Ромодановский шлях. Начало - Даниил Сергеевич Калинин

- Не спишь? А я думал, что уже уснул… С собой бы ведь позвал! Ведь никто же не вспомнил, что воды практически не осталось! А когда я спохватился, все уже вроде как прикорнули… Хочешь пить? Холодная, родниковая, аж зубы ломит!

- Не откажусь!

Вода оказалась действительно холодной, чистой, очень вкусной – без всяких запахов затхлости или речной тины. Увы, но питье не успокоило Петра, а лишь взбодрило…

Ночь окутала его, как черное покрывало, а направление мыслей приняло другую сторону – Бурмистров задумался о попавших в полон ратниках. Тех, кто выжил в сече и кто не был сильно изувечен – последних, за исключением богатых дворян, поганые режут сразу. Если верить слухам, конечно… За крепких мужиков в Крыму дадут хорошую цену – и не только на галерах или там в корпусе янычар. Ведь сами степняки дома палец о палец не ударят! Однако людоловство приносит им не только деньги, но и возделывающих многочисленные пашни и сады рабов. А коли полоняник еще и какому ремеслу обучен, так его продадут в услужение ремесленникам-туркам… Зато дворян из состоятельных семей, подобных Жукову или Ушакову, можно втридорога продать родным!

Правда, уже сам царь ввел обязательный для всех налог с каждой сохи – налог на выкуп из полона басурманского. Да и посольский приказ свой хлеб ест не напрасно – царевы посланники ведут поиск не только на невольничьих рынках. Нет, посольцы также ходят и по дворам богатых крымчаков со списками тех, кого следует выкупать в первую очередь… Вот только попадет ли простой сын боярский или солдат-рейтар в сей список? И как быть, если число угодивших в полон ратников пойдет на многие сотни?!

Ну а о том, чтобы принять магометанство и через измену веры стать ханским выкормышем, Петр даже на мгновение не задумывался…

- Не спится?

Алексей также не спешит укладываться – распластался на чепраке, укрылся добротным шерстяным плащом, да подобно Петру лупит глаза на небо, любуясь звездами… Не дождавшись ответа Бурмистрова, Жуков продолжил, спеша выговориться и поделиться с товарищем терзающими его думами:

- Я все детство мечтал, что возьму в руки сабельку, да подобно отцу и деду, и прадеду буду крушить ворогов царства Московского: татар, турок, ляхов, литовцев, черкасов! Прославлюсь, буду самим царем пожалован в сотенного голову, а там и в тысяцкого… И чтобы все девки рты раскрывали от восхищения при виде славного богатыря, самого Алексея Жукова!

- Хорошие мечты… Особенно про девок. – невольно усмехнулся Петр.

- Ага, мечты, грезы… – как-то странно протянул товарищ, после чего совсем иным голосом продолжил. – Я как в черкаса сегодня впервые самопал разрядил, так весь и обмер. С пяти шагов же пальнул, видел, что жизнь отнял… И такой на меня ужас напал, такая оторопь – не пошевелится! Так что когда второй казак на телегу-то запрыгнул и сабелькой на меня замахнулся, я и пошевелится не смог. Верно ты сказал – срубил бы меня черкас сегодня, как пить срубил бы…

- Ну, полно, братец. Ведь и ты же меня сегодня не один раз спас.

Жуков как-то странно усмехнулся:

- Спас… Мы когда Ваську подраненного на плечах тащили, а нам в спину ляхи палили, да за нами по пятам бежали! Думал я, что настал мой последний миг, что конец пришел… И веришь нет – едва смог себя сдержать, чтобы не бежать от вас, бросив Ваську! Бежать, завывая от ужаса… Едва себя сдерживал – а от страха ноги уже ватными стали, еле слушались. И не знаю я – смог бы с вами до конца остаться, иль все же показал бы спину…

Откровения всегдашнего балагура и забияки, сумевшего в критический момент боя взять командование на себя и организовать отпор, застали Петра врасплох. Кто-кто, но вот Лешка Жуков казался Бурмистрову самым храбрым и умелым воином из их товарищества… И вдруг такой поворот.

Так что и ответил он не сразу, а собравшись с мыслями – когда закручинившийся Алексей, наверное, успел уже пожалеть о том, что решился выговориться:

- Мечты мечтами, друже, кто из нас по детству не мечтал о ратной славе – да чтобы девки рты разевали, только нас заприметив, ну? И все мы в грезах были богатырями да храбрецами, да красавцами писанными, щеголяли в зерцалах с позолотой, как у князя да шелковом исподнем, ага! Но храбрым быть легко, пока не познаешь страха, пока не побываешь в бою… А вот после – ты или победишь свой страх, или нет. Истинно храбр не тот, кто ничего не боится, ибо это скорее глупость. Истинно храбр тот, кто страх свой одолел… Одна беда – не един раз со страхом придется бороться. Не един раз…

Жуков невесело усмехнулся:

- Твоя правда, Петя, твоя правда… Спать нам пора – вон, луна уже через половину небосвода прошла, не так далеко до рассвета.

Бурмистров лишь согласно кивнул – но тут Алексей негромко добавил:

- Спаси Бог, что выслушал… И что не осудил.

Петр с неожиданным для себя сердечным теплом улыбнулся:

- Ты мне сколько раз за сегодня жизнь спас? Какие тут осуждения…

Вскоре обоих ратников сморил глубокий, без сновидений сон. А над гуляй-городом по-прежнему плыла ранящая душу своей красотой, негромкая казачья песнь…

Глава 7.

Войско начали поднимать на рассвете, когда небо на восходе лишь немного просветлело, и по самому горизонту пробежала багровая полоса – а на закате еще царствует тьма. Офицеры солдатских полков и сотенные головы детей боярских да стрелецких приказов без всякой жалости будили ратников:

- Встаем, орлики! Встаем! Черкасов проспим, татары дозоры уже вперед пустили! – раздавалось со всех концов лагеря.

Впрочем, несмотря на все опасения стрельца Вороны, черкасы не отважились нападать на русский табор в предрассветных сумерках, так что воинам позволили развести костры – и набрать воды для каши из заранее заготовленных бочонков. За водой отправили Ушакова, раз тот прибился к товарищам Бурмистрова; сам же Петр и Алексей в четыре руки быстро порезали лука и копченого сала, что сразу бросили на дно разогревающегося на огне котелка. И прежде, чем Проша отстоял в очереди за водой, уже и сало успело растопиться, и лук размяк, приобретя благородный золотистый оттенок – и даже полбу успели немного обжарить! За крупой сбегал к стрельцам предприимчивый Жуков, солонину же мелко нарубил Бурмистров – в итоге сварганили кашу Алешкиной мечты… Дворянин еще