Заклинатель Душ 3 - Дмитрий Ангор

пёс обожрались до отвала. Платон завалился в сугроб, с довольным видом отрыгивая, а Сириус весело кувыркался на спине по снегу, издавая щенячьи визги. Но вскоре до них начали доноситься вопли перепуганных жителей. Куринолапый с любопытством осмотрелся и понял, что на фестивале разбушевались орки, и решил решить этот вопрос по-своему.

Платон вскочил на ноги и, переваливаясь из стороны в сторону, помчался исправлять положение. Сириус обогнал напарника, двигаясь со скоростью, при которой его щеки трепыхали на ветру при прыжках по снегу.

Питомцы прибыли на площадь и начали ловить бывших пленников, чтобы уничтожить их. Пёс догнал одного из них и ворвался в фургон танцовщиц, где артистки переодевались. Некрорианки, издавая пронзительные крики, прижимались к стенам, стоя в одних колготках. Сириус пробежал через фургон за орком и выскочил через заднюю дверь. На нём теперь красовалась шёлковая розовая юбка, которую он случайно надел, пробираясь через гардероб.

Картина была довольно необычной: чёрный доберман в розовой юбке напал на спину кривозубого орка и задушил его. А Платон рычал и давил врагов лапами, снося на своём пути яркие фонарики и разрушая постройки местных жителей. Но он помогал так, как умел.

Динозавр схватил одного орка за шкирку зубами и раскрутил так, что тот улетел и врезался лицом в джип мэра — организатора фестиваля. В тот момент мэр находился со своей любовницей и обещал ей развод с женой, просив лишь немного подождать. Орк проехал мордой по лобовому стеклу, забрызгав его слюнями. Любовница испуганно вскрикнула и заявила мэру:

— Котик, мне кажется, это плохой знак, и Вселенная злится на нас, ведь изменять нельзя, — пролепетала девушка приторным голосом, а её грудь так активно двигалась от учащённого дыхания, что казалось, вот-вот выскочит из платья.

— Да брось, моя бусинка, — успокаивал её мужчина. — Это всего лишь орк в отключке! Наверное, так развлекаются горожане, или сюда приехали архинекроманты пировать; они часто устраивают такой хаос. Это не знак!

— Нет, котик, — возразила дама, качая кудрявой головкой, — ведь стекло тоже бьётся к несчастьям. Как говорят, на чужом несчастье счастья не построишь.

— Глупышка моя любимая, — он приобнял её за обнажённое плечо, — зачем эти дурацкие пословицы? Многие пары удачно устроили свои жизни, несмотря на то что изменяли своим прежним вторым половинкам. Жизнь же многогранна, лапушка моя! Да и к тому же стекло не разбилось, а лишь треснуло. Не стоит омрачать наш чудесный вечер!

— Знаешь что я поняла, милый? — любовница убрала его руку с плеча и накинула на себя пальто, а потом лукаво посмотрела на него. — Мужчины не меняют тачки на баб! А ты даже бровью не повёл, когда лобовое стекло этого замечательного джипа треснуло. И к тому же я давно начала подозревать, что ты просто трахаешься со мной, но с женой своей никогда не разведёшься. Так что до свидания, свинота! Я искала любви и искренности, а нашла тебя, лгуна! Поэтому хавай свою лапшу сам или вешай её кому-нибудь другому на уши! — с этими словами она вышла из машины, громко хлопнув дверью, а затем, натянув перчатку, показала мэру средний палец.

Девушка отошла подальше и, скатав снежок, кинула его в орка. Тот очнулся и, увидев перед собой лицо мужчины за рулём, коварно рыкнул.

Орк начал колотить кулаками по стеклу, а мэр в панике попытался завести мотор, чтобы уехать и сбросить врага некрорианцев с капота. Но орк разбил стекло и схватил мужчину за шею, свернув ему её. Видимо, Вселенная всё же предупредила о плохом повороте событий, или это было лишь случайным стечением обстоятельств.

Платон тем временем заметил гигантский декоративный шар из крепких веток с гирляндами и украшениями, внутри которого стояли тяжёлые статуи великих архинекромантов прошлого. Но шар загорелся от пламени горевшего шатра и вспыхнул как спичка. Динозавр толкнул его в сторону трёх орков, вооружившихся ружьями и ножами местных охранников.

Шар сбил их как кегли в боулинге и покатился дальше по полукруглой поверхности.

*В этот миг в конюшне Миасса*

Конь по кличке Гром сильно скучал по своему хозяину Владу и уже думал, что тот за ним не вернётся. Однако поначалу ему было весело: он резвился с красивыми кобылами графа Орлова, но вскоре это наскучило. В конце концов все эти любовные утехи приелись, ведь он был боевым конём архинекроманта и для таких как он секс был лишь временным развлечением. Орлов был шокирован тем, что его породистые кобылы могли понести от безродного коня, но уже было поздно что-либо менять.

Гром сам выходил из своего стойла и притворялся перед кобылами важным персонажем, в конце концов соблазнив их своей харизмой и шутками на конском языке.

Теперь жеребец лежал без дела и пил только пиво, отказываясь от воды. Он уже выпил все запасы из погреба Орлова, и граф начал сердиться, с нетерпением ожидая возвращения сыщика, чтобы тот забрал своё наглое животное. Конечно можно было не уступать этому однокопытному, но он обещал Владу позаботиться о нём; не стал же бы он допускать, чтобы конь умер от жажды из-за отказа от воды.

Гром решил сбежать, куда глаза глядят, так как у него началась депрессия и он жаждал перемен. Конь открыл зубами калитку и побрёл по ночной улице с угрюмым и обиженным видом, вслух ругая своего хозяина на чем свет стоит.

*Иго-го! Тпр-тпр!*

Жеребец недовольно ржал, выпуская пар из ноздрей, и считал, что ему осталось лишь уйти в лес, как отшельнику, потому что Теневой принц предал его и даже не сказал напоследок «Пока».

Гром ушёл за город и пробрался по высоким сугробам в лес, где столкнулся с таким же одиноким, как он сам, волком. Тот сидел на пригорке, выл на луну и чесался задней лапой за ухом. Конь напрягся, опасаясь, что хищник учует его и укусит за бок.

Однако волк вяло повернул к нему голову и зевнул. Дело в том, что волка изгнали из стаи из-за того, что он был стар и глуховат, да к тому же ослеп на один глаз. Гром сначала неуверенно подошёл к нему, а потом сел рядом и тоже заржал на луну.

Хищник, у которого к тому же выпала часть зубов и который теперь мог питаться только мягкой пищей, покосился на своего нового знакомого и подумал, что вместе они могли бы сколотить банду воришек или, в крайнем случае, красть остатки еды из мусорок людей.

Гром понял