Сколько горя нужно для счастья? - Филантроп

Наверху! Все сюда! На помощь! Поздно кричать… В один прыжок я наскакиваю на него и начинаю рвать шею как собака. Методика проста — откусил и выплюнул. Первый укус содрал кожу, второй сдернул какие-то связки с мясом, третий уже выдрал трахею, после четвертого, волчья голова висела на туловище на одной полоске кожи.

— Что у тебя стряслось, наигрался уже? Мчусь в приоткрывшийся люк и вонзаю когти прямо в глотку волчьей твари. Свобода!

Я вижу свет! Как будто снял хирург повязку, с глаз не видевших его так долго.

* * *

— Я смотрю, вы тут лежбище устроили… Всюду истерзанные пленники и довольные волки. Кто-то пьет спиртное, кто-то насилует, кто-то только готовиться спустить штаны, нависая над обнаженным девичьим телом, а те, что поцеломудреннее, развлекают себя ножом, тыча им в связанных пленников.

— Вы не успеете охмелеть, я выдавлю алкоголь из желудков. Наконец мою скромную персону заметили, и кто-то выстрелил из арбалета. Болт попал в голову и сделал пролысину, содрав шмат кожи с волосами. Ерунда… череп не повредит даже лазерный резак.

— Ахахахах! Они инстинктивно скучковались перед явно спятившим оппонентом, и я ворвался в толпу раскручиваясь как юла. Ситуация в точности, когда мама забыла надеть крышку на блендер. Невероятно острые когти даже не чувствуют сопротивления плоти, костей и металла. Я словно ласкаю воздух в то время, как мясо летит во все стороны. Один взмах ниже пояса и кобели перед смертью становятся суками.

Прекрасное новое тело. Я пропустил один удар молотом в правый бок и ощущения не страшнее, чем когда тебя просто задели плечом в переходе, а вот у волка руки трясутся, словно он кувалдой ударил по резиновой шине.

Ему я вспорол брюхо и потянул внутренности прочь из организма. Я наслаждался ужасом в его глазах. Забавное получилось состязание, я вытащил толстую кишку на полтора метра и он, испугавшись, в панике начал тянуть её обратно, пытаясь запихнуть в живот.

Зря я в школе не перетягивал канат, это веселее чем мне казалось. В конце я задушил его этой противной змеюкой.

— Все сюда! Тревога! Нападение! Волк закричал в окошко на всю улицу. Мобилизация значит…

Возможно, что я сегодня крови пролил больше, чем выпил воды за жизнь. Трупов много, если каждой отрезанной конечностью украшать елку к новому году, то тайги не хватит. Стая волков редеет, я скашиваю их как крестьянин пшеницу. Когти утопают в телах, перемалывая органы в винегрет.

Весело бить по лицу и наблюдать, как глазах словно лопнувший жесток, смешиваются с соплями и стекают вниз по подбородку.

В руках силы немерено. Хлопнув одному по ушам, я расплющил его череп как консервную банку, больше так делать не буду… потом долго приходится отряхивать руки от мозговой жидкости. Ради разнообразия, я пытался бодать рогами, одно удачное попадание прошибает туловище насквозь.

Кусочки органов зацеплялись за рога и выглядели как бутерброд на шпажке.

Было смешно.

Один умелец засандалил мне копье в живот. Держит на расстоянии, словно это палка с ободком для отлова собак. Ломаю копье пополам и засаживаю обрубок в его глотку, он теперь почти как те фокусники, что глотают шпаги. Правда, умер почти сразу… но я не отчаиваюсь, у меня впереди много попыток воспитать профессионалов, заглатывающих мечи до рукояти.

Хорошо, когда у человека есть хобби, меня можно поздравить, один умудрился прожить аж сорок секунд.

Воздух загустел от страха и стал вязким как смола. Я втягиваю его ноздрями в то время, как остальные, наоборот, не могут отдышаться. Ко мне бояться подойти, всё смотрят как гибнет их товарищ и бездействуют. Я придавил счастливчика к земле и не спеша откусывал по пальцу, а когда они кончились, стал обтачивать зубы о его руку, он вопил — Да что же вы смотрите! ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ! Но увы, волки стояли как вскопанные, я обглодал ее до локтя маленькими кусочками.

Эмоции, я чувствую их так же ясно как холод в январе. Залитый кровью волк дерет горло, пока я мизинчиком срезаю скальп с головы, ювелирная работа. Отрезки кожи я бросаю к их ногам.

— Каждый из вас будет завидовать его участи! Я сожру вас начиная от самых пяток! Хорошей жути я нагнал, они готовы бежать прочь и сгинуть в лесу, но всё испортил голос командира…

— Отбросьте страх! Вспомните! Мы еще волчатами сосали волчицу!

— Слушай мою команду! Взять чудище в кольцо! Альфа самец заявился…

Меня окружили…

— Идиоты, крылья не для красоты на спине. Я взлетел, а после как истребитель спикировал вниз, десяток бойцов остались без голов, сразу не скажешь, я их отрезал или циркулярная пила. Альфа избрал другую тактику, его рука упала в пропасть с дуратским звуком пли, и залп и залп мне выдал пропуск в ту сторону земли.

Тело усеянное стрелами, не теряет подвижности.

— Ну и что, я словно в кактусы упал, неприятно и не более. Что может быть слаще чем глумление.

На сцену вышел командир.

— Тварь летучая, я лично подрежу тебе крылья! Удивительно, но в нём нет страха.

— Хвалю тебя, солдату оскорбительно думать о своей жизни на поле боя.

Глава 8

Волк уверенно продвигается вперед, каждый шаг полон решимости, но он не замечает пропасти под ногами. Косматый приподнял клинок, направил его прямо на меня и уставился… ну и долго вы прикажете ждать…?

— Ну, что ты замешкался? Ждешь звук первого гонга? Он понимает, что я не сдвинусь с места, в то время как бойцы ожидают, что их командир накажет дерзкое чудище.

— Умри, тварь! Пока авторитет не растаял окончательно, он бросается в бой, и, честно говоря, волку удалось меня поразить. Косматый оказался умелым бойцом, в сравнении с ним, остальная шайка заморышей казались просто детьми, которые в детстве избивали крапиву палкой представляя, что в руке меч.

Никогда не сталкивался с фехтованием раньше. С первых