Мастер из качалки – 3 - Александр Гримм

устоев, достопочтенного Джияна. Ну почему, почему я так поступил⁈ Хотя, ясно почему: долбаное озарение после стояния на голове и здесь сыграло со мной злую шутку. В непривычной для себя манере я стал высчитывать риски и не придумал ничего умнее, кроме как принять «предложение» патриарха Ляо.

Но были ли у меня в тот момент другие варианты? Если бы я настаивал, что всё сказанное Ду Воном ложь, то мой обман с Эликсиром сокрытой правды наверняка был бы раскрыт. Всё же в той закусочной, помимо Ду Вона и его наставника, находились и другие посетители, а значит, нас с Дандан легко могли опознать. Нет, врать в такой ситуации было себе дороже.

Ещё и эта засранка Дандан подлила масла в огонь: спасая собственную шкуру, она тут же бросилась в мои объятия, отрезав тем самым последний путь к отступлению.

Кстати, о ней… Разве мастер Шень не велел нам с ней сидеть у меня в комнате, пока он не уладит все дела с эмиссаром Изумрудного дворца? Сказала, что ей надо отойти по каким-то женским делам, а самой нет уже добрых полчаса. Ох, ну и задам я ей после того, как вернётся…

В этот момент моих ушей коснулся шелест листвы, а следом за ним раздался едва уловимый скрип.

Кажется, я уже слышал нечто подобное прошлой ночью, когда две девицы из Эмэй тайно проникли ко мне в комнату. В эту же самую комнату.

— Да у них тут что, мёдом намазано⁈

Повернув голову к окну, стал свидетелем возвращения своей суженой. Миниатюрная брюнетка в ярком изумрудном платье элегантно впорхнула в распахнутое окно, коснулась оголившейся ножкой подоконника и одним затяжным прыжком преодолела разделяющее нас расстояние.

— Где была? — хмуро оглядев её, поинтересовался я.

Вопрос был вовсе не праздный: ведь выходила она через дверь, а вернулась почему-то через окно. Так что тут одно из двух: либо она привыкла делать свои женские дела на свежем воздухе, либо меня банально водят за нос. Ну а судя по подозрительному румянцу на её щеках, тут, скорее, второе.

— Порядочные девушки о таком не говорят, — непонятно почему стыдливо уткнулась глазами в пол послушница Эмэй.

— Так то порядочные, — поправил я её.

— Ой, ну, может, хватит⁈ — вскинулась притихшая было послушница. — Неужели ты до сих пор на меня злишься?

— Ну ещё бы, ведь ты подло меня подставила! Я теперь эти пиньини есть не могу!

— Сам виноват! Нечего было заставлять меня целоваться с этой усатой мерзостью!

— Вообще-то, это была полностью твоя инициатива.

— Пи-и-и! — поддержал меня очнувшийся после долгой «спячки» крыс.

Всё это время он был со мной и только теперь, спустя почти сутки, дал о себе знать. Видимо, поцелуй красавицы Дандан оставил неизгладимый след на его усатой душе. Бедняга крыс, как я его понимаю. Если бы кто-то меня без моего на то разрешения так бесцеремонно и неумело засосал, то я бы тоже на некоторое время выпал из реальности. Особенно если бы это была самка другого вида.

— Фу! — отскочила от меня Дандан. — Он что, до сих пор с тобой⁈

— Конечно, а ты как хотела? Мы даже спим вместе. А теперь, после твоей выходки, будем спать втроём.

— Что-то мне нехорошо, — не отрывая глаз от крысиной морды, произнесла разом побледневшая Дандан.

На самом деле спать я, конечно же, ни с кем не собирался: ни с крысом, ни уж тем более с этой предательницей Дандан.

И вообще, разве представительницы секты Эмэй могут себе позволить романтическую связь с представителями противоположного пола? Они же мужиков на дух не переносят! Надо бы прояснить этот вопрос.

— Послушай, Дандан, а разве устои секты Эмэй допускают любовную связь с мужчинами?

— Да, — машинально кивнула Дандан, всё ещё не отрывая взгляда от моего усатого друга, — но лишь в исключительных случаях. Правда, после этого мы уже не можем именоваться полноправными членами секты. Поправших устои начинают называть отмершими ветвями.

Хм, а это идея! Теперь после её слов я, кажется, понял, как мне избежать предстоящей свадьбы.

Упрятав обратно за шиворот ручного грызуна, я шагнул по направлению к Дандан и, широко раскинув руки, со всей доступной мне страстью выпалил: — Но так же нельзя! Ты — свободная женщина. Какой-то старик не вправе тобой распоряжаться!

— Старейшина Джиян не какой-то там старик. Или ты думаешь, его просто так называют Хранителем устоев и Поборником законов? Он получил этот титул, а вместе с ним и присущую ему власть от самого Третьего Небесного мудреца. Секты и кланы альянса Мурим обязаны прислушиваться к его «советам» если речь идёт о взаимоотношениях кланов и сект Альянса Мурим.

— Да, но ты же не вещь, — продолжил я напирать на Дандан. — Вспомни, сколько пота и слёз ты пролила, прежде чем стать частью секты Эмэй. И после всех выпавших на твою долю испытаний ты так легко готова отринуть гордое звание послушницы и начать именоваться презренной отмершей ветвью? Такой судьбы ты для себя желаешь⁈

С каждым сказанным словом я ещё на шаг приближался к Дандан. А та, в свою очередь, становилась всё более потерянной. Казалось, мои слова, наконец, достигли её ушей и проникли в её маленький женский мозг.

— Ты правда хочешь стать отмершей ветвью и навсегда обрести статус посмешища для своих подруг?

— Нет, не хочу, — не выдержав моего пристального взгляда, Дандан снова опустила голову. — Но как же наша связь?

Голос девушки предательски дрогнул. Теперь-то я со всей уверенностью мог заявить, что наивная послушница попалась в расставленные мной сети. Полдела было сделано. Осталось лишь слегка «потянуть».

И я уже даже раскрыл рот, собираясь подтолкнуть её к верному, по моему мнению, решению, как вдруг услышал нечто такое, отчего мне разом поплохело.

— Ты прав! — вдруг гордо вскинула голову Дандан. В глазах девушки вспыхнул доселе невиданный мной огонь. — Мы с тобой не какие-то там игрушки в руках зарвавшихся стариков. Только нам двоим дозволено решать собственную судьбу. Давай докажем секте Эмэй и всему Муриму, что нас ещё рано списывать со счетов!

— Нас⁈ Да, я совсем не это имел в виду… — попытался отбрехаться я, но, к сожалению, все мои возражения затерялись на фоне пылкой речи самой Дандан. Её конкретно так понесло.

— Мы ещё покажем этим замшелым старикам и старухам их