Семь Нагибов на версту - Тимур Машуков

стороны. И если мой полет был недолгим — всего три метра, затем встреча с деревом, его нежные, но крепкие объятья, то ее отшвырнуло намного дальше. Насколько — я не увидел, потому что стонал и страдал. Кажется, я сломал себе в организме все ребра. А еще у меня спина болит. А у меня лапки. И это день только начался! Такими темпами до вечера я точно не доживу. А уж планы дожить до утра вообще кажутся неосуществимыми. Но я буду сильно стараться, потому как мужественный и целеустремленный.

Вставать или не вставать — вот в чем вопрос. Первое не очень актуально, потому как второе вызывает чувство тайны — тайны того, сколько еще у меня в теле осталось целых костей. А проверку лучше проходить в лежачем состоянии. Но я все-таки встал, потому как лежать в одиночку на земле — не наш метод.

В организме что-то хрустнуло, но вроде ниче так. Просто к ставшей уже привычной головной боли добавилась боль во всём остальном теле. Главное не обращать на нее внимания и делать вид, что так и задумано.

Я отряхнул потерявшую свой вид форму — на синем фоне грязь смотрелась загадочно и живописно. При этом я совершенно не обращал внимания на пялящихся на меня студентов — звезда выше этого. И вообще, они могут загадывать желание, раз увидели, как я упал. Приведя себя в относительный порядок, я потопал туда, где надо было, по идее, превозмогать.

Правда, далеко не ушел. Инстинкт самосохранения, который по легендам располагается у Нагибиных в заднице, отчетливо завопил, что больше травм не выдержит, дал ударную дозу всяких гормонов и откинул меня от сгустка тьмы, летящего как раз в то место, где я находился.

Отпрыгнул я удачно — оказавшись за симпатичной лавочкой, давшей иллюзорную защиту, я наконец увидел лицо той, что буквально только что демонстрировала мне свое белье. И чего это она такая злая? Обиделась, что я ей комплимент не сказал? Так не успел же. Могу сейчас, но зад кричал, что не стоит, а я ему привык доверять. Он у меня лучше знает, что надо делать. Опытный, наверное.

Опять в меня полетела неведомая темная хрень — а она настойчивая! Прячусь за деревьями, потихоньку продвигаясь к месту сбора. За нами движется довольно скалящаяся толпа. Краснорожая красотка с небольшими рожками не отстает, распаляясь все сильней. Но я-то вижу, что вроде как убивать меня она не хочет, а думает лишь покалечить. Но на такое я не согласный. Да и вообще, надоело все. Поэтому вырываю воздухом дерево и с размаха запускаю его в нее. Та, наверное, думала, что я и дальше буду терпеть, вот и расслабилась. Удар получился мощным — даму отнесло очень далеко, закрутив в воздухе, отчего теперь все увидели ее белье. На это и был расчет — пусть теперь мстит всем мужикам, а не только мне. И пусть радуется, что я дал ей испытать радость полета — не каждый способен на такой бескорыстный поступок.

Да и вообще, моему терпению тоже есть предел. Оно у меня сегодня какое-то прям сильно большое. В иные времена ее бы уже развеяло, и даже рожек не осталось бы. А тут смотрите и восхищайтесь моей выдержкой!

Поняв, что угроза улетела далеко, я с невозмутимым видом прошествовал дальше, являя всем своим видом, что я крайне обиженный на весь свет человек.

Рядом тут же появились Марго и эта, как ее, Ромиэль вроде. Черт, никогда не отличался хорошей памятью на имена! Буду звать ее Ром — ясно и понятно, хотя я крепкие и алкогольные как-то не очень. Но экзотика же. Не помню, спал я хоть раз с ангелом? Нет, как-то по европейски получилось, а я ни разу не они. Девушкой-ангелом? Длинно. Хотя, вроде это просто название расы, без гендерной привязанности. Это как женщина скажет — я человек. Ладно, с этим решили. И что они мне говорят в оба уха? Ничего не понимаю…

— … И правильно. Ей сто раз говорили носить нормальную форму, а не пояс вместо юбки.

— Суккубы такие сук… суккубы. Вечно об одном только и думают…

Нет, я этого не вынесу. Они издеваются, что ли? У меня голова и так как колокол звенит, так еще и эти… Вот что им от меня надо?

К счастью, мы уже пришли. Огромный орк со сломанным клыком выстроил нас, окинул презрительным взглядом, сделал какие-то свои выводы и решил, что если мы все помрем, ему за это ничего не будет.

— Меня зовут мастер Рыгх. Для тупых повторяю по буквам — Р-Ы-Г-Х. Не дай Хранитель перепутать хоть одну букву в имени, а то Навь вам покажется Ирием после того, что я с вами сделаю! Наша всеми уважаемая ректор решила, что вам необходима легкая разминка, и я с ней совершенно согласен. Так что быстро нацепили на себя адамантиевые подавители, которые лежат на столе, и бегом вокруг академии. Нагибин, тебя это не касается — можешь бежать без них. Все равно усилить тело эфиром ты не сможешь.

— Это с чего ему опять какие-то привилегии? — раздался из толпы возмущённый голос какой-то девчонки.

— А с того, что: «Если кто-то решит добровольно или в принудительном порядке одеть подавители на любого представителя рода Нагибиных, его следует незамедлительно сдать Тайной канцелярии как врага империи. Не донесший на такой случай так же приравнивается к врагам короны,» — процитировал по памяти он.

— Достал этот Нагибин! Только и слышим его фамилию все утро. Сплошные привилегии, — голос не сдавался.

— Желаете поменяться с ним обязанностями? — сощурился преподаватель. — Уверен, пограничные столбы с радостью примут вас.

— Он еще там не был.

— Но будет, уж вы мне поверьте. И если честно, я ему не завидую. А теперь хватит болтать — одели и побежали. Десять кругов, а там посмотрим.

Я послушный мальчик, особенно когда надо бегать. А в моем случае убегать, потому как я уже увидел знакомые рожки, что стремительно неслись в мою сторону. И их обладательница явно не собирается меня угостить чем-то вкусным, ну, или предложить стакан сока со льдом по причине сегодняшней жары…

В общем, бегу я, любуюсь пейзажами и академией. Хотя, чего ей любоваться-то? Большое здание в центре — это основное. Остальные по бокам — там находятся разные факультеты и кружки. Вокруг всего парковая зона, в которой затерялись общежития. Вот, собственно, и все.