Я Гордый 5 - Тимур Машуков

осязаемая напряжённость между ними. Глаза старика, мудрые от прожитых лет и видевшие не одну войну и подковёрную интригу, были полны грусти и раздумий. Сглотнув от волнения, он мягко произнес:

— Какие же мы, оказывается, старые глупцы.

Она смотрела на него, не моргая, затем ответила с сожалением в голосе:

— Согласна. Но, кажется, наше время ушло, дорогой. Ты ведь и сам это понимаешь.

Слегка кивнув, тот с тяжестью в голосе признался:

— Каждую ночь я сожалел об этом. И буду сожалеть до конца своих дней.

Она смотрела на него с глубокой теплотой и пониманием и грустно ответила:

— Как и я, Ричард… как и я.

Старики направили взгляд к центру зала, не находя больше слов. Там, в самом сердце танцпола, среди пар, молодой мужчина и женщина двигались в такт вальсу. Их глаза сияли от некого, только им ведомого, предвкушения. С каждым шагом, с каждым вращением, казалось, что между ними протекает невидимая энергия. Всё вокруг было лишь размытым фоном для этой пары. Они чего-то ждали. Будто всё происходящее вокруг для них было лишь фарсом. И вот композиция вальса достигла пика исполнения. Тогда эта танцующая пара услышала громкий голос. Всего четыре слова, но сколько в них было власти.

— Его императорское Высочество, Цесаревич Сергей Дмитриевич Гордеев.

Ну да, я пришел один, без ансамбля, сам бл… Ну, неважно. Лиза рано утром была тайно отправлена на дирижабль, который сразу поднялся в воздух и перелетел к месту встречи. Его, к счастью, не задерживали. Охрана наглов вообще мышей не ловит, раз позволила подобное. Но на это у нас и был расчет. Мои же девчонки все были тут, скрываясь под разными личинами.

Сказочный мир празднества аристократов, казалось, замер. Время словно замедлило свой ход.

Темноволосый юноша в чёрных одеждах ступил через порог уверенной походкой. Каждый его шаг был взвешенным, чеканным, и отдавался эхом в бесконечной тишине, превращаясь в громоподобную поступь. Этот юноша, казалось, был воплощением чего-то ужасного и одновременно прекрасного. Он был красив, но какой же опасностью от него веяло. Медленно и уверенно он приблизился к трону.

— Мой царственный брат, — на лице нагла появилась приклеенная улыбка. — Как я рад видеть вас у нас на балу! Без вашего присутствия он был скучен, но теперь, я надеюсь, все изменится. Мы наслышаны о ваших похождениях.

— Ох, мой дорогой брат, слухи, как всегда… преуменьшают.

— Отрадно это слышать, — заржал Филипп. — Я знаю, по какой причине вы к нам прибыли. Увы, моей царственной невесте нездоровится, сейчас она принимает лекаря. Сами понимаете, этот климат ужасен. Но уже через час мы навестим ее.

— Прекрасно. На большее я и рассчитывать не смел. Ну, и чем угощают в вашем дворце? Слава о наглах, как непревзойденных гурманах, идет далеко впереди вас.

— Слухи как всегда… преуменьшают. Мы не просто гурманы, мы — императоры застольев и изысканных блюд. Пойдемте, мой дорогой друг, я вас угощу прекрасным Рейнским вином, к которому изумительно подходит нежнейший лосось. Вы, кстати, знали, что ханьцы называют Камчатку пирожком с рыбой? Самой изысканной в мире. И я склонен с ними согласиться.

Болтая с принцем, я увидел Элеонору с графом Виндзором. Приветливо ей кивнув, я чуть задержал взгляд на графе. Он знал свою роль и готов был ее сыграть. Но прежде доказать свою преданность. Нет, не Императору Наглов, а Дмитрию Георгиевичу Гордееву, правителю Российской Империи…

Глава 7

Глава 7

— Ваши Высочества, — к нам, мирно дегустирующим вино, подошел ханец, одетый в традиционные одежды своей страны. И хоть для меня они все на одно лицо, по мелким деталям я понял, кто стоит перед нами — уроки политики не прошли даром и я знал всех приближенных к правящим родам, как и их высшую аристократию. А если напрягусь, то, наверное, узнаю вообще всех.

— Ваше Высочество, Лю Сяо Чжоу, -ответил легким поклоном я.

— Вы меня знаете? — брови ханьца взлетели вверх в удивлении.

— Да как же можно не знать младшего брата императора Джоу!

Вообще, странные у них были порядки насчет фамилий. Младшая ветвь императорской семьи не имела права носить ее, поэтому изменяла первую букву.

— Признаюсь, это неожиданно, — ответил он, но его глаза удовлетворённо блеснули.

— Ну, и какими судьбами вы здесь? —спросил я безразлично. — Что привело вас в этот богами закрытый край?

— Этот край же — ваша земля. Как можно отзываться о ней в подобном тоне?

Я заметил, как от слова «ВАША» поморщился Филипп. Что, уже считаешь ее своей? Ничего, наглый нагл, скоро ты ее получишь в полном объеме. Правда, на тот свет много не унесешь. Но вслух сказал я, конечно же, иное. Пока приходилось отыгрывать глупого принца, больше увлеченного своим нарядом, нежели войной.

— Да кому она нужна, — пренебрежительно отмахнулся я. — Холодно, грязно и люди тут такие, такие… — защелкал я пальцами.

— Неизысканные, — подсказал Филипп.

— Вот именно. Скучные и недалекие.

— То есть, вы не против того, что ее практически захватили нагловские войска? — впился своим взглядом в меня ханец.

— Да пусть забирают, — царственно махнул я рукой. — Был бы я императором, то и сам бы ее им подарил. Охота с ней возиться?

— Мы донесем до нашего венценосного брата ваши слова. Очень рад, что наследник престола столь благоразумен и предпочитает решать дела мирным путем.

— Война скучна и нелепа. Миром должна править любовь и дружба. Мы рождены созидать.

— Прекрасные слова! — воскликнул Филипп. — Предлагаю за это выпить, а так же за моего названного брата Сергея. Признаюсь, вы меня порадовали. Что скажете, Лю?

— Поддерживаю!!! Принц Сергей за краткое время нашего знакомства успел покорить меня.

— Благодарю вас, друзья, -расчувствовавшись, произнес я. — Вот уж не думал, когда летел сюда, что смогу попасть в столь изысканное общество!

— Останетесь на свадьбу? — Лю был неутомим в своём любопытстве.

— Пожалуй, что нет. У меня через четыре дня премьера спектакля, в котором я играю главную роль. Сами понимаете, пропустить такое я не могу. Так что встречусь с сестрой, дабы соблюсти формальности, и отправлюсь обратно. Пользуясь случаем, приглашаю вас посетить спектакль. Поверьте, это будет незабываемое зрелище!

— С удовольствием принимаем ваше приглашение, — учтиво поклонились принцы.

— Кстати, насчет торговли, — начал Лю