Король арены 6 - Сергей Александрович Богдашов

потом тот, кто проспорил, всего лишь месяц страдает недержанием.

— Не стоит того, — отмахнулся государь от моих изысков, обдумывая что-то своё, — Я объявляю Ларри Ронси принятым на должность сценариста Императорского театра. Кроме того, за успехи в культуре и героизме, проявленном при защите границ, присваиваю ему внеочередное военное звание со всеми надлежащими титулами и привилегиями. Готовь новенький мундир, Ларри.

— Боюсь, мой юный возраст не поймут, Ваше Величество, — поклонился я лишний раз, — Иные свою карьеру старшим капитаном заканчивают, а у меня всё только начинается, но слово сказано. Клянусь, что буду соответствовать! — браво отозвался я, добросовестно выкатив глаза, как кот, который гадит.

Короче, всё как и полагается в моём мире, если опираться на советы старослужащих. Ты начальник — я дурак.

Чуток растерянности во взгляде Императора я как бы не заметил.

Мою оговорку про старшего капитана, а это звание соответствует майору моего мира, он услышал, но пока не понял.

Впрочем, кто я такой, чтобы указывать целому Императору на его ошибки…

Глава 6

Глава 6

В Имперскую канцелярию меня вызвали на третий день после премьеры.

— Задали вы нам задачку, молодой человек, но мы тоже не лыком шиты и своё дело туго знаем, — напыщенно произнёс начальник общего отдела, дедок в таком возрасте, что по нему пенсия уже лет двадцать с лишним скучает.

Высокий, высохший, с белесыми глазами и смешным париком, но в очень нарядном и богато украшенном камзоле. При всём том он не был лишён подвижности и остроты зрения.

— Как вы, наверное догадываетесь, не выполнить волю Императора мы не можем, но Закон соблюсти обязаны! — назидательно ткнул старик в потолок длинным крючковатым пальцем, — А по Закону кто вы сейчас?

— Студент, окончивший четвёртый курс и прошедший практику, — вынужденно оговорил я самый выгодный для себя вариант, уже понимая, что на полную моя шутка со званиями не пройдёт.

— Абсолютно верно. Коллегиально посоветовавшись, мы пришли к тому же мнению, которое нам позволит и волю государя нашего учесть, и порядок в стране выдержать. Ибо порядок есть совершенное государственное устроение, а именно мы стоим на его охране. Вам, молодым, не понять, что стоит раз-другой нарушить незыблемое, и посыплются устои государственности. Так что дело ваше рассмотрено и уже получило одобрение государя, — дал мне старик ясно понять, что «приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

После сказанного дедок резко замолчал, и сердито сопя, принялся читать какой-то документ на своём столе.

— «Чем больше артист, тем больше пауза» — невольно вспомнилось мне на четвёртой или пятой минуте молчания.

Если так, то в этом чиновнике умер просто великий актёр…

Нет, ничего плохого я от визита в канцелярию не ждал, но признаться, минуты через три уже начал подумывать, а не накосячил ли я где сверх меры?

— Вы всё ещё здесь? — поднял старикан свои белесые глаза, и по пробежавшей в них хитрой искорке я отчего-то сразу понял, что это мой коллега.

Он тоже любитель шуток, пусть порой и не смешных для того, над кем они устроены.

— Мечтал хоть на мгновение ещё раз прикоснуться к вашей мудрости, но раз нет, то нет, — пожал я плечами, высказывая крайне завуалированную двусмысленность, — Может хотя бы подскажете, куда мне пойти? — специально подставился я под ответ, который прямо таки напрашивался.

— В отдел приказов и уведомлений, — не поддался несгибаемый старик на мою провокацию, — Там получите пакет под роспись.

Сказав это, он ухватился за массивную бронзовую печать и со смаком врезал ей по изученному им документу, словно ставя жирную точку в нашем разговоре.

В указанном отделе меня действительно ожидал толстый и длинный конверт, украшенный массивной сургучной печатью. Моего терпения хватило, чтобы не распечатать его где-нибудь по дороге, а дойти с ним до гостиницы.

— Итак, что тут у нас? — стал я разбирать сложенные вдвое листы толстой бумаги с выдавленными на ней вензелями и проглядывающимися водными знаками.

Если к этому добавить, что документы были выполнены специальными чернилами и магически защищены от подделок и исправлений, то я должен признать, что защита на них очень даже приличная, особенно с учётом местного несовершенства технологий.

Наскоро пробежав глазами по листам, я разложил их по порядку, чтобы понимать, что и из чего следует.

Номер один — личное распоряжение государя о присвоении мне внеочередного звания за проявленную доблесть на границе и за предотвращение попытки покушения на Его Величество.

Номер два — офицерский патент, в котором указаны обоснования присвоения мне звания капитана.

Номер три — свидетельство о включении меня в Имперский список лэров, но требующее отдельного визита в регистрационную палату.

Номер четыре — распоряжение Академии Белговорт о присвоении мне звания старшего капитана по окончанию пятого курса.

Номер пять — приказ о назначении меня на государственную службу при Императорском театре, заменяющую армейский контракт.

Уф-ф… Пока читал, с меня семь потов сошло. В основном от волнения.

Снимаю шляпу, выражая своё восхищение работой Имперской канцелярии. В такие сроки всё провернуть — это почти что подвиг! Во всех документах целая куча ссылок, подтверждающих их выводы, с указанием номеров архивного дела.

Не зря сидит там этот старикан, раз его служба обладает такими возможностями и правами, что они даже решение Императора могут отсрочить, грамотно и правильно это обосновав.

А у меня проблемы…

Построить мундир капитана я уже точно никак не успею, а вот получить перстень лэра…

Собственно, на это и ушёл остаток дня, практически до самого ужина. Да, мой кошелёк облегчился на двадцать пять золотых, и всё это за ещё один документ и перстень.

Надо будет ещё разок в канцелярию заглянуть и познакомиться там с каким-то не самым крутым чиновником, пригласив его на обед. А то я слышал, что с военных, возводимых в местное дворянство, не только деньги стригут, но и где-то выдают им положенные по такому случаю подъёмные, которых вполне хватает на два мундира и пару месяцев безбедной жизни.

Будет обидно, когда я узнаю, что эту возможность я не использовал.

У себя в Белговорте такая информация мне бы и серебрушки не стоила, но в столице любая справка в цене.

— Не подскажете ли, как мне лучше отправить небольшой сувенир хозяйке гостиницы? — побарабанил я пальцами по стойке администратора, дав ему вволю полюбоваться свои новым перстеньком.

— Лэр,