Эромант. Система Соблазнения - Сергей Николаевич Чехин

— А-ах… — Маша закусила губу, выгнулась, как натянутый лук, и грубо стиснула груди. — Еще… Давай, не останавливайся…

— Давай? — хлестанул ее по заднице. — Ты здесь можешь только просить. Причем — с большим уважением. Иначе не получишь ничего.

— Сука… — в иступленной агонии выпалила она. — Умоляю, сделай это еще раз.

Схватил ее за соски, как за клеммы аккумулятора (по твердости почти одно и то же), чуть провернул и пропустил по ним слабые разряды.

Княжна выгнулась дугой, задрожала всем телом, зажмурилась до слез и протяжно зашипела сквозь стиснутые зубы. А пульсация в лоне пошла такая, что сомнений не осталось — красотка бьется в оргазмическом экстазе.

И от этих конвульсий не выдержал и я, и стрельнул так, что сознание на миг померкло, дыхание сперло, а мотор кольнула раскаленная игла.

Вы успешно выполнили задачу Марии Марининой

Очки отношений: +135

Уровень отношений повышен до Любви

— Я люблю тебя, Семен, — Маша рухнула на меня — мокрая, разгоряченная и все еще дрожащая.

— Я тебя тоже, — огладил напряженные изгибы, и несмотря на дикую усталость и полностью иссякший боезапас, мне захотелось ее снова.

Вы успешно оплодотворили Марию Маринину

С помощью обратного наследования вы изучили активное умение:

Ледяной щит — позволяет возводить заслоны и небольшие баррикады из особо прочного льда.

— Врешь ты все, — княжна всхлипнула, чему я не особо удивился — чувственных и пылких леди порой пробивает на слезы после крайне бурного соития. Однако здесь крылось нечто иное.

Личного опыта получено: 1000

Вы достигли уровня: 9

Очко развития потрачено на активное умение:

Приворот — разово повышает отношения на три ступени, если начальный уровень — подозрение и ниже.

Опыта до повышения: 9510/10000

— Чтобы вернулся с победой, — она шмыгнула и утерла нос. — Или вытащу тебя с того света и убью сама.

— Маш… — сердце наполнилось тревожной негой. — Ты чего?

— Ничего… — подруга стыдливо отвернулась и закрыла лицо ладонью, по которой стекали искрящиеся ледышки. И особой пикантности сему моменту придавало то, что мы все еще были едины. — Просто не помри там, понял? А то я тут со скуки сдохну.

— Договорились, — сжал ее крепкие выпуклости, и змей начал потихоньку раздуваться в своей норе.

— Ты… уже готов? — удивилась девушка.

— Я — всегда готов. А ты?

— Спрашиваешь еще. Ну, держись, казачок — теперь точно придешь первым.

Мы устроили гонку еще раз. Потом еще и еще, пока под утро не развалились на полу в полном иссушении и бессилье. Классно отдохнул перед дорогой, ничего не скажешь.

И все равно ни о чем не жалел и наслаждался каждым мигом наедине с безудержной кобылкой. Которую пусть и не любил всей душой и сердцем, но все же испытывал очень теплое и трепетное чувство, вполне сравнимое с зачинающейся влюбленностью.

— Ощущение, как после кораблекрушения, — простонала Маша и закинула мне бедро на живот. — Что случилось после трехдневного шторма. И все эти дни я сидела на цепи в трюме без еды и воды.

— Тебе пора собираться, — обнял ее так крепко, как только мог после ночного веселья. — А то отец хватится.

Подруга с грустью посмотрела на посветлевшее небо.

— Не хочу никуда идти. Хочу лежать так с тобой до вечера. А потом — все по новой. Мы только начали, а ты уже уезжаешь.

— Кстати, да, — чмокнул ее в лоб и выпрямился — медленно, как столетний дед, прихрамывая и морщась от тупой боли в мышцах и суставах. — Мне тоже пора собираться.

— Уже придумал, что скажешь Игнатовым? — Мария залезла под кровать в поисках трусиков, и я всерьез задумался о том, чтобы послать все к чертям и продолжить банкет, несмотря на крайне плачевное состояние. Помру — ну и ладно, зато это будет самая счастливая смерть на свете.

— В общем и целом план таков. Я попрошу у твоего отца посольскую грамоту и постараюсь организовать переговоры. Повод — совместное давление на Полянских после их недавнего рейда. Пока будут судить-рядить — попытаюсь втереться в доверие к жене.

— Доверие не сотри, пока втираться будешь, — фыркнула подруга.

Не удержался — сел рядом, сгреб ее в охапку и поцеловал в щеку и висок.

— Хватит уже ревновать. Когда заведу гарем, будешь моей любимой женой.

— Иди ты… — она пихнула локтем в бок — да так, что я закашлялся. — Кобель.

Нараз называла меня поросенком, Маша — кобелем. Надеюсь, в этом нет никаких дурных знаков. Размышляя об этом, натянул брюки, рубаху, китель и открыл дверь, собираясь отправиться к Михаилу за нужными бумагами. И увидел его прямо на пороге в сопровождении моряков и стражи.

— Семен? — мужчина — свежий, бодрый, в костюме с иголочки, хоть сейчас на мостик — в недоумении вскинул бровь. — Что случилось?

— А… — отшагнул и воровато огляделся, — да ничего особого.

— Тогда почему дом выглядит так, словно ты всю ночь отбивался от морпехов?

— Э… — обернулся и окинул взором царящий кругом бедлам — летний домик слишком маленький, и битый мусор отлично виден с порога. — Я… упражнялся в магии. Перед столь важной поездкой будет не лишним отточить боевые умения.

— Боже, — хозяин отстранил меня плечом, точно ледокол, и шагнул внутрь. — Здесь же полно фамильных ценностей и сувениров из