Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности - первый аккорд (СИ)

— О, Боже!!!

Позже блондинка встала попить воды и задела головой колокольчики, что висели на люстре над кроватью, которые сама же Рите и подарила…

— А, что?! Где?! Что случилось ?! - всполошилась Маргарита, уже почти заснувшая…

— А ты спи, спи!!! Ням-ням-ням!!! Сладких снов!

— Спокойной ночи!

Но спокойно выспаться у Маргариты не получилось - кошмары снова ворвались в её сны, и она не понимала - прошлое это ли будущее, суждено этому случиться или это уже сбылось в прошлой жизни, оставался только всепоглощающий страх:

Джон бежал узенькими улочками к городской площади, а из глаз его по щекам стекали обжигающие слёзы.

Пробравшись сквозь толпу зевак, он разглядел в пламени костра Маргариту.

- НЕ - ЕТ!!! - из его груди вырвался не то крик, не то вой, - Этого не может быть…

Но, нечто дивное видят люди…

Услышав перешёптывания вокруг, Джон поднял голову и присмотрелся. И, что же он увидел?

Огонь не причинял вреда Маргарите, её тело оставалось невредимым.

- Ну, конечно же! - Джон хлопнул себя ладонью по лбу и рассмеялся, - Огонь - стихия Маргариты. Молодец, искорка моя. Но... она же может задохнуться от дыма. Ты

убиваешь её! КАЛИ!!! Что ты им наговорила? Какую ещё ложь ты им внушила? Зачем? В голове не укладывается...

По мановению его руки замерло даже пламя костра… У него было несколько секунд… Метко метнув нож, разрезавший верёвки, которыми была связана девушка, Джон в один прыжок оказался на эшафоте, чтобы поддержать Маргариту.

* * *

Не найдя лучшего способа заставить девушку замолчать, Джон закрыл ей рот поцелуем. Сначала она хотела сопротивляться, но потом её руки сами вспорхнули вверх и обвили его шею. Нахлынула волна отрывчастых болезненных воспоминаний, сердце, будто пронзили раскаленной иглой, по нервам и сосудам потекла расплавленная лава, а слёзы сами готовы были политься из глаз, и крик застрял в горле, но, он неосмотрительно прикоснулся к её спине, где болели ещё не зажившие шрамы. Через мгновение Чёрная Роза уже контролировала ситуацию - она резко отстранилась от него, переводя дыхание.

- Ты... - она не находила слов, - Да кто ты такой?! Что ты делаешь со мной? Почему? - растерянно пробормотала она.

- Маргарита, вспомни, кто я, кто мы. Постарайся. Ведь ты не забыла - ты же всё помнишь. Помнишь. Мы это уже пережили один раз - любовь нельзя забыть. Ты меня совсем не узнаёшь? Ты уже его жена или ещё любовница? И это при живом-то муже! - он старался в этих глазах разглядеть причину такого её пугающего состояния, - Твои глаза не солгут - ты во власти чар. Марго, посмотри на меня - я пока ещё жив! Против кого ты сражаешься? Ты это делаешь не по своей воле. Почему ты не послушала меня и не осталась в безопасности? Что он с тобой сделал? Я убью его! - парень попытался встать, но потерял сознание от болевого шока.

* * *

- Что со мной? Где мы? Голова болит,- девушка лежала на полу, белки глаз были красными от полопавшихся сосудов, губы пересохшие, из носа текла кровь…

- Мэгги, ты снова с нами. Это хорошо. Очень хорошо… - простонала Даниэлла, теряя сознание.

Маргарита бросилась к подруге:

- Данечка, скажи хоть слово! Кто тебя так? Неужели, это была я?

- Нет, малышка, не надо,- покачала головой златовласая, - Это уже не имеет значения.

- Что значит не имеет значения! - возмутился Джек, беря на руки Даниэллу:

- Моя подруга была мёртвой, а теперь она воскресла - не это ли повод для радости! - счастливо улыбнулась она.

* * *

Из-за колонны вышел Джон. Стройный, в красной шёлковой рубашке, вышитой золотом и подпоясанной плетёным кожаным поясом, в обтягивающих брюках, красных сапогах до колен, его алый плащ касался земли… Он был великолепен.

Длинный меч описал полукруг и высек искры из каменного пола в том месте, где миллисекунду назад была Даниэлла… Она ещё раз перекатилась, чудом избежав чудовищного удара сверху. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, и вяло отмахиваясь от его атак.

- Как же это… Брат.. Я не могу… - непонимающе бормотала она.

Он ухмыльнулся. В глазах - жестокость и холод…

Следующий удар пришёлся Даниэлле в плечо. Она вскрикнула и отскочила. Рука, державшая меч ослабела, и он чуть не выскользнул - она перекинула его левую руку.

- Дерись! - прикрикнул Джон.

- Ты что это творишь, а?! - сиреневоволосый юноша попытался вмешаться, но, Джон легко, словно котенка, отшвырнул его в сторону.

Решив не тратиться на бессмысленные разговоры и вопросы, девушка отчаянно ринулась в бой в надежде вымотать противника. Они рубились молча, весь остальной мир перестал существовать. Клинки сшибались, сталь визжала, рукояти выкручивали руки, пот застилал глаза. Дэни слабела. Была задета нога, на теле - множественные ранения. Рука онемела - вот-вот и она вообще откажется повиноваться.

А глаза его молили о помощи:

- Ты сможешь, - он старался говорить одними губами, - Убей меня. Ты должна. Мне уже не поможешь. Я всё понимаю, но не могу остановиться. Маргарита не способна на такое - ты ... помоги мне...

Даниэлла ошарашенно посмотрела на него, отступая...

Маргарита не могла смотреть спокойно на поединок двух близких ей людей… Она отошла чуть в сторону, судорожно соображая, как же можно остановить это безумие - дышать было всё тяжелее - приступ удушья сковал и тело, и разум, а мысли путались в воспалённом мозгу.

Это был шаг отчаяния - между Джоном и Даниэллой внезапно оказалась Маргарита:

- Опомнитесь! Прекратите это безумие, заклинаю вас! - взмолилась она.

Точный выпад… Девушка замерла и вскрикнула, но не от боли. Её губы дрожали, в тёмных, слегка раскосых, глазах застыло удивление, и они были полны слёз, кровь тонкой струйкой текла у неё изо рта и капала на пол. Вся жизнь, вместе с печалями и радостями, взлётами и падениями пролетела, как один миг…

- За что, Маэстро? - взор затуманился, ноги слабели, - Я не могу поверить…- едва слышно простонала Маргарита.

Джон резко выдернул меч и вовремя подхватил девушку:

- Дурёха, зачем ты полезла? - прохрипел он, и его взгляд, и его голос были словно чужими.

- Ты ведь это не серьёзно, правда? - Маргарита посмотрела на него своими прекрасными глазами, - Я не верю. Посмотри - это мы. Ты не можешь так поступить с нами. Ты наш друг, ты не мог нас предать. Это же не ты... Ты, ведь не хотел этого...

* * *

Маргарита посмотрела на мужа - в его глазах была боль… Но, и блондин не собирался просить пощады.

Было видно, что Джон решил поиграть… Он не спешил, атаковал вяло, давал белокурому свободу передвижения. Глаза Джона блестели по-кошачьи, а с губ не сходила ухмылка…

Кошки-мышки продолжались…

Девушка с удивлением отметила, что у светловолосого прекрасные навыки. Фехтовал он не в первый раз… Движения были чёткими, спокойными и грациозными, он не красовался, не старался делать эффектных трюков… хотя, конечно, единственной его задачей на тот момент было выжить, что очень непросто , если дерёшься с самим Ямой.

А тому, похоже, игра надоела. Он нещадно рубил, и у парня еле хватало сил удержать меч. Искры летели.

Его меч с раздражающим лязгом, режущим по всем слуховым рецепторам до тошноты, скрестился с мечом Маргариты. Натиск был настолько силён, что девушке пришлось удерживать меч обеими руками:

- Прошу, перестань! Это не честно! Я не могу сражаться с тобой! - шептала она пересохшими губами.

Ему гораздо легче было бы убить себя, но постоянно мучивший вопрос - «за что?».

Хотел ли он услышать на него ответ?

Его охватывало настоящее безумие, чему сейчас он был даже рад - лишиться рассудка и ничего не помнить и не знать, иначе это просто доведет его до последней черты:

- Да кто бы говорил о чести! Скажешь, ты честно со мной поступила? Или у меня на лбу написано "идиот"?! Я же любил тебя больше жизни, черт возьми, почему, собственно, "любил" - я же и сейчас тебя бесконечно люблю, - он говорил, точно выплевывая каждое из слов, - и мне сейчас так больно... так, если бы ты вскрыла мне вены и оставила медленно истекать кровью. Неужели, все твои признания и клятвы были лживы? Вся твоя любовь была ложью?

- Как ты мог поверить разным слухам? - Маргарита всё ещё надеялась воззвать к его разуму, прорвавшись сквозь пелену отчаяния и боли,- Как ты мог позволить ревности ослепить себя?! Я была не права, признаюсь, но и ты должен понять…