Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло
Он замер у входа с коробкой пиццы в руках, его глаза скользнули по моему лицу, задержались на голубых глазах и чёрных волосах, и я видел, как в его голове щёлкают шестерёнки, сопоставляя Чёрную Маску с парнем двадцати пяти лет. Десятый Король, человек, который только что убил тысячелетнего бессмертного чернокнижника, выглядел скорее как вчерашний студент, чем как один из десяти сильнейших рейдеров планеты, и Артём переваривал это с заметным трудом.
— Ты… — начал он.
— Константин Громов, — я протянул руку. — Можно Костя. Приятно познакомиться, наконец, по-человечески.
Артём пожал руку на автомате, продолжая меня разглядывать с выражением человека, которому только что сообщили, что его сосед по подъезду — тайный агент.
— Я ожидал кого-то… постарше, — сказал он наконец. — Или хотя бы со шрамами.
— Шрамы портят кожу, — я забрал у него пиццу и понёс в гостиную. — А я за ней слежу.
— Не слушай его, — Тали плюхнулась на диван, вытянув ноги. — Он просто хорошо регенерирует. А так, поверь, вблизи он ещё страшнее, чем в маске. Морально, я имею в виду.
Тамамо заняла своё привычное место у окна, забравшись на подоконник с лисьей грацией и свернув хвосты вокруг себя. Она изучала коробку с пиццей с выражением, будто обнаружила артефакт неизвестной магии.
— Это съедобно? — осведомилась она, поднимая кусок двумя пальцами и разглядывая свисающий сыр.
— Это лучшее изобретение человечества после колеса, — сказал Роман, уже пожевывая второй кусок.
Тамамо откусила, прожевала, и её глаза расширились так, что золотые зрачки на мгновение стали круглыми.
— Приемлемо, — вынесла она вердикт, что на языке тысячелетней кицунэ означало примерно «божественно», и потянулась за вторым куском с проворством, выдающим истинные чувства.
Лиза сидела в кресле, подобрав ноги, и пила колу из стакана. Рана на рёбрах давно затянулась, но она всё ещё двигалась осторожно, по привычке, и поймала мой взгляд с тихой тёплой улыбкой. Лиза из «Святилища Рассвета», девушка, которая в прошлой жизни погибла, прикрывая эвакуацию мирных жителей, в этой реальности сидела в моей гостиной с кусочком пиццы, и мир от этого казался чуточку правильнее.
Артём наконец расслабился, устроившись на полу рядом с Романом, и они обсуждали бой с воронами на дубе, перебивая друг друга.
— Я ему кинжалом в глаз, а он даже не замедлился! Железный клюв, чтоб его. Буквально железный!
— А я двоих одним барьером снёс, они друг об друга треснулись и полетели вниз.
Телефон завибрировал в кармане, и я отошёл на кухню, открыл сообщение. Отправитель не значился в контактах, но я знал этот номер. Шульгин менял телефоны каждую неделю, но манера писать выдавала его безошибочно: грамматически выверенные предложения без единого смайлика и сокращения, будто каждое сообщение проходило через корректора.
«Времени мало. Голод усиливается. Жду обещанного. Когда?»
Я набрал ответ, обдумывая каждое слово. Шульгин был союзником, но союзником опасным, ручной гранатой без чеки. Ему нужен был мозг лидера «Магистрали» для стабилизации собственного таланта, и чем дольше он ждал, тем непредсказуемее становился.
«Скоро. Он потерял всех генералов. Заляжет на дно. Нужно подождать, пока успокоится, высунет голову и совершит ошибку. Тогда возьмём чисто. Торопиться — значит спугнуть.»
Ответ пришёл через тридцать секунд, и его лаконичность стоила десятка угроз.
«Понял. Но не затягивай. Мой аппетит растёт быстрее, чем кончается терпение.»
Я убрал телефон, вернулся к столу и открыл чат с Серебряковым, потому что ночь ещё не закончилась, а список дел на ближайшие недели рос быстрее, чем я успевал его сокращать.
«Михаил. Нужна твоя сеть. Ищу бункер из реликтной стали. Искажение „Линия Мажино“, Франция, третья волна. По моим данным, бункер был обнаружен французской гильдией „Бастион“, они его вскрыли, а сталь продали. Выясни текущее местоположение, того, кто закупил большую часть. Это приоритет.»
Михаил ответил через минуту, что означало, что он тоже не спал, несмотря на второй час ночи.
«Принял. Запускаю поиск. Агенты в Европе свяжутся с „Бастионом“ в течение суток. Кстати, есть новость. Важная.»
«Слушаю.»
«Чэнь Вэймин, глава „Красного Дракона“, помнишь его с аукциона Кассандры? Он публично объявил о найденном артефакте и выставляет его на закрытые торги в Гонконге. Описание совпадает с „Осколком Камня, родившего Обезьяну“. Второй ключ к горе Хуаго.»
Я перечитал сообщение дважды. Осколок Камня — второй компонент для точного обнаружения Горы Хуаго, S-рангового скрытого Искажения Сунь Укуна. Первый компонент, Персик Бессмертия, я забрал в Киото, и Карта Всех Дорог показала мне приблизительное местоположение горы, но без второго ключа точные координаты оставались размытыми. Теперь этот ключ выставлен на торги… Хотя возможно так они искали того, кто владеет вторым компонентом. Тут не угадаешь.
«Когда торги?»
«Через две недели. Закрытый формат, только по приглашениям. Уже подтвердили участие „Орден Рассвета“ из Европы, „Стальной Легион“ из США и ещё минимум четыре крупные азиатские гильдии. За осколок будет драка.»
Я откинулся на спинку стула, прокручивая варианты. Гонконг, территория «Красного Дракона», их правила и их охрана. Чэнь Вэймин был хитрым игроком, который прекрасно понимал ценность того, что продаёт, и конкуренция обещала быть смертельной в самом буквальном смысле.
«Достань приглашение. Любой ценой.»
«Уже работаю. У меня есть контакт через Лю Цзяня, помнишь его? Он должник „НейроТеха“ по контракту на сканеры. Думаю, смогу конвертировать долг в пропуск.»
«Отлично. Держи меня в курсе.»
Я убрал телефон и вернулся в гостиную, где Тали пыталась объяснить Тамамо концепцию кетчупа, а кицунэ смотрела на красную бутылочку так, будто та могла взорваться.
— Это томатная кровь, — терпеливо объясняла Тали. — Из помидоров. Овощ такой. Безопасный.
— В моё время люди ели рис и рыбу, — Тамамо взяла бутылку, принюхалась и поморщилась. — А это пахнет как яд, замаскированный под еду.
— Технически, ты права, — кивнул Роман. — Там столько сахара, что любой диетолог пришёл бы в ужас.
Артём поймал мой взгляд, когда я сел обратно на диван. Нефритовое сердце в его груди пульсировало ровным зеленоватым светом сквозь ткань розовой футболки с надписью «Powered by Coffee and Anxiety», которую Тали ему одолжила вместо разодранной куртки, и Артём выглядел в ней настолько нелепо, что даже Тамамо хмыкнула.
— Костя, — сказал он негромко, пока остальные спорили о кетчупе. — Спасибо. За всё. За Нефритовое сердце и за шанс. Я твой должник, и я не из тех, кто забывает
