Династия. Феникс - Александр Майерс

Но если он нарыл что-то ещё любопытное — с удовольствием послушаю.

— Я узнал, что Ярослав Грозин жив, — говорит Дмитрий.

Я не сразу верю своим ушам и переспрашиваю:

— Ты уверен?

— Да. Он жив, или был жив полгода назад. Его видели в Берлине, у меня даже есть записи с камер наблюдения. Местные династийцы помогли достать.

— Твою мать… И чем он занимается? С кем связан?

— Понятия не имею. Скорее всего, он живёт по поддельным документам, ни одного человека с фамилией Грозин или похожей в Германской империи нет, — отвечает Дима.

Я невольно задумываюсь — а что, если Ярослав до сих пор в Германии? Не мог ли Алексей прилететь туда, чтобы встретиться с ним? Да и вообще, замминистра иностранных дел часто бывает в Европе… У него есть и были все возможности лично видеться со старшим братом и вместе строить козни.

Встряхиваю головой, прогоняя эти мысли. Слишком надуманно. Хотя, как знать. Я уже не понимаю, как можно быть хоть в чём-то уверенным во всей этой паутине интриг.

— Как ты вообще узнал, что он жив? — спрашиваю я.

— Ну, ты же просил узнать, вот я и узнал, — смеётся Дмитрий. — А если конкретно, то я нашёл его старого друга по имени Франц. Наполовину немец, наполовину белорус.

— Не суть. Что рассказал тебе этот Франц?

— О-о, Сашок. Он рассказал мне такое, что у тебя волосы дыбом встанут. Ты там сидишь? Лучше сядь, потому что это просто лютый пиз**ц…

Глава 8

— Знаешь, в последнее время у меня выработался иммунитет к шокирующим новостям, — говорю я. — Поэтому давай без пугающих прелюдий, выкладывай.

— У-у, какой ты серьёзный, — смеётся Дмитрий. — Ладно, слушай. По словам Франца, Ярослав был связан с теми оружейными фирмами, которые мы недавно накрыли. Не могу ручаться, что это так и есть, но Франц утверждает, что он занимался оружием и фирмы были именно в Италии.

— Легко поверю, что это правда, — говорю я. — Ярослав и раньше сотрудничал с Жаровым.

— И, судя по всему, продолжал это делать. Хотя знал ли об этом Жаров — большой вопрос. Опять же, Франц говорит, что наш с тобой родственник всегда действовал тайно и ни с кем не вёл прямых дел.

— Откуда этот Франц столько знает? — спрашиваю я. — Кто он вообще такой?

— Прямо сейчас — обычный алкаш, который целыми днями просиживает в баре. Я несколько дней поил его пивом и шнапсом, чтобы узнать всё необходимое, — отвечает Дима.

«Ну и про себя не забывал, наверное», — думаю я, но решаю оставить это при себе. Несмотря на то, каким балагуром Дмитрий себя выставляет, он отлично справляется с поставленной задачей.

— А вот раньше он был юристом и партнёром Ярослава, — продолжает Дима. — Помогал ему проворачивать хитрые схемы как раз для того, чтобы спрятаться от налогов и ответственности. Я навёл справки — у Франца действительно была адвокатская контора, но в какой-то момент он перешёл дорогу не тем людям и его разорили.

— И почему он с радостью тебе рассказывает всё, что знает? — уточняю я.

— Потому что скучает по дням, когда он что-то значил. Психология, Саш, психология. Хотя бы в своих рассказах старый пьяница снова становится крутым юристом, который решает серьёзные проблемы. А я его вовсю подбадривал и восхищался каждым словом, — Дмитрий усмехается.

— Цинично. Хотя, возможно, ты сделал его немножко счастливее.

— Однозначно сделал, потому что несколько дней поил его на халяву. Ладно, к сути: Франц утверждает, что Ярослав вёл немало дел с российским дворянством. В том числе, у него есть тайная доля в Фениксе, которой официально владеет какой-то венгерский ишпан. Граф, по-нашему.

— Но при этом он никогда не вёл дела напрямую. То есть, вероятно, даже Жаров не в курсе, что Ярослав является его акционером, — говорю я.

— Да, вполне возможно. Наш с тобой… Тебе он кто, двоюродный дед? А мне, получается, дядя. Ладно, плевать. В общем, Ярослав тот ещё жук. Любитель всё запутать, — смеётся Дима.

— Нам надо узнать, жив ли он до сих пор и может ли он быть связан со всем происходящим.

— Может, Сань, ещё как может. Франц говорит, Ярослав всю жизнь мечтал отомстить за изгнание. Как там было… «Я хочу обрушить бурю на свою семью, и всю Россию готов утопить в крови, лишь бы вернуть положенный мне титул». Вот. Это цитата.

— Поэтично. Если он и правда кукловод, то у него почти получилось, — хмуро произношу я.

— Угу. Слушай дальше, самое вкусное впереди. Когда я спросил про покушение, которое случилось тридцать лет назад, Франц удивился. Он спросил: а что, разве Ярослав не убил своего брата? Он ведь всё так хорошо спланировал! — восклицает Дмитрий, пародируя немецкий акцент.

Я всё-таки решаю послушать совета, который Дима дал мне в начале разговора, и сажусь на кресло. Прикрываю глаза и протираю лицо ладонью.

Так значит, всё-таки Ярослав спланировал то убийство… Именно по его вине погибла моя бабушка и чуть не погиб мой дядя. Хотя да, изначально бомба предназначалась для князя. Ведь это была его машина — ужасное стечение обстоятельств, что на ней поехал не Григорий Михайлович, а его жена и сын.

Не уверен, что этому Францу можно на сто процентов доверять. Если он и правда алкоголик, то может выдумывать кучу историй, лишь бы его бесплатно поили. Но Дима убедился в том, что этот немец действительно был связан с изгоем Грозиных. Значит, и эта информация может быть правдой.

— Ты там как? Сознание потерял? — усмехается Дмитрий.

— Нет. У меня и раньше были косвенные свидетельства о том, что именно Ярослав устроил тот взрыв. Теперь они просто подтверждаются.

— М-м, вот как. Ничем тебя не проймёшь. Ладно, тогда последний кролик в моей шляпе на сегодня. В организации взрыва участвовал князь Жаров. Якобы именно он помог достать бомбу. Кто-то другой помог устроить слежку за Григорием Михалычем и выбрать момент для установки бомбы, — рассказывает Дима.

И вот тут у меня по спине пробегает мерзкий холодок, а рука сама собой сжимает подлокотник кресла. Потому что я прекрасно знаю, кто это сделал. Фактов у меня нет, но пазл всё равно