По щучьему велению - Анна Евгеньевна Антонова

сыты, да волшебная скатерть заставляла, не могли они ей сопротивляться.

Емеля послушал эти жалобы и воспринял их как руководство к действию. Он ненадолго задумался, а потом его лицо озарилось от пришедшей в голову великолепной идеи. Он поднялся на ноги и направился в пещеру – напрасно Василиса попыталась удержать его за рубаху. Емеля ловко протиснулся в лаз и выскочил прямо перед братьями.

– Услышал я вашу просьбу. Так и быть – заберу! – запросто сказал он. И, не дожидаясь ответа от изрядно опешивших братьев, начал споро собирать блюда со скатерти и отставлять их в сторонку. – Сейчас тут разгребу быстренько... – приговаривал он.

Но братья уже опомнились от неожиданного появления гостя и от такой наглости – их главную драгоценность собирались умыкнуть прямо у них на глазах!

– Что заберёшь? – с угрозой в голосе спросил Оппивала и привычно проговорил: – Яичница, жаркое...

– Да скатёрку вашу проклятую, – миролюбиво пояснил Емеля, не переставая убирать посуду.

– А-а-а-а! – в один голос завопили братья и, осознав, какая творится несправедливость, грозно переглянулись и начали засучивать рукава.

– Ну да! – простодушно удивился Емеля и напомнил: – Сами же сказали, что не нужна!

– Кокос, – коротко скомандовал Оппивала, и названный орех тут же появился перед ним. Оппивала взял его и, с недвусмысленным намёком взвесив в руке, передал брату.

– А мне для невесты подарок, – продолжал Емеля, пока не замечая нависшей над ним угрозы.

Подняв глаза, он наткнулся на свирепый взгляд одного из братьев и наконец что-то понял. Бросив своё занятие, он потихоньку попятился, отступая от скатерти, но было уже поздно. Размахнувшись, Обжирала запустил кокос в Емелю и метко угодил ему прямиком в лоб.

– Вот тебе подарок! – довольно объявил он.

Братья захохотали в один голос. Василиса, до сих пор остававшаяся незамеченной, зажмурилась, видя, как Емеля пошатнулся, теряя равновесие.

– Я ж не для себя... –обиженно начал он и, не договорив, рухнул без чувств на землю.

Братья, радуясь своей победе, стукнулись ладонями. Оппивала взял тарелку с салатом.

– Молочка бы. Холодненького. Хорошо... – протянул он.

На поверженного Емелю они больше не обращали внимания, и Василиса поняла, что парня надо спасать. Она легко пробралась в пещеру через лаз и, не глядя на братьев, подошла к оглушённому Емеле. Жизни его, как она видела, ничего не угрожало, и Василиса попыталась уложить его поудобнее.

При виде такого безобразия в их обиталище братья опешили и медленно поставили тарелки на скатерть. Одно вторжение за другим! Сначала какой-то наглый тип вламывается к ним, не представляется, даже не здоровается, а вместо этого хочет забрать их главное сокровище! А стоило им его обезвредить – является какая-то девица и хозяйничает как у себя дома. Давненько с ними ничего подобного не случалось...

– А ты кто такая? – спросил Оппивала.

– Василиса, – назвалась девушка, даже не взглянув на толстяков. Ухватив Емелю за ноги, она с трудом потащила его к выходу.

– Тоже за скатёрочкой пришла? – недобро поинтересовался Оппивала, внимательно наблюдая за её действиями.

– Вот ещё, – фыркнула Василиса и пояснила: – Не приносит она счастья!

Толстяк, не ожидавший такого ответа, удивлённо замер, будто задумавшись, а потом озадаченно спросил:

– Как это?

– Как это не приносит? – насторожился Обжирала и предложил: – А ты попробуй! Вот чего ты хочешь? Попроси.

Василиса остановилась, аккуратно опустила ноги так и не пришедшего в сознание Емели обратно на землю и выпрямилась.

– Воды ключевой! – сказала она.

– Воды ключевой! – повторил Обжи-рала. – Вот, смотри!

На скатерти возникла деревянная бадья с водой.

– Это вы смотрите! – предложила братьям Василиса. Она жестом подозвала толстяков подойти и посмотреть в воду.

Приблизившись, они заглянули в бадью, но ничего интересного там не увидели – кроме собственных разъевшихся физиономий, конечно. При виде себя, таких чудовищно толстых, даже не помещающихся полностью в отражение, они пришли в ужас и тяжело вздохнули.

– Ну что, нравитесь себе? – скептически поинтересовалась Василиса и укорила: – В кого превратились! – Она взяла со скатерти тканую салфетку, смочила её в ключевой воде и, вернувшись к Емеле, по-прежнему не подающему признаков жизни, стала аккуратными движениями протирать ему лицо.

Братья сидели пригорюнившись, размышляя над её словами.

–- Права ты, девица, – наконец с грустью согласился Обжирала. – Не приносит счастья эта скатёрка... Были ведь мы когда-то бравыми казаками... – припомнил он.

Толстяки совсем погрустнели, вспоминая своё боевое прошлое.

– Отвоевали мы эту скатерть у турецкого султана, – рассказал Оппивала. – А теперь вон... и вылезти отсюда не можем!

– А как бы я хотел, как раньше, вскочить на коня, поскакать по степи! – с тоской воскликнул его братец.

– Да уж... – согласилась Василиса и не преминула заметить: – Конь-то уже не выдержит...

– А я по матушке соскучился... – расчувствовался Оппивала.

– Да не узнает она тебя... – махнула рукой Василиса.

Братья переглянулись.

– Девица, а помоги нам, – попросил Обжирала и кивнул на скатерть: – Забери её!

– Только быстро, забери прямо сейчас! – поддержал его Оппивала и торопливо предупредил: – А то, боюсь, передумаем.

Василиса недоверчиво взглянула на расстроенных толстяков.

– Ну, так и быть, – якобы неохотно согласилась она. – Помогу я вам...

– Обновись, перестелись! – в один голос скомандовали братья.

Василиса подошла и аккуратно потянула скатерть на себя, а потом, не встретив сопротивления, резко дёрнула её и стала медленно пятиться к выходу из пещеры. Всё это время братья не спускали с неё глаз.

– Кажется, полегчало... – выдохнул Обжирала.

– Я вот тоже чувствую... – признался Оппивала. – Не тянет больше... на эти сырники, бублики, пряники...

Василиса подошла к Емеле, по-прежнему лежащему без чувств, и, сунув сложенную скатерть ему под мышку, чтобы освободить руки, подхватила его за ноги и волоком потащила к расщелине.

– И будем спортом заниматься... – мечтал Обжирала.

– Ага. И воду пить... и... воду, – не-уверенно согласился Оппивала, провожая девушку встревоженным взглядом. – Василиса... Подожди! – неуверенно позвал он.

– Мы погорячились! – воскликнул Обжирала, словно прочитав его мысли.

Толстяки вскочили настолько быстро, насколько им позволяли внушительные габариты, и, постепенно ускоряясь, бегом бросились за Василисой.

– Мы передумали!.. – хором завопили они.

Девушка уже выбралась из их пещеры через расщелину и за ноги тащила