Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

ролл. Я — фруктовый салат и тост с неизвестной пастой. И пока мы едим, он не отпускает меня ни взглядом, ни ощущением своей власти.

После обеда Орвен провожает меня до своего кабинета. Я думаю, что он покажет какие-то документы, даст указания — но как только дверь за нами закрывается, он молча прижимает меня к ней. Спиной. Вплотную.

— Ты мне нравишься в этой рубашке, — шепчет он, прижимаясь губами к моей скуле. — И мне хочется снова снять её с тебя. Здесь. Сейчас.

Я хватаю ртом воздух. Его колено между моими. Его дыхание у виска. И жар — ниже живота. Ужасный, обжигающий, сладкий.

Но он не продолжает. Лишь задерживается на секунду, как хищник, скользящий когтями по стеклу.

— Работай, — говорит он, и его голос уже совсем другой — холодный, как линейка по пальцам. — А вечером я тебя заберу.

Работа действительно помогает переключиться. Я получаю базу данных по культурным матрицам, работаю в интерфейсе, перевожу запросы, уточняю идиомы. Вижу Арен, которая делает вид, что мы не знакомы ближе, чем коллеги. Мне это нравится.

Орвен приходит под вечер. Без тени спешки. Просто говорит: «Пора домой». Я встаю и иду за ним. Мы договорились, что я не буду сбегать. Я держу слово.

Вечер проходит, как вчера. Ночью я ложусь в кровать после душа и уже знаю, что он появится. И он приходит. Открывает дверь моей спальни — и во мне сразу скапливается желание.

Он не говорит ни слова. Просто скидывает халат на пол, обнажая шикарное атлетичное тело. Затем ложится рядом и тянет меня к себе. Я набрасываюсь на него, как голодная. В этот раз я сверху. Он даёт мне вести. Но это не власть — это допуск. Я делаю с ним всё, что хочу, пока он стонет сквозь сжатые зубы и шепчет: «Быстрее… сильнее… глубже…»

Мы взрываемся вместе. Его руки оставляют на моих бёдрах следы, мои ногти — на его плечах. Я засыпаю на его груди, пульсируя остаточным жаром.

Меня будит Синтия. Я открываю глаза уже одна в кровати. Простынь рядом холодная. Пусто.

— Саша, доброе утро, — её голос мягкий, но в нём ровно столько тепла, сколько может быть заложено в искусственном интеллекте.

Я поднимаюсь, собираюсь. Выхожу в столовую и сразу чувствую: что-то не так. Особенно — по взгляду Орвена, когда я сажусь напротив за стол.

Он — ледяной. Холодный. Смотрит, как будто я незнакомка.

— Планы поменялись. Клиенты перенесли встречу, — произносит он, не поднимая глаз. — Мы поедем вместе.

Он как ледник. Колючки торчат, как бы не напороться. Но во мне поднимается волна непонимания.

— Я… Дэйн, я сделала что-то не так? — спрашиваю тихо.

Он резко выдыхает. Сжимает кулак на столе.

— Нет, — отвечает наконец. — Это не ты. Это я. Я… не умею… — делает паузу, — держать дистанцию. А должен.

Я киваю. Не потому что понимаю, а потому что хочу его понять. Хочу быть рядом.

Он смотрит на меня. И в этом взгляде — отчаяние, которое он никогда не озвучит.

Мы едим молча. Вкусное протеиновое суфле с чем-то зерновым, типа хлебцев, но больше похоже на прессованные семена. Мятный чай.

— Идем, — бросает Орвен, отодвигая посуду.

Мы прилетаем в офис. Входим в здание. Я подхожу к своему кабинету — и замираю.

На двери надпись. Необратимая, дерзкая, выполненная алой помадой, как кровью по белоснежному стеклу. Что-то на вексианском, но в моей голове почему-то не рождается перевод. Словно заклинание.

Орвен останавливается рядом. Его лицо каменеет.

— Кеная, — произносит он резко, — кто подходил к двери кабинета Саши за последние шесть часов?

— Обрабатываю, — отвечает она.

А я смотрю на эту надпись — и уже понимаю, что спокойная жизнь закончилась.

_______________

Привет, мои волшебные! Пока мы ждем развития ситуации, предлагаю расслабиться в еще одной книге нашего космического литмоба «Во власти космических боссов» Анны Шепард, Анны Дрэйк «Единственная для космического босса» https:// /shrt/ggaC

13.

Саша

— Видео удалено, ксинт Орвен, — отвечает ИИ, почти с извинением. — Данные системного архива стерты с правами третьего уровня доступа. Запрос на восстановление отправила.

Между нами и стеклянной стеной — тишина. Глухая, плотная.

Орвен медленно выдыхает. Потом рычит, не на кого-то, а в пространство, низко и пугающе:

— Я разберусь. Лично.

Он делает шаг к двери, будто собирается сорвать её с петель. Но нет. Останавливается, разворачивается ко мне. Глаза темные. Сдержанные. Внутри него буря, но он держит себя в руках, хотя бы ради меня.

— Кеная, вызови сюда клининг немедленно, — бросает он в воздух. — Пусть всё будет стерто в ближайшие пять минут.

— Выполняю, — звучит спокойный ответ.

Он смотрит на меня. Его голос становится ниже. Тише.

— Не принимай это близко, Саша. Подобные выходки — трусливые попытки надавить. Ты не одна. Ты в безопасности. И я не позволю, чтобы с тобой говорили таким языком.

Я киваю, хотя внутри всё раздроблено. Он понял, что написано. А я нет.

— Я просто… — я не договариваю. Смотрю на надпись. И замираю.

Я переводчик. Я должна понимать. Я должна распознавать структуру, найти основу. Но эта фраза будто проваливается в слепую зону мозга. Не поддаётся.

Что-то про… выживание? Она отпечаталась в памяти. Будет время, попробую через переводчик перевести. Смех!

Я всё ещё не могу оторваться от надписи, когда голос Орвена отрезает поток мыслей.

— Идём. Нам пора.

Я вздрагиваю. Оторваться от двери трудно, как будто она сама удерживает меня, как будто фраза на ней оставила во мне ожог.

Но я поворачиваюсь. Мы уходим. Его шаги — уверенные. Мои — чуть запоздалые.

Внутри — тревога.