Сергей Романов - Байки о любви, семье и теще

1999 г.

НАШЛО ВДРУГ

Дед Степан совсем один-одинешенек остался. Старуха померла, дети разъехались. Разве что на месячишко-другой в летний сезон внук приезжает. Как говорит - оттянуться на свежем воздухе.

Внучок - гордость деда Степана. Продолжатель рода. Институт иностранных языков заканчивает, уже и по заграницам ездит. Помрет дед Степан - вся усадьба Витьку и достанется. Уже и завещаньице у нотариуса оформлено. Но внучок только смеется: "На хрена мне дед твоя изба? Неужели ты думаешь, что я в земле буду копаться?"

Э, да что он понимает!

Правда, дед Степан на тот свет пока не собирается. Не молодой уже, да вроде бы и не совсем старый. Всего-то 67 годков. Но здоровье и силушка ещё имеются. Свои приусадебные двенадцать соток сам по весне лопатой копает. А сколько навозу с фермы в огород на своем горбу перетаскал - тонны. Соседка Наталья порой облокотится на забор и с завистью наблюдает, как дед со своим хозяйством управляется. Степан тоже иногда поглядывает на неё с вожделением. Баба - кровь с молоком. Только-только полтинник разменяла. Все при ней и внизу и вверху. Эх, скинуть бы деду Степану годика три-четыре, тогда похлопал бы он Наталью по ягодицам.

Наталья тоже одинока. Муж, пьянь, ни дня без стопки не проживший, погиб под колесами собственного трактора. Как-то в разгар посевной нажрался самогону, полез в тенек под "Белорусь" соснуть часок, а трактор возьми и покатись. Да задним колесом глотку-то этому непутевому и прижал. Видимо, так Богу было угодно. А то ведь с чего бы это трактор на ровном поле сам собой покатился?

- Заходи вечерком на чаек, Степан! - игриво звенит с крыльца Наталья.

- Отходился я уже, Натуша. Чего зря-то чаи хлебать у такой бабы как ты, если тяги нету. Да и времени в обрез - Витька завтра приезжает. Картошечки накопать надо, яблочков снять.

- Ну, как знаешь, Степан, как знаешь. Мое дело предложить...

Витька приехал под вечер. На собственной иномарке. Говорит, купил по дешевке в какой-то Голландии. Приехал с тонюсенькой как ивовый прутик девчонкой. "Невеста она ему или так, баловства ради? - думал дед. - Вместе им стелить или порознь спать будут?" И решил погодить с выводами: если обниматься станут - значит в одну кровать и лягут.

На стол скатерть постелил. Картошка, огурчики, сало, колбаса домашняя, "фирменный" самогон на клюкве, вино рябиновое для гостьи, двухлитровая банка с сидром.

- А это дед тебе от меня подарок. Настоящий скотч. - Витька водрузил на середину стола прямоугольную бутылку.

- Что за скотч? С чего его едят?

- Шотландский виски. Можешь в него кусочек льда бросить.

Сели, разлили вискарь по рюмкам.

- Ну, с Богом, внучок. Спасибо, что хоть ты приезжаешь. А то твои мать с отцом, видимо, забыли, в какой стороне их отец проживает. - Сделал большой глоток, - Ба! Да это же самый настоящий самогон! К тому же плохо очищенный, да вдобавок и разведенный.

Внук положил руку на плечо своей зазнобы, задорно рассмеялся:

- Вот и я им там говорил, что наши российские умельцы могут такой вискарь тоннами штамповать. Только гораздо крепче и вкуснее. Ну, ничего. Ты, дед, этим напитком Наталью лучше угости.

У старика появились смешливые искорки в глазах.

- Ну, угощу. А дальше-то я с ней что буду делать?

- А то забыл, что мужик?

- Нет, Витюша, - не стыдясь девчонки, ответил дед, - Отстрелялся уже. Ах, ты, черт седой, парник на ночь забыл закрыть!

Дед кузнечиком соскочил с табурета, ласточкой выпорхнул из избы.

- Отстрелялся он, слышишь, Маринка? Но это дело-то поправимое. Давай-ка, мы ему таблеточку в самогоне разведем. Я для этого дела купил в Германии упаковку "Виагры".

Дед вернулся, держа в руках четыре розовых огромных помидора.

- Ну, что, дедуля, ещё по стопочке?

- Я - последнюю.

- Ай, ли?

- Больше двухсот граммов в неделю не употребляю. Это вам, молодым, и литр за раз уговорить труда не составляет.

Выпили, посидели. Дед что-то на табурете заерзал. А потом стал подскакивать, суетиться, подкладывая в тарелку ивового прутика разносолы, да маринады. Витька, глядя за ухаживаниями, улыбку в воротник рубахи прятал. А потом чуть ли не требовательно выпалил:

- Так соседку пойдешь вискарем угощать?

- Ах, понимаю, понимаю, - с готовностью оживился старик, - Одни хотите остаться. Дело молодое. А я и в самом деле схожу. Тряхну стариной.

Скоро надел пиджак, засунул в него заморскую посудину и вышел.

- Ну, держись тетка Наталья! - покатился со смеху Виктор.

...Утро солнечное выдалось, ласковое. Витька, нежно прикоснулся губами к щеке спящей девушки, спрыгнул с кровати, помчался во двор по ведру. Уборная в самом конце яблоневого сада.

Облегчился и хотел было уже снова к мягкой кровати бежать, да стал невольным свидетелем нервного разговора. Соседка налетала, дед оправдывался.

- Ошалел, ты что ли, черт старый. Заездил за ночь. Раздавил как трактор.

- Извини, Натальюшка, нашла на меня какая-то бесова сила. Сам себе удивляюсь.

- Два года импотентом прикидывался. А тут, видите ли, нашло на него! Сказал бы уж честно, что два года на молочную ферму не ради навоза бегал. Небось каждой доярке удовольствие доставил.

- Да о чем ты! Говорю же - нашло! Наверное, все дело в этом виски.

- Как же поверила! Выпил две стопки - и четыре раза. Без передыху. И ещё ему давай! Ты что, Степан, обалдел?

- Натальюшка!

- Иди, иди. Я тебе не мотороллер. Все болит с непривычки-то.

- И у меня болит. Тоже с непривычки.

- Иди. Потом.

Дед долго ходил по кухне. Как арестант: руки за спиной, голова опущена. Наконец сказал в сторону комнаты, где находились молодые:

- Вот что, Витька. Ты мне этого скотча ещё бутылок десять привези. Шибко понравился.

- Да не в виски дело, дудуля, - из за шторок выглянула улыбающаяся физиономия внука. - Дело в Виагре. Импортные таблетки есть такие, влияющие на потенцию мужчины. Я тебе вчера одну в самогон и подбросил.

Деду захотелось шлепнуть негодника по макушке. Уже и руку занес, да вдруг передумал.

- Ну так ты мне таблеток купи. Побольше.

- Дорогие они, дедуля. Пять упаковок стоят больше, чем моя иномарка.

Дед насупился, снова заходил из угла в угол. Потом сам заглянул за шторки.

- Ты, Витька, только купи! Я дом продам, к Наталье жить переберусь. Купи, слышишь. А то без этого дела и жизнь - не жизнь. А так, хотя бы раз в недельку и то благо.

Витька вышел из комнатки, положил на стол золотистую упаковку.

- Если раз в недельку - то этих на пару месяцев хватит. А там ещё привезу. Только дом не продавай. Нравится мне в деревне.

2000 г.

БЛАГОДАТЬ

Двух инженеров из столичного НИИ автоматики и механизации в командировку направили в небольшой провинциальный городок. Даже не городок, а что-то типа поселка, в котором и гостиницы-то никогда не было. Исследовательский институт для местного завода, который перерабатывал баклажаны и кабачки в консервы закаточную линию сконструировал. Но что-то в этой линии барахлило. Вот ребят и послали разобраться.

Администрация завода, в лице женщина лет сорока, заместителя директора по общим вопросам, предложила: хотите - заселяйтесь в барак, там мужское общежитие. А не желаете, можем отправить на постой в частный дом. К какой-нибудь бабульке. Благо, изб, где живут одни старики почти полпоселка.

- А в женское общежитие нельзя? - спросил один из специалистов, который был женат и уже имел двух детей.

Не поняв юмора, администраторша посмотрела как на сумасшедшего и строго ответила:

- Как это в женский? В женский барак - никак нельзя. Сраму потом не оберешься.

В мужское общежитие, где обитали сезонные рабочие, инженеры вселяться не захотели. Согласились пожить у старухи, чей дом размещался на окраине поселка. И бабка была рада гостям. Поговорить с кем будет, да и рассчитала подхарчиться за чужой счет. Пенсии-то с гулькин нос, вот и питалась тем, что росло в огороде. А из города командировочные и колбаску-сервелат привозили, и балычок солененький, и консервы вкусные. Да ещё и водочкой всегда угощали.

Довольная старуха взбила новым жильцам толстые перины и громадные пуховые подушки. Женатому, весельчаку, в дальней комнате. А совсем молодому, стеснительному и молчаливому уступила свою кровать в своей крохотной спаленке. Сама перебралась на кухонную кушетку.

В постояльцах не ошиблась. И рыбки они с собой захватили, и колбаски копченой. Слышала, как в сумке у женатого бутылки позвякивали, - значит и сто граммов нальют.

Накрыла на стол, что огород послал:

- Давайте вечерять, гости дорогие!

- А что, бубуля, девки-то в поселке красивые водятся? - спросил женатик, косясь на своего покрасневшего товарища.

- Красивые? Красивые-то все замуж повыскакивали, да детей наплодили. И те, кого мордой Бог обидел, самогонку жрут, да вечерами песни похабные горланят.

- На безрыбье и рак рыба, - с усмешкой сказал женатый.

- Это так, - подхватив вилкой кусок семги, ответила хозяйка, - А вы что, никак свататься сюда приехали? Так, может, и я ещё на что-нибудь сгожусь!