Профессор магии на полставки. Том 3 - Георгий Сомхиев

к обучению своих студентов? — уточнил Аристарх Евгеньевич.

— Вернусь, — коротко кивнул я, решив не добавлять, что и без этого планировал обучать их дальше.

Мне для этого статус преподавателя не нужен. Захотят студенты сами обучаться у меня — подойдут и попросятся. Если у них даже на это не хватит смелости — спрашивается, а нафиг мне вообще такие студенты?

— Хорошо. Яковлева и инспектора я беру на себя. Профессором ты так и останешься. Всё что прошу — не вызывай никого на дуэль в Академии, — настойчиво произнёс старик, словно от этого зависела его и моя жизнь.

— Тут как пойдёт. Посмотрим на их поведение, — спокойно ответил я, после чего развернулся и вышел за дверь.

Что ж, теперь можно спокойно отдыхать. Первым делом займусь выпечкой, потом просмотрю письма, кто там что написал, а там можно вплотную заняться Алхимией. Эх, красота.

* * *

Писем на удивление оказалось мало. Некрасова ничего мне не писала, София тоже. Зато множество писем от сталкерши, которые я отложил в долгий ящик. Ворон, само собой, стал бубнить про обещание, но я ему прямо сказал, что не обозначил сроки и мне сейчас не до этого. Тем более письма датировались до моего ухода в Аномалию. Отвечать на них попросту не имело смысла.

Этот аргумент его убедил, и оставшийся вечер я планировал провести за просмотром фильма, но не тут-то было. В дверь постучали и, открыв дверь, я увидел свою студентку.

— Можно войти? — спросила меня Морозова, стоя на пороге у дома.

— Не задавай глупых вопросов. Входи конечно, — улыбнулся я и пригласил девушку в дом. — Ты очень вовремя. У меня тут выпечка в холодильник не помещается уже. Можешь забрать с собой и угостить друзей, я не возражаю.

— Благодарю, Алексей Дмитриевич, — едва заметно кивнула девушка. — Приятно видеть, что приказ на вас никак не повлиял.

— Это всего лишь бумажка, — развёл я руками. — Смысл переживать из-за таких мелочей? С меня только сняли ответственность. С вами тренироваться мешать мне никто не станет. А если в процессе вы чему-то научитесь, так это же только хорошо.

— И вас не напрягает, что мы будем учиться в других группах? — удивлённо спросила Морозова.

— Мне нет до этого дела, — спокойно ответил я, садясь на диван. — Тот, кто хочет стать сильнее, найдёт выход из ситуации.

— В таком случае Максим Леонидович первее всех нас это понял, — тихо усмехнулась девушка.

— Я чего-то не знаю? — полюбопытствовал я.

— Когда его перевели в другую группу к старшекурсникам, о вас там стали говорить нехорошие вещи. Максиму это очень не понравилось, и он стал поочерёдно вызывать всех одногруппников на дуэль, пока не победил каждого. За это его исключили от группы и временно отстранили от учёбы.

— Кого-то он мне напоминает, — появившись на плече, подколол меня Ворон.

— Я его прекрасно понимаю и полностью одобряю действия, — ответил я, сложив руки на груди.

За такого студента аж гордость берёт. Может хоть что-то толковое из него выйдет?

Глава 7

— Эх, хорошо-то как, — довольно улыбнулся я и потянул руки вверх, идя по коридорам Академии.

— Что за улыбка без причины и повода? — недоумённо спросил Ворон, увидев, как я улыбаюсь.

— Просто хорошее настроение, — подмигнул я фамильяру, продолжая двигаться в сторону алхимического корпуса. — Несколько дней тишины и покоя. Даже твоя сталкерша ничего не пишет. Прямо идиллия.

— Или затишье перед бурей, — верно подметил Ворон.

— Возможно. Но сейчас-то идиллия. Грех ею не наслаждаться, если есть такая возможность.

Яковлев сделал мне такой подарок, о котором я даже мечтать не мог. Избавил от головной боли. Больше не приходилось рассеивать внимание на всех двадцати студентов, чтобы каждому индивидуально подготовить программу, иначе же они все убьются в процессе.

Теперь на полигоне со мной тренировались всего шесть студентов. Морозова, Алеев, Волков, Фролова, Орлова и Завьялова. От последней я вообще не ожидал такого желания продолжать учиться несмотря ни на что, но как получилось, так получилось.

Лидия и Максим на данный момент самые верные студенты. Чувствую, даже если каждый преподаватель ополчится на меня, они всё равно примут мою сторону. Даже сам не ожидал, что я могу так воодушевлять людей.

С Артёмом понятно, он хочет силы и понимает, что я могу ему это дать в куда более ранний срок, чем иные варианты. Елена с Екатериной тоже хотят силу и раскрыть свой потенциал.

А вот с Ксенией дела обстояли сложнее. От неё я вообще не ждал такой верности. Девушка попав в новую группу, «очаровала» всех парней в аудитории, заодно настроив против себя всех одногруппниц. Практически повторила подвиг Алеева и ещё сильнее прославилась в Академии.

На вопрос же, зачем она это сделала, Ксения не лукавя ответила: «Я играю по своим правилам, как и наш преподаватель». Еще и с победным видом посмотрела на меня.

Намёк был более чем понятен. Из-за этого Завьялову тоже отстранили от занятий, чему она на удивление была рада. Хотя какое тут удивление? Девушка радовалась, что теперь я мог куда больше времени уделять ей на тренировках.

Причём что-то в ней будто изменилось. Например она упорно стала использовать на мне свои родовые техники «очарования» во время тренировок. До этого Ксения попробовала ровно один раз и бросила это занятие, посчитав бесполезным. А теперь девушка будто пыталась воссоздать предыдущий успех и что-то кому-то доказать.

Впрочем, женщины в княжеском роду Завьяловых всегда считались немного странными. Не просто так у них там веками царит матриархат. Хочет меня соблазнить — да пусть пытается, мне от этого ни горячо, ни холодно. Глядишь через годик-другой достойным магом станет. Ну мне неплохая тренировка на устойчивость от таких воздействий.

— Алексей Дмитриевич, — знакомый голос вырвал меня из собственных мыслей. — Вы тоже в корпус?

— Да, Анастасия Владимировна, — обернувшись, мягко улыбнулся я девушке. Пусть меня многое раздражало в этой Академии, но стоит признать, парочка специалистов достойных внимания здесь точно была, и эта девушка входило в их число. — Как раз шёл к вам обсудить одну старую идею. На неё всё времени не хватало, а тут столько свободного времени. Нельзя упускать такие возможности, — подмигнул я.

— Рада видеть, что вы так позитивно относитесь к отстранению,