Тайна Спящей Охотницы - Сергей Анатольевич Смирнов

перебил ее Кит, переваривая неясную логику. – Если этого киборга создал Вольф, значит… как её… Спящая Охотница автоматически на стороне Председателя. Какой тут «третий враг»?

- В точку! – восхитился полковник предельно ясной логикой Кита. – И ответ готов: эта адская машина… простите, княжна… эта смертоносная девчонка почему-то полностью вышла из-под контроля. И теперь угрожает всем. И, не хочу вас пугать, Никита Андреевич… да вы уж – стреляный воробей, не испугаетесь. В первую очередь – вам, вам она угрожает, ибо вы – ее первая мишень… не в смысле уничтожения, что вам молодой князь, полагаю, уже объяснил, но всё же в смысле возможной первоочередной опасности. А вы, Никита Андреевич, заметьте: вы живым и невредимым одинаково дороги обеим противоборствующим сторонам. Такой вот, мягко выражаясь, парадокс…

- Да откуда она, вообще, про меня узнала?! – взмолился Кит.

Княжна ёжилась, будто пряталась сама в себя. Полковник посмотрел на нее и снова вызвался вперед:

- Тайна сия велика есть… Но можно предположить, что зловещий Вольф вложил в нее особый механизм, особое задание: в случае поломки, обращаться к вам, Никита Андреевич, искать вас, как единственное свое спасение…

- Ну, если я – ее единственное спасение, то зачем ей потом уничтожать меня? – резонно заметил Кит. – Может, я еще пригожусь. Она же еще раз может сломаться, да? А я, выходит, для нее – единственный сервис-центр, только я могу сделать бесплатный гарантийный ремонт…

Полковник крякнул.

- Вот мы и подошли к главной возможной беде, - по-мудрому свёл он брови. – Мы все опасаемся, что она, если не уничтожит вас по использовании, так может забрать вас – как раз для дальнейшей гарантии – туда, где вас уже никто никогда не отыщет… И вот станется с нее держать вас там, как в клетке, на довольствии. Мы все – и тут, и там - даже вообразить не можем, где она найдет такое место и какую золотую клетку построит. Она на многое способна. К примеру, устроить вас со всеми удобствами в самом центре Земли. На дне самого ада. До конца ваших дней.

Снова похолодало. И как-то особенно резко. Кит потянулся за шинелью, а пока тянулся, думал.

Что-то здесь было не то. Кит это чувствовал. У него будто впервые прорезалась настоящая интуиция. Что-то особенное задумал маркшейдер Вольф, а он как-никак не чужой был Киту.

«Что-то задумал дед…» - нутром чуял Кит, а не логикой ума.

И пробормотал вслух:

- Что-то задумал дед…

И спохватился!

- Кто, простите? – сразу зацепил бывший полковник охранки.

- Да это я так… Вольф – он же дед какой-нибудь страшный. Типа, Карабас-Барабас, - отговорился Кит.

- Вы шутите, а это – добрый признак, - отметил полковник. – Холодный рассудок не изменяет вам, а его-то и нужно сохранить, как зеницу ока, в нашем незавидном положении.

Но, как ни крути, выходило, что это Лиза перешла на вражескую сторону, хоть и временно… жертвуя достоинством и много чем еще… И всё ради него, Кита, ради его спасения! Эх, наворочено как-то в жизни всё не по-детски!

Кит посмотрел княжне прямо в глаза. Сердце сжалось. Мысль рассыпалась. Во рту пересохло. Что ей сказать?

Княжна вдруг ответила таким жалостливым взором, что хоть по головке ее гладь и утешай. Она поняла Кита и откликнулась честной беспомощностью… Но тут торчал этот полковник: не при нем же заплакать смелой княжне, а Киту утешать ее по полной программе. Весь кайф поломал этот здешний дед!

- Жорж про все это по-другому думает, - наконец, нашелся Никита Демидов.

- Что верно, то верно, - поспешил полковник прийти на помощь княжне, чтобы той поменьше страдать. – Но, надеемся, он переменится… Тем более, под давлением обстоятельств своего неожиданного пленения.

Кит вспомнил, как брат называл сестру, и придумал самый точный вопрос – с намеком:

- Элиз, у тебя что, только ««Петровна»» и осталась?

Княжна удивленно встрепенулась и, как птичка-колибри крылышками, часто-часто затрепетала ресницами.

- Отнюдь нет, отчего же?! Мы же не воюем «брат на брата», - призналась она. – Я бываю на «Лебеде»… И кто Жоржа сейчас спасет, как не… как не мы вместе? Ты что, Никита, такое подумал!

Последние слова княжна произнесла, даже хмурясь и как бы сердясь на Кита за его подозрения в катастрофическом семейном разладе вплоть до войны и чуть ли не полного взаимного истребления Веледницких.

- Вот еще парадокс! – ухмыльнулся Лев Константинович.

Наконец, наружи стемнело до синей черноты. Лиза и полковник одновременно поглядели в разные иллюминаторы и переглянулись между собою.

- Пора, княжна? – вопросил полковник.

Он потянул за тонкую цепочку и выудил из кителя под распахнутым полушубком карманные часы. Они щелкнули в его пальцах и открылись, как ракушка-гребешок.

- Пожалуй, пора… - осторожно решил Лев Константинович. – Девятый час пошел.

Кит вдруг вообразил, что их с мамой самолет давно и благополучно приземлился в Домодедово, и мама, грустная и потерянная, вместе с таким же расстроенным и обескураженным папой уже добрались до дома с тяжелыми чемоданами… Кит даже потряс головой, избавляясь от этой картины отчаяния. Реальность, между тем, была еще удивительнее, ибо вернее было вообразить, что самолет завис, как воздушный змей, в небесах, где-то на полпути к Москве, и терпеливо дожидается возвращения Кита в салон, на свое место…

Княжна как-то чинно, аристократически поблагодарила присутствующих за компанию и вернулась в свое командирское кресло. Спустя несколько мгновений двигатель загудел громче и басистее, пол слегка задрожал – и качнуло: ««Петровна»» двинулась в небесах.

Когда ускорение закончилось, Кит невольно перебрался на прежнее место, ближе к полковнику, и тот довольно улыбнулся.

- Сядем в тупиках Виндавского вокзала, за лабазами! - почти прокричал он на ухо Киту. – Так безопаснее… Подумают, паровоз подогнали ночью. ««Петровна»»-то, как паровоз, гудит.

- Это какой вокзал? – спросил Кит, не помня такого в Москве.

- У вас его переименуют, никак? – догадался полковник. – Тот, что у Крестовской заставы, у моста Крестовского.

- Да это же рядом с моим домом! – удивился и невольно обрадовался Кит. – На Рижском вокзале. На проспекте Мира!

- Правда, до вашего дома дорожка длиною почти в целый век отсюда тянется, - вовремя сориентировал Кита полковник, чтобы тот не расслаблялся. – Но все же могу вас понять: на душе теплее от того, что, считай, – в родных местах окажетесь… Вот