— Время, которое я просил для того, чтобы подготовить тебя, истекло. Ваше состязание начнется немедленно. Я уже чувствую, что сестра торопит меня. Ты готов? Учти, он начинает первым…

Звук голоса Мессира отдалился и смолк. Свет в зале погас.

«Драться в гостях при погашенной иллюминации — гиблое дело, — подумал Гарольд, вытаскивая палочку, — что он там плел насчет ристалища высших сил? Бог-отец, Бог-сын и Бог-Поттер! Ага, и белобородого мерзавца дедушку в компанию возьмем…»

Гарольд понял, что элементарным образом трусит. Как тогда на первом курсе в туалете с троллем. Тогда у него душа в пятки ушла, потому и бросился в бой без памяти, чтобы от своего страха убежать. Там он сражался за свою жизнь и жизни друзей, а точнее однокурсников. Настоящими друзьями они стали уже позже. Жаль, что ненадолго…

А сегодня все гораздо хуже. За его спиной целый слабеющий мир магии, который уже приговорен, только еще не догадывается об этом.

Поттер почувствовал, что руки его стали влажными от пота и обложил себя в душе последними словами.

На полу в центре зала появился яркий круг света.

— Началось, — гулкий голос Мессира раздался откуда-то сверху, — встань в центр круга и отправляйся!