Невинный обман - Хейер Джорджетт

– Если я еще раз услышу, что меня не приглашали, то за последствия не отвечаю! – вспылил Джордж.

– К чему так нервничать? – попытался урезонить собеседника Фредди. – Все знают, что наш Долфинтон любит поговорить о своем титуле. Не обращай на Джорджа внимания, Долфи. Он в глубине души простак.

– Если речь зашла о простаках, – возмутился лорд Биденден, – то в этой комнате найдется тот, кто засунет за пояс даже нашего Долфи.

– Как насчет того, чтобы немного взбодриться? – предложил Фредди. – Я готов показать вам парочку выпадов.

– Тон беседы нарушает всякие приличия, – вмешался преподобный Хью. – Если нам не предстоит провести ночь у постели старика, то лучше для всех будет разойтись сейчас и лечь спать. Также должен заметить, что мне претит тот излишне фривольный тон разговора, который избрал Джордж. Не знаю, что думает на сей счет Джек, а что – Китти, неоспоримым фактом остается лишь то, что дедушка Мэтью весьма раздосадован отсутствием Джека. Не исключено, впрочем, что он намерен приехать завтра.

– Он не собирается приезжать, – сказал Фредди.

– Не думал, что вы пользуетесь его особым доверием.

– Ничего подобного, просто я вижу, что Джек ведет какую-то игру в своем духе, вот только не знаю какую, – честно признался Фредди.

Преподобный Хью был явно недоволен, а лорд Биденден заинтригован, но, прежде чем разговор продолжился, дверь отворилась и все – пожалуй, за исключением одного мистера Стандена – несказанно удивились, когда в дверном проеме возникла фигура мисс Чаринг.

На девушке было то самое непрезентабельное платье, в котором она сегодня уже появлялась перед гостями, разве что кудри она теперь повязала красной лентой. На ее лице не заметно было следов досады и душевных терзаний, а мистера Стандена она приветствовала лучезарной улыбкой.

– Фредди, как я рада вас видеть! – воскликнула мисс Чаринг, протягивая гостю руку. – Я уже и не ждала вас!

Мистер Станден галантно поклонился в присущей только ему манере и сказал:

– Примите мои глубочайшие извинения. Меня не было в городе, но я примчался, как только прочел письмо дедушки Мэтью.

Слова Фредди, казалось, весьма растрогали мисс Чаринг.

– Вы сразу приехали! – воскликнула она. – В столь поздний час! За окнами такой сильный снегопад. Это очень мило с вашей стороны, Фредди.

– Я никак не мог позволить этим джентльменам похитить у меня вашу руку и сердце, – произнес мистер Станден. – Я приехал просить вас стать моей женой.

Протянув вперед правую руку, девушка лучезарно улыбнулась и вздохнула, скромно потупив взор.

– Ах, Фредди, не знаю, что вам и ответить! – вымолвила она.

Как оказалось, молодой человек не был готов к такой импровизации:

– Китти… ну…

– Раньше я сомневалась в чистоте ваших чувств, Фредди, – поспешно добавила она, – но теперь вижу, что была не права. Вы собираетесь жениться на мне не ради денег опекуна.

– Да, – поняв, откуда дует ветер, сказал мистер Станден. – Прежде я не надеялся, что ваш опекун даст свое согласие. Думал, с этим к нему лучше и не обращаться. Как только прочел письмо, сразу же заказал карету и приехал. Надеюсь, вы позволите мне поговорить с вашим опекуном завтра утром?

– О да, Фредди, я буду очень рада, – согласилась Китти с видимым воодушевлением.

Под изумленными взглядами трех пар глаз мистер Станден грациозно поцеловал ручку мисс Чаринг и сказал, что весьма признателен ей.

Глава 5

Мисс Чаринг не получила поздравлений и пожеланий всяческих благ, на которые может рассчитывать любая молодая леди при известии о своей помолвке с человеком богатым, занимающим видное место в обществе. Радовался один лишь лорд Долфинтон, да и то вскоре стало понятно: радость графа коренится в осознании того обстоятельства, что его дражайшая родительница теперь не сможет требовать от своего чада, чтобы оно женилось на девушке, обрученной с другим. Так что поздравления лорда Долфинтона немногого стоили.

Досада лорда Бидендена проявилась, когда он отрывистым голосом вымолвил несколько коротких фраз. Джентльмен тяжело дышал. Злость его в равной мере распределялась между Фредди, который, не будучи сам в тяжелом материальном положении, увел богатую невесту из-под носа у своего кузена, и Хью, который не приложил достаточно стараний склонить Китти к согласию.

Что же до гнева и обиды, бушевавших в душе преподобного Хью, то священник постарался скрыть их от окружающих, когда повернулся к Китти и рассудительным тоном заметил:

– Я был о вас иного мнения. Прошу хорошенько подумать над своим поведением, прежде чем вы сделаете сей необратимый шаг. Больше мне сказать нечего. Джордж, я пошел спать. И вам, Фостер, тоже следовало бы отправляться к себе в опочивальню.

Но лорд Долфинтон, почуяв союзника в лице кузена Фредди, проявил строптивость. Он заявил, что решит сам, когда ему придет время ложиться спать, и в своем упрямстве дошел до того, что пожелал выпить за здоровье счастливых возлюбленных. Так как чуть раньше преподобный Хью настоятельно не рекомендовал графу наливать себе второй стакан бренди с водой, такое заявление было сродни декларации независимости североамериканских штатов и напугало самого лорда Долфинтона не меньше, чем удивило тех, кто знал, сколько богобоязненного ужаса граф питает к своему кузену-священнику. Сцены, однако, за этим не последовало. Преподобный Хью покинул место так и не состоявшегося боя, одарив вероотступника осуждающим взглядом и на прощание пожелав всем спокойной ночи.

Успех невероятно окрылил лорда Долфинтона, поэтому он пустился в пустопорожние словесные излияния, проявляя при этом такое ослиное упрямство, что лорд Биденден счел за лучшее последовать примеру брата.

– Не нравится ему, что я поставил Хью на место, – удовлетворенно заметил Долфинтон. – Глупец! Не понимаю, зачем он сюда приехал.

Поскольку его сиятельство выказывал желание кутить до поздней ночи, Фредди, которому была не по душе перспектива и дальше играть роль обрученного, использовал все свое влияние для того, чтобы отправить графа спать. Но не успел мистер Станден расслабиться, как в гостиную вошла мисс Фишгард, влекомая сентиментальностью, любопытством и твердой решимостью встать горой за интересы своей воспитанницы.

У гувернантки была весьма своеобразная манера входить в помещения, где, по ее мнению, может происходить тет-а-тет. Женщина с лукавой улыбкой заглядывала в приоткрытую дверь и спрашивала: «Я не помешала?» Не дожидаясь ответа, мисс Фишгард на цыпочках, словно боясь потревожить больного, входила в комнату. Эта привычка выработалась частично вследствие природной застенчивости леди, частично из-за желания никогда не злоупотреблять своим положением в доме. Такая манера мисс Фишгард раздражала всех ее работодателей. Впрочем, прекрасно понимая, сколь незавидно и унизительно положение гувернантки, Китти подавила зарождающуюся в душе досаду, приветливо улыбнулась и объявила о своей помолвке.

Поскольку по дому быстро разнеслась весть, что его светлость Фредди прибыл в столь поздний час и настоял на встрече с мисс Чаринг, а она встала с постели, оделась и немедленно вышла в гостиную, новость эта не оказалась очень уж неожиданной. Мисс Фишгард, однако, от нее пришла в восторг. Поздний визит мистера Стандена и его удачное сватовство показались ей столь романтическими, что гувернантка не удержалась и процитировала одного из своих любимых поэтов. Дрожа от радостного возбуждения, женщина сделала реверанс Фредди и произнесла:

– Ах, мистер Фредерик! Это напомнило мне строки:

Он лесами скакал, мимо гор, мимо скал,Реку он переплыл, брода он не искал[9].

– Э-э-э, – только и смог выдавить из себя джентльмен.

– Мистер Фредерик, вы должны помнить эти бессмертные строки:

Соперник трусливый с душою пустойВзял невесту твою, Лохинвар молодой!