Дракон… и ее ректор - Нинель Мягкова

К сожалению, не всем удалось отыскать свою половинку, даже после подобной подсказки. Не так-то это просто — найти того, кого одобрит твоя вторая ипостась. Не говоря уже о том, что раньше драконы воспринимали людей — и прочие дружественные им расы — как захватчиков и завоевателей, но никак не потенциальных брачных партнеров. Ох, и намучились первые годы в браке мои бабка с дедом, притираясь между собой и обороняясь от родственников с обеих сторон, норовивших сделать им хорошо, то есть развести!

Конечно, не всем везет так, как им. Вон, моя сестра до сих пор не может смириться с тем, кого ей выбрал ее дракон.

Случается — редко, но бывает, что теоретически идеально подходящие друг другу существа на дух не выносят свою пару. Причём речь не о кокетливом «я терпеть его не могу, и бежала за ним три дня, чтобы это сказать», а реально ненавидят. Но детей-то хочется! Одна ночь под соответствующими зельями, а получившийся результат делят на двоих. Иногда, конечно, приходится повторять. Близнецы рождаются часто, но, к сожалению, далеко не всегда. Однако никто не принуждает жить с тем, кто тебе противен до глубины души.

Нас, драконов, попробуй принуди к чему-то.

Только вот сестренка у меня упертая (в кого бы это?), и от зельев отказывается наотрез уже пятый год — с тех пор, как узнала, кто именно ее суженый. И в его сторону смотреть тоже отказывается.

Впрочем, и я бы на ее месте взбрыкнула. Большего шовиниста и бабника, чем Ланс, еще поискать, к тому же он умудрился в свое время крепко ее обидеть… как бы то ни было, история это длинная и запутанная. Зато за неприятными раздумьями занятие пролетело незаметно. Я старательно хмурилась и изображала бурную работу мысли, глядя в рот стажерке, и под конец заслужила от нее одобрительный комментарий.

Большое спасибо, но мне, честное слово, не до тебя. У меня маньяк не пойман и подвал не обследован, а приходится сидеть и тратить время впустую. И прогулять ведь не выйдет — потом перед настоящей Дафной неудобно получится!

Вернувшись в комнату после плотного ужина, я устроилась на кровати, не раздеваясь, чем заслужила неодобрительный взгляд Айсы, и бездумно уставилась в потолок.

По крайней мере, так мой транс выглядел со стороны.

Не имея возможности просмотреть материалы дела на бумаге, я вызвала их из памяти.

В последние месяцы это вошло у меня в привычку — почти каждый день пересматривать заново все данные, с самого первого найденного трупа, и сопоставлять, анализировать, изучать до мушек в глазах. К сожалению, ничего нового я ни разу не обнаружила — и я сама, и наши ребята из отдела особо тяжких работали на совесть. Все имеющиеся улики собраны, подшиты, обследованы, чуть ли не обнюханы.

Хотя, грешна. И обнюханы тоже.

Расписания четкого у убийств не было.

Трупы находили как в полнолуние, так и на растущую луну. Утром, вечером, в полночь. Днем, разве что, еще не обнаруживали, но тут скорее всего вступал в действие здравый смысл и несомненная практичность убийцы. Все же улицы при свете куда оживленнее, и пронести тайком тело весьма проблематично, пусть с него и не капает.

Это, кстати, еще один немаловажный пункт.

Все убитые были тщательно обескровлены. Оставались разве что пятна на одежде и какие-то жалкие остатки, натекшие после того, как труп бросали в подворотне.

Раны. Колото-резаные, нанесенные строго под прямым углом — что меня несказанно удивляло. Обычно по наклону лезвия можно сказать, какого примерно роста преступник — а тут как из копировального артефакта: девяносто градусов, в сердце и грудину. Тут тоже мне виделся некоторый конфликт задач и интересов. Если цель была убить быстро — зачем остальные удары? Рука убийцы не дрожала, все раны нанесены четко и уверенно, но к чему их столько? Мы с Хагом уже и старинные пентаграммы примеряли к ранам, стараясь выяснить закономерность, и в запрещенных фолиантах покопались — благо, при дворе служил мой сородич, и пропуск нам выдали без проволочек.

— Ты готовиться к завтрашним занятиям собираешься? — потрясла меня за плечо Октавия. — У нас каллиграфия! Препод просто зверь, к каждому штришку докапывается!

Я только отмахнулась.

После уроков у магистра Керридана мне уже ничего не страшно. Подумаешь, местный злобствующий преподаватель. Вот когда я в первый раз получала диплом, тогда сложно было. Приходилось не спать ночами, отрабатывать, как он это называл, «хвостики». Руна должна быть не только правильной, но и красивой, тогда в нее можно влить больше силы. Ну, магистр так утверждал. И особенно настаивал на том, что бабам подобная тонкость восприятия недоступна.

Мне было весьма приятно доказать ему обратное.

Если бабушка была первой женщиной, получившей высшее образование, то я стала первым дипломированным некромантом. Ох, как же я ей сочувствовала во время учебы! И это я еще не была первопроходцем, кроме меня в академии тогда числилось шесть дев, только вот они выбрали безобидное травничество и сравнительно нейтральную алхимию. А я замахнулась на святое — исследование человеческого тела.

Собственно, целью моей было то самое тело изучить. Сравнить физиологию человека, эльфа и дракона, и вывести хоть какую-то закономерность, по которой наша суть подбирает нам пары. Как ни хотелось бы мне превозносить развитость нашей науки, люди все равно опережали остальные расы и в технических аспектах, и в теоретических.

Первое время я искренне недоумевала, отчего на меня косо смотрят все однокурсники, преподаватели придираются, а девицы с параллельных потоков брезгливо фыркают при виде меня. Потом только дошло — когда я поближе изучила сложный и противоречивый моральный кодекс человечества, что для приличной барышни в те времена интересоваться строением тела (мужского, о ужас!) было не то что непристойно — вопиюще скандально.

Потому я после и не работала по специальности, а отправилась в долгий, неспешный поход по городам и деревням. Ведь притвориться мужчиной можно не только сменив пол при трансформации, что для драконов недоступно, а и просто переодевшись и чуть утяжелив лицо. За двадцать лет меня ни разу не рассекретили. Вернулась в столицу я лишь ненадолго — получить дополнительный диплом целителя. Все же знаний, как убить и поднять, недостаточно для моей цели. А после снова уехала — уже в женском обличии.

Ибо задача у меня была не столько изучить человека, сколько найти