Эромант. Система Соблазнения - Сергей Николаевич Чехин

— А твой… — я прикусил язык и понурил голову. Теперь понятно, почему в лагере в основном одни женщины. — Прости.

— Оружие какое надо? — буркнул орк.

— Ну… технически, я колдун…

— Посохов и артефактов нет. С одной рукой сложно резать руны и гранить камни.

— Понимаю. Но из лука стрелять тоже не умею.

— Тогда держи дротик, — он протянул мне древко с такой силой, что я едва не упал. — Для тебя вполне сойдет за копье.

— Ладно, — повертел довольно тяжелый дрын в руках. — И на том спасибо.

— Семен! — раздался позади знакомый голос. — Как я тебе?

Обернувшись, увидел Анри. Девушку переодели в украшенную ромбическим шитьем набедренную повязку, кожаный лиф, наплечники с перьями, наручи с бахромой и прошнурованные меховые наголенники.

Получилась такая дикарка, что я бы с ней не один чум сломал, но вместо этого с улыбкой произнес:

— Выглядишь потрясающе. Настоящая охотница.

Очки отношений: +20

Очков до повышения: 220/300

— Merci, — подруга чуть покраснела. — Всегда мечтала попробовать нечто подобное. Авилан вновь сделал модными географические открытия и этнографию. Как думаешь, я смогу написать научную статью?

— Думаю, ты и целую книгу осилишь. Особенно, если поживешь с орками подольше.

Вы открыли предпочтение Анри Дюран

Каждый журналист мечтает стать писателем

Постоянный бонус к очкам отношений: +10

Очки отношения: +30

— Неплохая идея, — она смущенно захлопала ресницами. — Вот только людей здесь мало кто жалует. Может быть когда-нибудь потом, когда наступит мир…

— Ты тоже против рабства? Очень прогрессивно с твоей стороны.

Вы открыли предпочтение Анри Дюран

Аболиционизм — молодая журналистка презирает порабощение и угнетение

Постоянный бонус к очкам отношений: +10

Вы открыли предпочтение Анри Дюран

Здоровый феминизм — девушка пытается доказать миру, что она ничуть не хуже мужчин, что и толкнуло ее на стезю полевого корреспондента.

Постоянный бонус к очкам отношений: +10

— Удивительно, — француженка слабо улыбнулась. — Я думала, ты типичный имперец до мозга костей. И теперь тебя благословляют духи Авилана, а шаманка величает зарак удротом. Пожалуй, нам стоит все это обсудить — но позже. Сейчас пойдем на охоту. Посмотри, что мне дали.

Подруга показала короткий составной лук, украшенный перьями, жемчугами и пестрой оплеткой.

— Сама его выбрала? Не удивлюсь, если еще и стрелять из него умеешь.

— Конечно. Мои предки — из Луизианы, а в детстве я часто бывала в Техасе. Думаешь, почему так люблю ковбойские шляпы? Так что умею стрелять не только из лука, — хитро подмигнула. — А еще драться и ездить верхом. С моим ремеслом иначе никак.

Представил, как Анри в полном облачении скачет во весь опор и отстреливается из бандитов из револьвера.

Затем воображение чуть перестроилось, и из одежды на подруге почему-то остались лишь бикини, кожаная куртка, шляпа и сапоги.

Возможно, новое тело и пережитые тесные контакты все сильнее давали о себе знать. И все настойчивее требовали разрядки. Так или иначе, и самому захотелось прокатиться на такой лошадке.

Вы открыли часть предыстории Анри Дюран

Дочь французского фермера

Постоянный бонус к очкам отношений: +10

— Из Луизианы? Думал, ты из Франции.

— Луизиана и есть Франция. Вернее, французская колония в Северной Америке. Ну, то немногое, что от нее осталось.

— В Америке до сих пор есть чужие колонии? Еще скажи, что Аляска — русская.

— А чья же еще? — рыжая хохотнула. — Ты что, с Марса прилетел?

Ответить не успел — раздался сердитый возглас Нараз:

— Все за мной! Да начнется охота!

— Харра!

Орки быстрее ветра ломанулись в лес. В лагере остались только Зан и шаманка, которая махнула нам копьем:

— Вы двое — пойдете с нами, иначе сгинете за пять минут. Карадан — тоже собирайся. Прикроешь, если что.

Старик тяжело вздохнул, но спорить не стал.

— А на кого охотимся, кстати? — спросил я.

— На чудовищ, — Нараз хмыкнула. — На кого же еще?

Где-то через километр на север от лагеря Зан взяла след. Выглядел он как отпечаток крупной волчьей лапы с ветвящимися вокруг червеобразными жгутами. Меня передернуло от одних только отметин, страшно даже представить, как выглядел сам монстр.

— Что это за тварь? — спросил я.

— Мы не даем им названий, — ответила Нараз. — Они почти всегда разные. Древняя волшба сильно изменила их. Будто взяла несколько разных созданий, перемешала и слепила нечто совершенно новое, приправив сверху потусторонней мерзостью. Кто это был раньше уже не понять — может, зверь. Может, орк или эльф.

— А почему другие не превращаются?

— Не знаю. Наверное, нас берегут духи.

— Следы ведут в развалины, — проворчала Зан.

— Не страшно, — вождь уверенно шагнула вперед. — Нас много.

Вскоре следы привели на огромную частично выжженную поляну посреди густого леса, выглядящую так, словно над ней взорвался тунгусский метеорит. Обгоревшие стволы сложились в несколько рядов, а посреди высились каменные руины, напоминающие нечто среднее между древнеримским храмом и виллой богатого патриция.

Крыша превратилась в ковер битой черепицы, окруженный полуразрушенными стенами, внутри которых стояли расколотые колонны и потрескавшиеся мраморные статуи полуобнаженных эльфиек.