Дракон… и ее ректор - Нинель Мягкова

рявкнул Паскаль, начальник отдела по борьбе с запрещенными веществами. Ого, не знала, что Адалин подобным балуется.

— Девочки, стоим, не мешаем работать нашим бравым полицейским, — ага, а вот и она сама. Владелица заведения выплыла из подсобки, кутаясь в пушистое белоснежное боа, которое скорее подчеркивало, чем прикрывало очень, очень глубокое декольте. Адалин в свое время и сама успела поработать по специальности, так что знала прекрасно, чем и как сразить мужчин. Мадам вела себя уверенно и спокойно, видно было, что вины она за собой не ощущает. Похоже, наводка не на работников, а на кого-то из посетителей.

Паскаль огляделся, а затем уверенной походкой двинулся прямиком к столику Яспера. Ох и не везет же сегодня бедолаге! Вот и доказал, что мужик. Еще всю ночь будет доказывать — на допросе в участке.

Я снова скосила глаза на ректора.

Терзает меня смутное сомнение, что именно он этот рейд и организовал. Решил внушить прилежание в учебе и отбить охоту шляться после занятий. Молодец, конечно, только он мне так всю операцию сорвет. Я-то надеялась понаблюдать за парнями остаток вечера, и убедиться, что они не хотят никого сманить в темную подворотню с целью дальнейшего убийства. А получается, их сейчас отвезут в участок, потом с ними побеседуют, выпустят, а назавтра или через пару дней они опять удерут. И что, прикажете снова ночь не досыпать, полуголой скакать, их выслеживать? Ну, удружил мистер Фирс, нечего сказать!

Оглядевшись, я ловко вывернулась из железной хватки ректора и подскочила к стоявшему у дверей полицейскому, с которым, как я знала, приятельствовал мой начальник. Вирих и ко мне периодически захаживал, по долгу службы. К сожалению, погибших от употребления неизвестных субстанций находили довольно часто, а лучше меня определить, что именно входило в состав, не мог никто.

— Передайте Хагу… то есть дяде Хагану, чтобы проследил за этими двумя, когда вы их выпустите! — потребовала я шепотом в те краткие мгновения, что мы оказались напротив друг друга, и ткнула пальцем в сторону Яспера. Полицейский обалдел, не узнав меня, понятное дело, под личиной, но все же кивнул. Про племянницу, гостящую у начальника отделения, наверняка они все слышали, только не ожидали встретить деревенскую скромную девчушку в столь сомнительном заведении.

Меня тут же дернули в противоположную сторону и снова плотно притиснули к приятно пахнущему пиджаку.

— С ума сошла? Тебя же тоже арестуют! — прошипел мне в ухо мистер Фирс. — Захотелось посидеть ночку с бандитами в одной клетке?

— Мой дядя начальник участка, забыли? — прошипела я в ответ. — Если кого и арестуют, то именно вас. За неприличные приставания!

Вирих и впрямь недобро косился на мужскую руку, обвивавшую мою талию. Его раздирали противоречивые порывы — спасать ли племянницу коллеги, которую тискает подозрительный прилизанный тип, или стоять на вахте, охраняя выход? Дилемма. Я решила проблему, едва заметно покачав головой. Что-что, а избавиться от навязчивого поклонника я и сама в состоянии.

Снова взглянула на ректора и едва не прыснула. Ну какой из него поклонник?

«Вы неправильно подаете мне руку для поцелуя». «Объятия должны быть крепче, а голова наклонена под углом в сорок градусов, иначе поцелуй неполноценен». Неуд вам, в общем. Не удовлетворили.

Глава 10

Не подозревая о моих пошлых мыслях, мистер Фирс тем временем выволок меня на улицу. Я открыла было рот, чтобы напомнить о форме, которую оставила в подсобке, но тут же закрыла его обратно. Там еще и плащ, между прочим, с рунами отвода глаз высшей категории, о которых первокурснице знать еще рано, а гражданской так и вовсе не положено.

Ничего, померзну немного.

Ректор оглянулся на меня, втянул сквозь зубы прохладный ночной воздух, и рваными движениями принялся расстегивать пиджак. Прежде, чем я подумала нехорошее, меня по середину бедра укрыла теплая, пахнущая мужчиной и терпким кофе шерстяная ткань.

— У вас есть мозги, студентка? — строго вопросил он, пристально глядя мне в лицо. Видимо, пытался рассмотреть содержимое моей головы.

Я сдержанно кивнула.

— Разумеется, — подтвердила вслух, заметив на его лице недоверие. — Без мозгов тело умирает, наукой доказано. Ну зомби можно поднять, но он будет совсем уж безмозглым. Извините за каламбур.

Что-то меня понесло. Судя по виду мистера Фирса, он тоже так решил, потому что нервно дернул щекой и ухватив за плечи, потащил куда-то.

— Вам о замужестве думать нужно! — назидательно сообщил он. — Не пристало юной деве по борделям шастать.

— Поздно мне думать о замужестве, — со вздохом отозвалась я, вспоминая, как искала пару все эти годы. Ну вот обязательно топтаться по больному? Не то чтобы меня можно было назвать престарелой — драконы живут в разы дольше людей — но моей нынешней человеческой личине давно перевалило за сорок. И вид у нее соответствующий.

— Вы что, там уже успели поработать? — он перестал тащить меня в неизвестность и встал как вкопанный посреди тротуара, переводя взгляд с моего раскрасневшегося, возмущённого лица на ярко-розовую вывеску увеселительного заведения.

— Да где я только не работала! — ответила я чистую правду и уставилась на него с вызовом. — Может хоть теперь отпустите?

Еще успею съездить в участок и поговорить с Хагом лично. Ребятки, конечно, скорее всего, просто подурить выбрались, но вдруг за ними стоит кто-то посерьезнее? Сначала бордели, а потом, глядишь, и похищения. Представят как игру или этот, как его, конкурс на мужественность. Отбор?

На лице мистера Фирса тем временем отражалась богатейшая гамма чувств и эмоций. Омерзения, к его чести, я не заметила. Преобладали сочувствие и жалость, отчего меня окончательно понесло.

— Забирайте свой пиджак. Я сама до общежития доберусь, — гордо заявила я. Надеюсь, не было заметно, с какой неохотой стягивала с плеч уютную ткань, в которой успела пригреться. — Я самостоятельная девочка.

— Вижу, — процедил сквозь зубы ректор, едва сдерживая раздражение. Вырвал из моих рук несчастную деталь гардероба, встряхнул, и снова закутал меня, только теперь еще и замотал, как гусеницу в кокон. Не вырваться. Еще и за шею прихватил, чтобы точно не вывернулась.

Наши лица оказались так близко, что я рассмотрела мельчайшие точки на радужках его глаз. Дыхание смешалось, его отчего-то пахло яблоками, мое — осадком после