Алёша Попович и Тугарин Змей. История Алёши - Ирина Эрхарт

вторую саблю. Юлий вскочил, снова упал на зад и стал пятиться, но о выгоде своей не забыл:

– Золотом надо делиться. Как насчёт тебе сорок, мне шестьдесят? Что думаешь?

Тугарин в два шага нагнал коня. Зарычал и устрашающе провёл саблей по своему огромному животу. Из длинной царапины выступила кровь, и пара капель упала на морду Юлия.

– Хорошо-хорошо, пополам! – сдался конь.

Пока они говорили, я заметил краем глаза, как с другой стороны поля показались два молодчика. В одинаковых рубахах, с одинаковым суровым взглядом и тяжёлыми дубинами в руках. Серьёзные ребята – тут и сомневаться было не в чем. Но кто они такие и чего им у дуба надобно?

Пошли эти крепкие парни прямиком к Тугарину и стали говорить о чём-то. Слов было не разобрать, но по лицам я видел, что они чего-то делили. И чем дальше, тем суровее становились их лица. А Юлий оказался меж ними зажат.

Я понял, что мой час настал. Пока Тугарин от дуба отошёл да был разговором занят, я решил Любаву спасать. Достал верный меч да бросился вниз по склону. Увидел на бегу, как смотрит на меня с надеждой Юлий... Но не до него мне было сейчас.

Я ветром пронёсся мимо него и врагов и в мгновение ока оказался у дуба. Разом перерубил верёвки, что Любаву держали, и, бросив оружие, подхватил её на руки. Посмотрел в глаза её ясные... И стало на душе легко-легко. Все заботы последних дней разом испарились, будто их и не было.

Я осторожно поставил Любаву на землю, и она тут же бросилась мне на грудь.

– Любава... – сказал я ласково.

– Алёшенька... – выдохнула она, стянув с лица платок. Встала на цыпочки и крепко за шею меня обняла.

– Алёша! – вдруг услышал я истошный крик Юлия.

От радости встречи я вовсе забыл, зачем мы сюда пришли.

Я глянул туда, откуда крик донёсся. Юлий так и сидел на земле меж двух огней. С одной стороны – Тугарин, с другой – два крепких молодца. И, коль судить по перекошенной морде Юлия, чего-то от коня им было надобно.

– Извини, Любава, я должен Юлию помочь, – сказал я виновато и осторожно её руки с шеи убрал. Схватился за меч и направился к Юлию.

Бедный конь уже не знал, куда от врага деться. Попытался убраться от молодцев – к Тугарину под сабли попал. От Тугарина попятился – его молодцы дубинами закрыли, чтоб не сбежал. На меня они внимания вовсе не обращали, будто меня там и не было. Пока я к Юлию на выручку спешил, успел разговор вражеский услышать.

– Вы кто такие? – проревел Тугарин.

– Неважно. Это наша лошадь, – сказал один из молодцев так грубо, будто он не перед басурманским предводителем стоял.

– Я – Тугарин Змей, слыхали про такого?

Туча, что над ним висела, разразилась молнией. Раздался гром такой, что у меня даже уши заложило. Но молодцы этого словно не заметили.

– Ну, слыхали. А только конь наш, он нам денег должен, – ухмыльнулся второй.

Тут до меня дошло – вот почему Юлий без богатств от камня вернулся. Видать, вместо денег только проблем нашёл – еле ноги от них унёс. А теперь они хотели унести его. Первый верзила ухватил Юлия за гриву, второй – за хвост. Они подняли коня, который от страха совсем обессилел, развернулись и зашагали прочь. Но не удалось им уйти далеко.

– Что? Этот конь мой, он знает, где моё золото спрятано! – Тугарин спрятал сабли и, сотрясая землю широкими шагами, в два счёта их нагнал. Схватил крепких парней за шиворот как котят и поднял в воздух вместе с Юлием. Тот принялся вырываться, но без толку.

И на этом я их наконец нагнал.

– Мужики, это мой конь, – крикнул я, глядя снизу вверх на Тугарина.

– Ты-то кто такой? – скривил щербатый рот один из молодцев.

– Я богатырь ростовский – Алёша Попович! Пришёл слово своё держать! – крикнул я, выпятив грудь для солидности и подняв меч повыше.

– О, богатырь! – проревел Тугарин, глядя так, будто не ожидал меня увидеть. Молодцы, нового врага во мне завидя, отпустили Юлия и схватились за дубины.

Я бросил меч и кинулся коня ловить. Кое-как успел – и еле удержал такую тушу. А тем временем Тугарин, потеряв к молодцам всякий интерес, отпустил их и достал сабли.

– Где моё золото? – спросил Тугарин, сделав шаг ко мне.

– Оно не твоё! – ответил я сурово. Ишь ты, сам народ ростовский обобрал, а теперь меня злодеем выставляет!

– Верно, золото наше, – вклинился один из молодцев и перехватил дубину покрепче.

– Алёша... – простонал Юлий у меня на руках. И на радостях мне щёку облизал.

А пока я на коня отвлёкся, вторую щёку смял удар одного из молодчиков. Я пошатнулся и едва устоял на ногах. И только я равновесие вернул, как мне с другой стороны дубиною досталось.

Ух какая злость меня взяла! Не по чести это, на безоружного нападать. Руки-то мои были Юлием заняты.

Я коня на землю опустил и закатал рукава.

Что тут началось! Все оружие побросали и пошли врукопашную. Я против Тугарина, тот против молодцев, а молодцы против меня. Я то бил, то уворачивался от пудовых кулаков тугаринских. То падал под ударами, то поднимался и снова бросался в бой. Так мы и сражались вчетвером, не глядя и не разбирая больше, кто кому враг.

Первым сдался один из молодцев. Рухнул под ударом тугаринским да так и остался лежать, тяжело дыша. Мы со вторым переглянулись и, не сговариваясь, встали вдвоём против Тугарина, как самого грозного. Но куда нам было с ним тягаться! Очень скоро мой случайный союзник, обессилев, тоже упал и не встал больше. И остался я стоять один, едва держась на ногах от усталости, против хана басурманского.

Тугарин глянул на меня, встал на одну ногу и, крутанувшись, ударил мне в живот второю. С такою силищей, что я ажно в полёт отправился и влетел спиной в старый дуб. Свет в глазах померк, и силы совсем меня оставили.

– Алёшенька! – услышал я смутно через звон в ушах, но не мог понять, откуда звук доносится. Только чувствовал жёсткую кору за спиной – значит, стою ещё.

– Не упал, – сказал я себе