Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов
— Не знаю…
Я недоверчиво хмыкнул и назвал три города, которые в библиотеке тайной канцелярии определил как наиболее вероятные цели.
— Не знаю… отец не говорил, — снова прохрипел демон, без движений лёжа на полу. Лишь тяжело вздымалась его грудь. — Зелье… дай мне зелье здоровья… Меня ждёт блестящее будущее… я не могу умереть…
— Куда демоны нанесут пробный удар⁈ — выпалил я и принялся перечислять города, которые по моей версии подходили для подобной задачи: — Переяславск? Белогорье? Вяземск? Чернолесье? Оскол? Ладога? Смоленск? Псков? Ратиборск?
При упоминании последнего города демон рефлекторно отвёл взгляд и простонал:
— О-оскол… теперь дай мне зелье… дай…
— Зв… Звонарев, — чуть не сболтнула мою фамилию Владлена, судорожно кивнув на окно.
Я понял всё даже раньше, чем внизу скрипнула входная дверь башни. Нет, мы её не забаррикадировали. Зачем? Демоны всё равно любую баррикаду вынесут в два счёта. А так есть шанс, что они мельком заглянут в башню, поищут следы. И не найдя оные, поскольку мы их скрыли, уйдут, не став подниматься на вершину.
— Биде! — докатился до меня крик.
Пленник сразу же распахнул глаза и захрипел, будто в него впрыснули новые силы.
Я тотчас сунул кляп обратно в рот демону, прочитав в его взгляде разгорающуюся надежду.
Однако он не был идиотом, потому буянить не стал, понимая, что мы его тут же с радостью укокошим. Демон знал, что его жизнь повисла на кровавой сопле, гораздо более тонкой, чем волосок. И всё же в его глазах разгорелось злорадство и предвкушение того, как его соплеменники ворвутся в эту комнату, ставшую для нас ловушкой.
— Сударь, на вас демон, — бросил я Барсову и следом посмотрел на Владлену. — Помоги мне поставить вот эту статую на лестничный люк.
Полковник направил пистолет с глушителем на пленника. И тот затрепыхался, разгневанно уставившись на меня.
— Да, да, я дал слово, что не убью тебя и даже дам зелье здоровья. Забирай, — швырнул я на грудь демона склянку. — Но мой кровожадный друг никаких клятв не давал, потому не смей смотреть на меня как на обманщика. Я условия сделки выполнил, а вот ты пытался надурить меня. Ага, Оскол, как же… Ратиборск.
Во взгляде демона снова вспыхнуло горькое осознание, что его провели вокруг пальца. Именно с этой мыслью он и помер, получив пулю ровнёхонько между глаз, словно в полковнике проснулся перфекционист.
К слову, Барсов ни капельки не сомневался. Он без всяких угрызений совести безжалостно устранил врага империи.
Душа демона оказалась в моей «клетке», заняв девять «ячеек». Ради неё пришлось отпустить души всех василисков. Оставил только душу брюнета, науськавшего Алексея.
— Что дальше? — выдохнул Барсов, забрав и гильзу, и зелье здоровья, и пулю, прошившую голову демона насквозь.
— Действуем по плану, — просипел я и вместе с Владленой кое-как поставил тяжёлую каменную статую на люк в полу.
Вряд ли, конечно, от статуи будет много пользы, скорее как от обогревателя в жаркой пустыне, но на несколько секунд она точно задержит демонов. А те уже грохотали ботинками по ступеням лестницы, ведущей сюда.
— Их минимум пятеро, — протараторила магичка.
— Тогда поторопимся, — выдал я, подскочил к окну и посмотрел на довольно толстый канат.
Он был привязан к вмурованному над окном крюку и шёл под небольшим углом вниз к башенке ратуши, дряхлеющей в нескольких улицах к югу от нашего нынешнего местоположения.
— Ты уверен, что канат выдержит? Кто его вообще привязал? — взволнованно спросила Велимировна, сняв пояс.
— Я же тебе ещё час назад говорил, что канат надёжен как швейцарские часы, — улыбнулся я, мимолётом вспомнив, как сам же и протянул его здесь ещё в том году.
— Нынче швейцарские часы делают в Поднебесной, а там качество отвратительное, — проворчала декан, накинула пояс на канат и глубоко вздохнула. — Ну, Зверев, ежели я сорвусь, то вернусь из любого Ада, чтобы ночами выть под твоим окном и пугать любовниц.
— Жестоко, но справедливо, — усмехнулся я и ободряюще сжал её плечо.
Та испустила нервный хохоток, оттолкнулась ногами от подоконника и заскользила по канату над домами, разбросанными внизу.
— Полковник, теперь ваш черёд, — кинул я Барсову, взволнованно прислушиваясь к шагам на лестнице.
Демоны были уже совсем рядом.
— До встречи на той стороне, — просипел Артур Петрович, сложил ремень вчетверо и тоже воспользовался бесплатным аттракционом.
Эх, как бы он не грохнулся. Руки-то у него наверняка ослабли после работы с бумажками.
Но пока полковник вполне благополучно исчез в серых сумраках.
Я взгромоздился на подоконник, тоже накинул пояс на канат и заскользил по нему, успев заметить, что люк вздрогнул, будто в него ударил чей-то кулак. Статуя покачнулась и, словно прощаясь, помахала мне рукой. Это было последнее, что мне довелось увидеть перед тем, как встречный ветер засвистел в ушах. Он выворачивал веки, так что пришлось зажмуриться, крепко держась за ремень. Тот с лёгким свистом скользил по канату, изрыгая запах нагревшейся кожи.
Сердце бешено колотилось в груди, а воображение рисовало, как демоны со злобными ухмылками режут канат. Тот обрывается, и я вверх тормашками лечу вниз да прямо на какой-нибудь шпиль, и не абы как, а точно задницей на него падаю. И войду я в легенды как ведьмак, погибший позорнее прочих.
Благо все мои страхи оказались всего лишь страхами.
Я без происшествий добрался до крыши ратуши, увидев Владлену и Барсова.
Полковник сразу же перерезал канат, и тот, соскользнув со здания, упал на дома, вытянувшись, как огромный питон.
— Быстрее, за мной! — выдохнул я и забежал через дверной проём в купол ратуши, где
