Мастер Масок 3 - Оливер Ло

Александр отвернулся и снова сделал несколько шагов по гостиной, молча постояв у окна. А затем отозвался глухим и невероятно усталым голосом.

— Когда я узнал об этом проекте, что готовит Империя для наших земель, то не мог больше служить ей. Я понял, во что был так глубоко вовлечен и сколько ошибок совершил в погоне за знанием и силой. Но уйти просто так я тоже не мог — за мой отказ сотрудничать немедля бы казнили и тебя с матерью. Но сделать вид, что я бросил вас было бы недостаточно. Нужно было на самом деле уйти из семьи, чтобы через годы, даже если я совершу ошибку — вас не тронули.

— Так вот почему… — пробормотал я едва слышно, перебирая в памяти те события четырнадцать лет назад. То неожиданное исчезновение отца, когда он ушел в экспедицию, и больше не вернулся. Просто растворился, не оставив ни единой зацепки.

Мамины слезы и горькие причитания, моя растерянность и обида. Все обрело поразительную ясность теперь, когда загадка наконец была разгадана. Александр Арсеньев вынужден был бросить нас с матушкой, чтобы обезопасить от происков безжалостной Великой Империи.

— И уже не важно было, как высоко я поднялся и кем являлся — борцом за великую цель или же слепым орудием в чужих руках! Я все равно стал предателем собственной семьи, предателем всего, что было для меня когда-то свято. Они воспользовались тем, что для меня имело значение, и сыграли на моих слабостях.

Александр обернулся, его взгляд наполнился новым блеском. Словно он переживал весь тот горький опыт заново.

— Я не мог спасти вас иначе, как только разыграв ту ужасную трагедию. Инсценировав свое отречение и уход от семьи, используя слабость своего характера. Вновь впав в пучину одержимости своим ремеслом и позволив ему поглотить себя целиком.

Александр замолчал, остановившись прямо передо мной. Стиснув крепкую ладонь на моем плече, он заглянул мне прямо в глаза.

— Это было самым мучительным, что я когда-либо делал в своей жизни, сын. Но зато теперь вы были в полной безопасности. Ибо я сделал все, чтобы в глазах Империи выглядеть недостойным мужем и отцом. Человеком, променявшим семью на искусство масок.

Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. Душа моя сейчас переживала целую бурю противоречивых чувств. Вот он, мой отец, что столько лет был для меня лишь отблеском далекого воспоминания. Я передумал все, что только можно до этого момента. Но в итоге…

Как много оказалось за его поступком, пусть тогда для меня таким жестоким и бессмысленным! И в то же время я не мог не почувствовать вспышку гордости — мой отец всегда был настоящим героем, что рисковал ради семьи, преодолевая немыслимые преграды.

— Так значит, ты не крал деньги у Антоновых? И маску тоже? — с облегчением выдохнул я.

Отец внезапно расхохотался.

— Крал? Конечно же нет! — произнес он. — Все оказалось совсем не так, как ты сперва увидел, верно? Думаю, Антоновым нужен был предлог, чтобы удержать тебя рядом. За это мне еще предстоит их отблагодарить.

Я озадаченно кивнул, все больше убеждаясь, что вокруг сплошная игра теней, в которой правда переплетается с ложью самым причудливым образом.

Отец вновь отошел и выпрямился у окна. Его грудь вздымалась в глубоком размеренном дыхании.

— Что касается причин, по которым ты столкнулся со мной именно здесь и сейчас… Думаю, догадаться нетрудно. Ты дал верный ответ, что на стороне своей семьи. И я тоже, сын, всегда буду только на стороне нашей семьи. Ведь вы с Олей мне дороже всего на свете.

Отец коротко глянул на меня и улыбнулся одними глазами.

— И именно поэтому мое возвращение сюда было продиктовано тем фактом, что твоя жизнь оказалась в опасности. Ты завис между очень сильными игроками. Отступники, Великие Дома, Тайная полиция и Бернадоты… И пора бы распутать этот клубок.

Последние слова прозвучали весомо, напоминая, что за спиной отца долгие годы опыта. Он видел истинную картину происходящего насквозь.

Я прикусил губу, ощущая, как тайная радость от встречи с отцом начинает смешиваться с новыми тревогами. Но все же решился задать вопрос, что не давал мне покоя уже некоторое время:

— Я ценю это, отец. — только и смог сказать, кивнув ему. — Спасибо.

Александр кивнул, продолжая глядеть в окно, из которого уже начинали проступать первые проблески надвигавшегося рассвета.

— Как бы я ни старался, во мне все равно будут видеть лишь изгнанного предателя своей семьи. И как бы много великих дел ни совершил — все они станут ничтожными, если я потеряю последнюю ниточку, связывающую меня с истинным домом.

— Отступники размахивают саблей, но не посмеют ударить по-настоящему, — вернулся Александр к насущному. — Ведь Бернадоты наделены поистине немыслимой силой от Империи. Один неверный шаг, и их просто размажут по стене. Что же касаемо Антоновых… Полагаю, у них похожий путь. Разве что более мягкий и постепенный, нежели у Отступников. Но столь же бесперспективный в данный момент.

Тут мне вспомнились слова Горностая о перстнях Создателя, найденных на шахте Бернадотов. И о том, что они подозревали связь с Варварами Запада! Я поспешил поделиться этим с отцом, пересказывая все в мельчайших деталях.

Тот выслушал меня со свойственным ему невозмутимым спокойствием, после чего лишь махнул рукой с легкой улыбкой:

— Что ж, если эти подозрения являются правдой, то для нас с тобой все только к лучшему, — кивнул он.

— Что же ты предлагаешь? Как нам следует поступить?

Александр сделал жест рукой, призывая меня следовать за ним. Мы прошли вновь к окну, и отец замер, задержав взгляд в ночном небосводе.

— У нас есть две разрозненные силы — Антоновы и Отступники, — заговорил он негромко. — И обе они достаточно могущественны, чтобы попытаться решить ситуацию в одиночку. Но неизбежно потерпят крах.

Он перевел на меня суровый взгляд:

— Даже если все Великие Дома объединятся, им вряд ли хватит сил на подобное противостояние. Ведь среди них найдутся предатели, которые предпочтут остаться на стороне императора и Бернадотов. К примеру, Бенуа точно не рискнут потерять милости Императорского двора. А там еще Тайная полиция. И судья, чья маска… В прочем не важно.

Осознание нахлынуло на меня, когда я сопоставил все факты воедино. Отец был прав — лишь объединенными силами можно было попытаться свергнуть Бернадотов.

— Ты предлагаешь устроить встречу между Отступниками и Великими Домами?