Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ) - Анна Кривенко

чтобы сбежать, но молодой человек совершенно нагло… преградил мне дорогу, заставив снова остановиться.

- Не убегайте, прошу вас... – промурлыкал он (ну точно, как кот!) – Мы ведь ещё не знакомы, правда? Разрешите представиться: меня зовут Маркус де Армье, я младший брат Юлиана. А вы, как я понимаю… Сюзанна?

Я вздрогнула и подняла глаза с удивлением. Так это и есть брат Его Светлости? Ну да, внешняя схожесть, присутствие в поместье… Всё предельно очевидно.

- Очень приятно… - произнесла я напряженно, чувствуя огромную неловкость. Этот мужчина, хоть и выглядел крайне дружелюбным, вызывал во мне противоречивые чувства. Разве можно ожидать чего-то хорошего от представителей семьи де Армье?

Маркус, похоже, догадался, что я не расположена к общению, поэтому поспешил освободить дорогу.

- Наверное, я напугал вас, миледи, простите... – проговорил он с обезоруживающей улыбкой. Эта улыбка, безусловно, была сиятельной. Неужели Юлиан выглядел бы столь же привлекательно, если бы тоже улыбнулся?

Впрочем... о чем это я? Какое мне дело до того, как бы выглядел герцог, будь он хоть иногда в хорошем расположении духа? Глупое врождённое любопытство…

Поспешила прочь, не оглядываясь. Встреча оставила на душе лишь осадок. Дракона не увидела, обзавелась совершенно ненужным знакомством...

Чем вообще закончится этот день?

***

Юлиан не возвратился ни на следующий день, ни через неделю.

Честно говоря, я задышала спокойнее, и мысли снова возвратились к обдумыванию возможного побега.

Пока мать угрожает мне жизнью Нисси, я ничего поделать не смогу, но… должна иметь запасной план на случай изменения обстоятельств. Я ведь лоза! А она проберётся в любую щель, чтобы потянуться к солнцу, ведь так?

Поэтому аккуратно присматривалась к людям, отмечала про себя, где находятся основные посты охраны, можно ли пробраться к воротам незамеченной, если идти через прилегающий ко двору сад, и так далее.

Отчаянно не хватало книг, которые скрашивали мою безрадостную жизнь в прошлом. Но обращаться с вопросом по этому поводу было не к кому, а Грета не владела правом что-либо мне обещать.

Моим теперь уже ежедневным прогулкам по саду никто не препятствовал, пока однажды я не стала свидетельницей одной безобразной сцены.

Обычно подсобные строения у кромки сада всегда были закрытыми, но сегодня около одного из них кипела жизнь. Я заметила множество слуг и служанок, таскающих по аллеям большие свертки. Их уносили в дом через чёрный ход, и что именно находилось внутри свертков, было непонятно.

Здесь же я увидела Грету и того мальчишку-конюха. Они действительно были невероятно похожи, так что я сделала вывод, что они действительно брат и сестра. Девочку нагрузили не меньше, чем взрослого, и она слегка пошатывалась под тяжестью непонятного свертка. Мальчишка тоскливо посмотрел сестре вслед, явно желая помочь, но его нагрузили в два раза больше. И он пошёл следом, почти ничего не видя перед собой.

Моё сердце сжалось от дурного предчувствия и тревоги, но в этот момент раздался грубый голос Ариадны, и управляющая выплыла из-за угла, как легендарная химера в человеческом обличьи. На мгновение её косы показались мне змеями – настолько от молодой женщины исходил какой-то незримый мрак. Она гаркнула на одну служанку, потом на другую, заставив бедных девушек сжаться и посеменить по аллее быстрее, и в этот момент наши взгляды с Ариадной встретились.

Она скривилась так, словно остановилась у городской клоаки. Её передернуло от отвращения, кажется, даже руки затряслись. Запнувшийся работник, которому досталось сразу же два свертка, получил увесистый подзатыльник от химеры и едва не упал.

Внутри меня поднялось возмущение. Отношение, как к скотам, честное слово!

Вдруг за деревьями, где терялась аллейка к дому, раздался чей-то испуганный вскрик, за которым послышался оглушительный звон и звук разбившейся посуды.

В этом крике я узнала голос Греты.

Ноги сами понесли меня вперед. Туда же рванула и Ариадна, хотя я несколько обогнала ее.

Сердце колотилось от мысли, что именно я могла увидеть.

И мои опасения подтвердились. На аллее, роняя огромные слезы, сидела Грета. Её колени были разбиты до крови. Алые капли стекали по ногам и капали на землю. Рядом лежал растрёпанный свёрток, усыпанный осколками белоснежного фарфора. Да, да, слуги переносили в дом множество драгоценной посуды.

- Грета! – воскликнула я, кинувшись в девочке, но, когда я уже была совсем близко, кто-то грубо оттолкнул меня в сторону, и я полетела в траву, больно ударившись рукой об спрятанный в зарослях пень. Боль была такой сильной, что на мгновение потемнело в глазах. Но я всё равно поднялась на ноги, пытаясь не обращать внимание на то, что рука повисла вдоль тела, а рукав платья безнадёжно разорван.

Ариадна уже уводила прочь ковыляющую Грету, в то время как другие служанки поспешно убирали осколки.

Я знала, что моё падение было делом рук этой страшной женщины. Точно также я знала, что Грету она точно не пощадит, поэтому с упорством дикого осла рванула следом, пытаясь сдерживать стоны из-за боли в руке.

Нагнала их уже у чёрного входа в дом и перегородила дорогу.

- Куда вы ведете ребёнка? – грозно бросила я, чувствуя, что готова ради Греты на что угодно. – Я приказываю вам оставить девочку в покое!!!

На лице Ариадны сперва отразился неподдельный шок, сменившийся жутким презрением, а потом и гневом.

- Да кто ты такая, чтобы мне приказывать??? – прошипела она, и я бы не удивилась, если бы в этот момент у неё изо рта высунулся раздвоенный язык. – Уйди прочь, столичная подстилка! Его Светлость берёт тебя в жёны только для того, чтобы хорошенько вытереть об тебя ноги, так что не обольщайся своим положением якобы невесты. Кажется, твоё место в свинарнике... – она указала на мой перстень с изображением свиньи и расплылась в торжествующей улыбке. – Могу предложить поработать в конюшне! Потаскаешь навоз и почувствуешь райское наслаждение!!!

Я скрипнула зубами от гнева, а потом посмотрела на бедное дитя рядом. Девочка вся сжалась и почти до крови прикусила губу. Её ноги были измазаны потеками крови, а руки дрожали, как у больного старика.

Её вид придал мне небывалых сил. Спасать обездоленных всегда было моей мечтой.

Выровняла спину, посмотрела Ариадне в глаза с видом ангела правосудия и произнесла:

- Если сейчас же не отпустите девочку, я использую все свои связи, все свои знакомства и всё своё влияние, и вас вышвырнут отсюда, как миленькую! Думаете, с такой репутацией, как у меня, трудно распространить молву о ничтожной управляющей, которая мнит себя хозяйкой поместья де